Возвращение колымского мамонта - Виталий Галияскарович Гадиятов

Колотуеву, поймав его настороженный взгляд, – давайте сейчас разгрузим вертолёт, а потом мирно решим все вопросы. Машину долго задерживать нельзя, лётчики нас попросили побыстрее снять снаряжение. Им надо успеть вернуться назад.

Пока разгружали вертолёт, Моримура осмотрелся. Повсюду, насколько хватало взгляда, стелилась карликовая березка и ива, на кочках белела белоснежная пушица и болотная осока. Вдали он увидел, как парами поднимались серые журавли, над озёрами летали лебеди. Он повернул голову назад – совсем рядом пронеслась стайка селезней, чирков. Кричали потревоженные чайки.

«Да тут настоящий птичий заповедник. Такого и у нас дома не увидишь. Вот тебе и голая тундра», – направляясь в сторону канавы, из которой торчали длинные бивни мамонта, подумал Моримура.

Первым делом он обежал вокруг этой канавы и, прыгнув вниз, потрогал бивни, погладил черную шерсть на голове мамонта, надавил на глаза. Голова была как каменная.

«Слава Всевышнему, значит, не успела оттаять, – удовлетворённо отметил он про себя. – Вовремя мы успели, ещё полдня, и кто знает, что бы с ней было. Уже неделю здесь днём стоит плюсовая температура. Вон сколько птиц прилетело на гнездовье».

Судя по положению головы, тело мамонта было наклонено назад. Моримура попытался очистить голову, жидкая грязь с водой побежали со стенки канавы. Вымазавшись, он вытер руку носовым платком и с трудом вылез из канавы наверх. Было видно, что осмотром он остался доволен.

Разгрузка вертолёта спорилась, и вскоре на земле лежала целая гора каких-то ящиков и брезентовых мешков. Рядом свалили металлические трубы, поставили компрессор и желтые бочки, на которых красовались яркие этикетки с перекрещёнными костями и черепом. Возле них стояли иероглифы. По этим наклейкам рабочие поняли, что их содержимое опасно для жизни.

– Господин Моримура говорит, что у нас очень мало времени, – подошёл Соколов к курившим рабочим. – Тело мамонта скоро начнёт оттаивать и может загнить, поэтому надо очень быстро и много работать. За свой труд вы получите хорошее вознаграждение. Господин Моримура говорит, что в обиде вы не останетесь. Я думаю, вы будете его ещё долго вспоминать самыми лучшими словами.

Переводчик что-то сказал Моримуре, и тот закивал головой, произнося по-английски и по-русски:

– О, йес. Конесно. Да-да, каросо, каросо. Саке.

– Сейчас сразу же мы начнём работу, а вечером будет праздничный стол с хорошим саке, – продолжал переводить Соколов. – Только надо работать быстро. Быстро.

– А что это за саке? – спросил Колотуев, подозрительно посматривая на Моримуру. – Морская капуста?

– Нет-нет, что вы! Капуста тут ни при чём – это очень хорошее японское вино. По-нашему – водка. Простите, что сразу не сказал. Господин Моримура о вас подумал ещё у себя в Японии. Он знал, что у вас тут нет магазина под боком, и привёз этот божественный напиток прямо из дома. Япония – это удивительная страна, советую туда съездить. Там умеют делать всё, и в этом вы скоро сами убедитесь. Инженер Исикава сейчас вам покажет нашу технику и научит с ней работать.

Кто-то из рабочих сказал, чтобы им дали сейчас выпить, но Моримура это строго пресёк, и рабочие нехотя подошли к Исикаве. Брезентовые мешки и ящики по номерам они разложили на четыре кучи. Первым делом из длинных мешков вытащили алюминиевые трубки и по пять штук соединили их между собой. Вверху Исикава состыковал их с короткими трубками, скреплёнными специальными втулками. Получились дуги, которые внизу вставили в отверстия, просверленные в трубах большого диаметра, разложенные вдоль канавы. И вскоре над ней появился громадный каркас. На него Тагирян и Сычёв натянули двойную ткань. Закрепив снизу, Сычёв стал компрессором закачивать в неё воздух. Прямо на глазах ткань разгладилась, вырос красный купол, который закрыл канаву с мамонтом от внешней среды.

– А что мы, так не сможем работать? – спросил Сычёв Моримуру. – Обязательно надо закрываться? Летом здесь вообще-то дождей почти не бывает. А если и пойдёт короткий, мамонт сильно не промокнет. Ему уже нечего бояться.

Круглое лицо Моримуры расползлось в улыбке.

– Бояться ему, конечно, нечего – бояться надо нам. Я вам уже говорил, тело мамонта ни в коем случае нельзя размораживать, он может пропасть. Поэтому нам придётся соблюдать все меры предосторожности. Хотя это намного дороже, но другого выхода пока я не вижу. Вас зовёт инженер, – показал он на Исикаву, – господа, я вас попрошу больше не отвлекаться от работы. У нас за это штрафуют и даже увольняют.

За канавой, по линии, проведённой Исикавой, Колотуев и Тагирян стали бурить скважины. Для этого Исикава подогнал самоходку с лазерной установкой. На удивление рабочих они за один раз прошли десять скважин. Отступив от линии скважин примерно на метр, инженер Исикава параллельно ей провёл внешний контур. Получился прямоугольник, опоясывающий канаву с мамонтом двойной линией. Поперёк полосы мёрзлого грунта, ограниченной контурами линий с пробуренными скважинами, Сычёв тоже стал бурить скважины. Агрегат у него был поменьше, но в скорости не уступал. После того как все закончили бурение, стало видно, что сплошная полоса, опоясывающая тело мамонта, разделена на равные блоки. По краям каждого блока Сычёв пробурил ещё по две скважины. Но в отличие от предыдущих они были неглубокими.

– Чтобы не повредить тело этого исполина, надо быть предельно осторожным, – подойдя к Исикаве, напомнил Моримура. – Я вас очень прошу, будьте предельно внимательны.

Исикава, подозвав рабочих, объяснил, чего он от них хочет. Не поняв, они развели руками, а Сычёв даже скривился. То ли в этом была вина переводчика, неправильно передавшего смысл сказанного, то ли команда японского инженера была выше их понимания.

– Сейчас мы постепенно будем освобождаться от балласта, – повторил Исикава, – для этого вначале небольшими блоками вытащим мёрзлый грунт. Главное – сначала нужно сделать один уступ в контуре, а потом поднимем все остальные блоки и начнём продвигаться к телу мамонта.

Со второго раза рабочие разобрались. Японская техника рабочим явно не нравилась, и этого они не скрывали. При каждой новой команде инженера им приходилось напрягаться, соображая, куда приладить тот или иной механизм. И выходило, что без его подсказки они ничего не могли. То ли дело лопата и лом!

Узнав, что все они охотники, Моримура быстро нашёл объяснение их неопытности и сразу сказал об этом инженеру. Тот заметно успокоился.

– Породу первого блока придётся выбирать вручную лопатами, а последующие мы поднимем краном. Вертикальная стенка в траншее, которая получится после его выемки, даст возможность вытащить все остальные блоки, – стал более доходчиво растолковывать Исикава. – Вы понимаете меня? – неожиданно спросил он рабочих.

Все дружно ответили «да», и инженер продолжал:

– Траншею нужно пройти до основания породы, на которой находится тело