Переводчица для Дикаря - Ника Штерн

— Хорошо, уговорил. Перевод я отложу, сроки еще терпят. А ты точно приедешь через три часа?

— Точно-точно. Я приеду и привезу сто презервативов. Нет, двести. И мы не выйдем отсюда, пока весь запас не закончится!

— А когда закончится?

— Мммм, тогда мы закажем еще, — говорит он и тут же восклицает: — Это ты виновата! У меня опять стоит!

— Что же делать? — пугаюсь я.

— Действительно, — с веселым ужасом отвечает он. — Что же нам делать с эрекцией?.. Но у нас больше нет резинок. Я не буду рисковать твоим здоровьем. Не волнуйся. Я справлюсь. Наверстаем вечером.

Несколько минут спустя я помогаю ему застегнуть пуговицы на манжете белоснежной рубашки, и вдруг меня пронзает неприятная мысль:

— А она там будет?

— Кто? — Вася смотрит на меня растерянно. — Кто будет?

— Ну эта твоя… Вика.

— А. Вот ты о ком, — его лицо мрачнеет, и кажется, он ничего не хочет говорить. Но после секундного замешательства произносит: — Давай присядем.

Я уже не рада, что задала этот вопрос. Насколько лучше было целоваться и заниматься любовью, смеяться и возиться в его широченной постели! Но хоть я и влюблена в него по уши, остатки разума не покинули мою голову. И задать вопрос о девушке, говорившей вчера весьма неприятные вещи, я была просто обязана.

Вот только очень страшно ждать ответа на этот вопрос.

— Маша, — говорит Дикарь очень спокойно, глядя мне прямо в глаза, и его лицо кажется мне слишком спокойным. Суровым. Я боюсь того, что он сейчас мне скажет! — Я взрослый мужик.

— Ага…

— У меня были женщины. Довольно много женщин.

— Сколько? — я с опозданием понимаю, что веду себя, как ребенок, но вопрос уже вырвался.

— Это не имеет значения. После того, что случилось этой ночью, все эти женщины не имеют никакого значения.

Мне мучительно хочется поверить в то, что он говорит, но перекошенное ревностью лицо Вики стоит у меня перед глазами.

— Ты мне веришь, Маша? — он берет мои руки в свои, и я чувствую, что снова таю от прикосновения…

— Я очень хочу тебе верить, Вась. Очень.

— Но?

— Но я видела вчера эту Вику… И у меня есть ощущение, что она не в курсе, что она не имеет значения.

Он шумно вздыхает и мотает головой, словно у него разболелся зуб.

— Маш, у меня с ней была связь. Но мы расстались. Я порвал с ней еще до того, как впервые тебя поцеловал. Я могу поклясться.

— Почему ты с ней порвал? Из-за меня?

— Нет.

Я снова чувствую острый удар поддых, и кажется, вот-вот разревусь.

— Я расстался с ней, потому что мне с ней стало невыносимо. У нас не было чувств. Это была… чисто техническая связь, понимаешь?

— Не понимаю, — упрямо отвечаю я, но на душе у меня немножко легчает.

— Наверно, это сложно понять, если ты не мужчина, — кивает он. — Но у нас так бывает. Секс без обязательств. Секс ради секса.

— А со мной у тебя так же?

— С тобой у меня не так, — говорит он. — Точно не так. Совсем не так.

— А как?

— Маш, я пока не могу сказать, — он хмурится и встает из-за стола, протягивает руку за брошенным на стул пиджаком. — Когда сформулирую, ты узнаешь. Но тебе точно не о чем волноваться, поверь.

— И ее, этой Вики, сегодня не будет у тебя на работе?

— Ее никогда не будет на моей работе. На моей работе категорически запрещены отношения с коллегами. За это Шеф вышибает мгновенно, у него на эту тему пунктик.

— А как же… — я хочу спросить, что будет с нами, если я выиграю конкурс переводчиков и меня зачислят в штат компании СВЕТ. Но Вася прижимает меня к себе, крепко целует, и я решаю, что мы еще успеем обсудить то, что пока еще даже не случилось.

35

Я вхожу в кабинет Пети и впервые в жизни смотрю на него с искренней благодарностью.

— Петь, спасибо тебе за вчерашнее!

— Все норм, Вась, — он даже не зовет меня Дикарем, ну надо же.

— Как там вчера все закончилось?

— Нормально. Скрутил твою девочку, засунул в тихий уголок, проводил деловых партнеров и отвез к себе. Ты ведь не против?

Вот и пойми этого человека. Он что, пытается вывести меня из равновесия?

— Петь, мы с ней расстались. Напрочь. Так что если она тебе нравится — совет да любовь, как говорится.

— О, да ты, я вижу, в романтическом настроении! Это все твоя студентка?.. Так, я все понял!

— Что ты понял? — взвиваюсь я.

— Дикий, Дикий, успокойся, — Петька машет на меня ладонями, словно пытается создать ветер, который меня охладит. — Все нормально, слышишь? Главное, что отец ничего не видел. А остальным пофигу.

— Точно? — выдыхаю я.

— Точно. Там было полно народу, шум, музыка, все уже приняли на груль, так что никто не заметил, как Викуся устроила цыганочку с выходом, — он говорит серьезно, это слегка успокаивает. — И я тебя не выдам. Я, конечно, не самый классный чел на планете, Вась. Но и не полное мурло. Твоя студенточка — просто персик. Но слава богу, не в моем вкусе. Так что поступай, как сам знаешь. Но если она победит в этом конкурсе переводчиков и ты приведешь ее сюда работать… сам понимаешь. Это будет очень сложно скрывать.

— Да, Петь, я все понимаю. Спасибо тебе за помощь.

— Только не принимай на свой счет. Во-первых, мне захотелось попробовать эту твою Вику. И надо сказать, она та еще штучка… — Петька глумливо ухмыляется. — А во-вторых… Отец считал меня ответственным за банкет. В гробу я видел объясняться с ним по поводу скандалов. Замял, так сказать, во имя безупречной репутации компании СВЕТ.

Я испытываю такое облегчение от того, что инцидент