Настоящая любовь и прочее вранье - Уитни Гаскелл

Я не позаботилась ответить, твердо решив, что как только доем салат, скажу, что у меня началась мигрень, и поспешу в свое уютное убежище. И даже успею позвонить Джеку!

Эта мысль безмерно меня обрадовала. О'кей, пусть положение у нас с Джеком не слишком завидное, но он, по крайней мере, хотя бы уделял мне внимание, чего не скажешь о Гэри, безразличном ко всему, кроме дурацкого баскетбольного матча.

Когда официантка вернулась с крылышками и салатом, Гэри, нужно отдать ему должное, на минуту отвел глаза от экрана, чтобы уставиться на ее, нужно признать, большую, едва прикрытую грудь. Я попыталась бросить на девушку сочувственный взгляд, но та, проигнорировав меня, ухмыльнулась и подмигнула Гэри, уши которого мгновенно налились яркой краской. Очевидно, официантку куда больше интересовали чаевые, чем сестринские узы феминизма.

Я стала поспешно глотать салат, едва не поперхнулась томатом, подскочив на табурете, когда Гэри неожиданно завопил: «Реф, ты фуфло!» – и, потрясая кулаками, принялся свистеть в унисон с другими посетителями заведения, пока я корчилась и кашляла, пытаясь вытолкнуть помидорчик из глотки. Думаю, ни Гэри, ни кто-то еще не заметил бы, если бы я посинела, потеряла сознание, соскользнула с обтянутого искусственной кожей табурета, и наверняка не получила бы никакой помощи до самого перерыва, да и то если не начнут показывать занимательные рекламные ролики, скажем с поющей собачкой. Это соображение оказалось последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.

– Гэри, думаю, мне пора. Я не слишком хорошо себя чувствую, – начала я, но тут же поняла, что он меня не слушает. Тогда я сползла на пол и встала перед ним, загородив экран. Его взгляд, естественно, уперся в мою грудь, которая, – я была уверена, – показалась ему жалкой в сравнении с силиконовыми имплантатами официантки, обтянутыми короткой майкой. – Мне пора, – повторила я.

– Что? Почему? Только что началась вторая четверть, – запротестовал Гэри.

– Э… я не слишком хорошо себя чувствую, – пояснила я, не заботясь о том, как жалко звучат мои отговорки.

– О'кей, я провожу вас, – решил Гэри.

Меня тронула такая галантность: первое подкупающее качество, которое он проявил. Не то чтобы я сразу растаяла, но было приятно сознавать, что он не полная скотина.

– Нет-нет-нет, – зачастила я. – Ужасно, если бы по моей вине вы пропустили игру. Я возьму такси.

Гэри перевел тоскующий взгляд с меня на телевизор, где как раз наступил перерыв и показывали уморительный мультик, и я сразу поняла, что он разрывается между долгом и любимым зрелищем.

– Не стоит волноваться, – твердо закончила я.

– Ну… ладно, если вы так уверены, – кивнул он и, слетев со стула, неожиданно набросился на меня. Я попыталась увернуться, тем более что давно отточила приемы самообороны, и могла парировать нежелательные ухаживания с ловкостью чемпиона по кунг-фу, но тут же сообразила, что парень просто попытался обнять меня на прощание: идея, которую я не слишком приветствовала, но все же раздумала пнуть его коленкой в пах. Гэри обхватил меня мясистыми ручищами, а я похлопала его по спине, стараясь не морщиться, когда обнаружила, что рубашка насквозь пропитана потом.

Похоже, у этого типа какие-то эндокринные проблемы. Я украдкой вытерла ставшие липкими ладони.

– Как насчет повторения, когда почувствуете себя лучше? – спросил Гэри. С такой надеждой, что у меня не хватило духа сразу его отшить. Разумеется, сексапильности в нем было не больше, чем в куске сыра «Велвита», и я абсолютно не собиралась снова с ним видеться, но предложение показалось мне сравнительно безобидным.

– Может быть, – промямлила я, надеясь, что произнесла это достаточно любезно. Не ранила его чувств, но и ничем не поощрила.

– Здорово! – с энтузиазмом прокричал он мне прямо в ухо. И тут я почувствовала что-то мокрое и противное, и… о Господи! Он и вправду сунул язык мне в ухо?! Я поспешно отстранилась. Что за омерзительное ощущение! Словно кто-то пытается пробуравить мозг вялым, влажным огурцом!

– Это что такое? – прошипела я в бешенстве. Намерение пощадить его чувства мгновенно вылетело из головы. Я с силой потерла отвратительно мокрое, покрытое слюной ухо.

– Не хотел расставаться просто так. На прощание, – пояснил толстяк, подмигнув, после чего сложил пальцы в подобие пистолета, громко щелкнул языком и «застрелил» меня.

– Что? Как вы… могли подумать, что… да что это с вами такое? – у меня от злости слова застревали в горле. Гэри ошеломленно моргнул и снова потянулся ко мне, уж не знаю и не желаю знать зачем.

– Не трогайте меня! Держите свои лапы подальше и не смейте никогда мне звонить!

С этими словами я повернулась и промаршировала к порогу с достоинством, которое только мог найти в себе человек, покидающий подобного рода заведение. Вышла на улицу и стала высматривать такси, когда на мое плечо опустилась знакомая потная ладонь.

– С чего это вы так рассердились? – осведомился Гэри.

Бр! С этим парнем что-то, в самом деле, неладно. Неужели он не понял, что его отшили? Если он бродит по городу, засовывая язык в уши полузнакомых женщин, вряд ли я первая, кто на него наорал. Гэри еще повезло, что я не дала ему по физиономии, как разъяренная старлетка в старом черно-белом фильме.

– Издеваетесь? Вы ведете меня в «Хатерс» смотреть кретинский баскетбольный матч, а когда я, не в силах вынести всего этого идиотизма, собиралась уйти, решаете попрощаться со мной, сунув язык в мое ухо?! Может, вы спятили? Или привыкли так обращаться со всеми женщинами на первом свидании?

На протяжении тирады мой голос постепенно поднимался, пока не перешел в злобный визг. Гэри съежился, очевидно, испугавшись, что я все-таки могу его ударить. Круглое лицо недоуменно сморщилось. Пожав плечами, он умоляюще протянул мне руки:

– Но Макс сказал, что вы большая фанатка «Никс», а «Хатерс» – ваш любимый ресторан. Обычно я вовсе не хожу туда, но он сказал, что вам это нравится.

– Макс так сказал? – изумилась я. Мне следовало бы догадаться, что Макс подстроит очередную гадость. Одна из его извращенных шуточек. Это ведь он заполнил карточку новобранца американской армии, указав мои имя и адрес, и мне только недавно удалось убедить вербовщиков, преследовавших меня все это время, что меня совсем не интересует военная карьера.

Я была готова убить себя за то, что не подумала о таком коварстве, хотя вернее было бы удушить Макса. И тут до меня дошло еще кое-что.

– А этот трюк с ухом? Тоже идея Макса? – взвилась я. Гэри смущенно кивнул. Выглядел он при этом на редкость жалко.

Я улыбнулась, похлопала беднягу по руке. Все было ясно. Макс решил разыграть меня и за это должен поплатиться. А вот Гэри совершенно ни при чем. Разумеется, толстяк совершенно не в моем вкусе, и я ни за что никуда с ним больше не пойду (в толк не возьму, как это он поверил, будто какой-то женщине может понравиться, когда ей суют язык в ухо, что бы там Макс ему ни напел), но расстались мы дружелюбно, хотя он, по всей видимости, сильно меня побаивался.