9 1/2 недель - Мерри

 – Ученичество, Гарри, – подчеркнуто спокойно объясняю я, – предполагает, что я должен буду научить тебя всему, что знаю сам и что тебе может пригодиться: не только зельеварение, боевая магия или что-либо подобное, но и этикет, магическая история и культура... Ты понимаешь?

 Он неуверенно кивает.

 – И вы предлагаете... быть моим учителем? – он выглядит так, будто не верит своему счастью. Интересно, кто из нас сошел с ума: он или я?

 – Да, предлагаю. Вот, – я протягиваю ему свиток, – просмотри контракт.

 Он опять кивает и принимается читать условия договора – раз, другой, третий. По крайней мере, он достаточно осторожен, чтобы не соглашаться неизвестно на что, – это радует.

 – Я правильно понимаю, – наконец произносит Поттер, – что до окончания действия контракта не смогу жениться?

 Я хмыкаю. Пожалуй, следовало ожидать, что он зацепится за самое незначительное ограничение.

 – Правильно. Впрочем, мисс Лавгуд все равно окончит школу только через два года, а уж год вы как-нибудь переждете. И тебе не кажется, что в подобных делах спешить не следует?

 Он мучительно краснеет.

 – Наверное.

 Я выжидаю еще минуты три, но он так больше ничего и не произносит, задумчиво разглядывая свиток с контрактом.

 – У тебя есть еще вопросы?

 Он поднимает голову и уверенно смотрит мне в глаза:

 – Нет. Я могу подписать это прямо сейчас?

 – Ты слишком торопишься, – неодобрительно качаю головой я. – А другие условия? Финансовый контроль, обязательное проживание у меня в доме? Невозможность расторгнуть договор после его заключения, наконец?

 – Я вам верю, профессор, – он улыбается. – И потом, согласно договору, вы не можете распоряжаться моими деньгами, а разве что только не пускать меня в Гринготтс... – он хитро щурится, снова улыбаясь.

 – А жилье? – спрашиваю я.

 Он отчего-то смеется, хоть и не очень весело.

 – Я десять лет провел в чулане под лестницей. Вряд ли меня можно напугать чем-нибудь подобным. В общем, я согласен.

 – Ну, если так... иди сюда, – я поднимаюсь и подхожу к письменному столу. – Подписывай, – я протягиваю ему перо.

 Он сосредоточенно выводит «Гарри Поттер» внизу свитка, по-детски закусив губу от усердия, потом протягивает свиток и перо мне. Я уверенно ставлю свою подпись под его неровным росчерком, договор вспыхивает и исчезает, чтобы появиться в Министерстве, в Отделе магических контрактов.

 – Вау!

 – Не «Вау», Гарри, а «потрясающе» или хотя бы «удивительно». Учись выражать свои мысли по-человечески.

 – Хорошо, сэр.

 – Кстати... прилюдно и в общественных местах ты должен обращаться ко мне «Мастер» или «сэр», но в приватной обстановке... думаю, ты можешь называть меня по имени. В данном случае, этикет это вполне позволяет.

 – Хорошо, сэ... Северус.

 – Можешь идти, Гарри. Приходи завтра после завтрака, мне понадобится твоя помощь. Нужно приготовить кое-какие зелья для больничного крыла.

 – Хорошо, Северус!

 Он кивает и стремительно выскакивает за дверь – нет сомнения, бежит поделиться новостями с Драко. Кто бы мог подумать?

 Интересный нас ждет год, судя по всему.

Глава 11. Эпилог

Вечером первого сентября ученики Школы Чародейства и Ведьмовства Хогвартс пировали в Большом зале. Распределение наконец закончилось, и директор Дамблдор представил всем новую преподавательницу ЗОТИ. Тонкс произвела неизгладимое впечатление на студентов, во-первых, гривой ярко-зеленых волос, а во-вторых, тем, что весь вечер непринужденно беседовала со Снейпом. Через четверть часа после начала по залу уже ползли самые немыслимые слухи.

Гарри, страшно довольный жизнью вообще и собой в частности, жевал, глотал, кивал и мотал головой поочередно, пытаясь ответить на все вопросы приятелей, с которыми не виделся целое лето.

– Угу. Угу. Нет, Снейп меня ни во что не превращал. Да, Драко вполне приличный парень. Нет, Парвати, я не знаю, нравишься ты ему или нет. Сама у него спроси...

– Гарри, нельзя ли попросить тебя на минутку оторваться от своего фан-клуба? – раздался над головами гриффиндорских семикурсников саркастический голос Мастера Зелий.

– Да, пап? – машинально отозвался Гарри и тут же поперхнулся и закашлялся, поняв, что именно сказал. Все сидевшие рядом ахнули и замерли, ожидая бури.

– Пять баллов с Гриффиндора за нарушение этикета, – елейным голосом сообщил Снейп.

– Извините, Мастер, – пришибленно произнес юноша, поднявшись. Он опустил голову, предчувствуя, что этим дело не ограничится, – и не ошибся.

– И взыскание у меня завтра вечером, – ядовито добавил Снейп и протянул ему густо исписанный листок: – Твое расписание, включая дополнительные занятия. И еще... – в ладонь Гарри лег тяжелый металлический значок. – Теперь это обязательная часть твоей формы. До встречи завтра, – зельевар хмыкнул, – после уроков.

– Хорошо, Мастер.

Снейп развернулся на каблуке и величественным шагом удалился. Ошалевший Гарри, зажав в кулаке расписание и значок, со стоном опустился на скамью.

– Ну все, – выдохнул он, – доигрался! Люди... – он обвел сидевших рядом приятелей умоляющим взглядом, – если в школе начнут трепаться про то, что я только что ляпнул... Снейп меня со свету сживет!

Невилл, Дин, Шеймус и Парвати закивали. Лаванда испуганно распахнула глаза.

– А что, – торжественным шепотом поинтересовалась она, – он и правда?..

– Да нет же! – замахал руками перепуганный Гарри. – Просто...

– Потом объясним, – решительно вмешалась Гермиона. – Когда вокруг будет поменьше посторонних ушей. Ты лучше покажи, – повернулась она к Гарри, – что он тебе такое дал? Это-то уж точно не тайна.

Гарри протянул ей значок: серебряный щит с гербом цеха алхимиков – кипящим на огне котлом и двумя перекрещенными волшебными палочками. Вверху красовалась витиеватая надпись: «Мастер: С.С.», в нижней части было мелкими буквами выбито: «Подмастерье».

– Ого! – воскликнул Шеймус, выхватывая вещицу из рук Гермионы, чтобы рассмотреть получше. Сидевшие с двух сторон от него Парвати и Лаванда наклонились ближе, разглядывая.

– Дай сюда, – Гарри отобрал значок и приколол его на левую сторону груди, под воротником. – Если в двух словах, то Снейп предложил мне ученичество, и я согласился.

Рон пристально посмотрел на Гарри, потом пожал плечами.

– По-моему, так ты совсем спятил, но это твое дело, – меланхолично заметил он и начал расправляться с покинутой было отбивной.

Студенты других курсов, не слышавшие, что произошло, но привлеченные шумом, стали поворачиваться: