"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Барон Алексей Владимирович

Я вернулся в библиотеку. Единственный зал, в крепости почти полностью восстановленный. Матовым светом горело золото там, где его доставали солнечные лучи. Я ступил на лестницу. Ярус за ярусом неспешно поднимался выше. Слева шли ряды полок – новых полок, еще хранивших запах древесной смолы.

Что же задумал тот, кого я по-прежнему не желал признавать своим отцом? Зачем он начал восстанавливать обитель? Неужели он решил, что когда-нибудь вернет сюда наш народ?

У меня оказалось слишком много вопросов, и я уже не мог получить ни одного ответа. На этот раз Ментепер действительно был мертв. Его убил тот, от кого он не ожидал нападения. Выдрессированный зверь обернулся против своего бывшего хозяина. Огненных хлыст в руках колдуна несомненно являлся причиной, заставившей зверя напасть – Шэдоу тоже прошел через боль. Когда-то, он едва не убил меня в ярости на конюшне. Но он попробовал мою кровь, ту же кровь, что текла в выдрессировавшем его. Это испугало зверя, и он не тронул меня. Но я никогда, в отличие от Ментепера, не прикасался к хлысту.

Я добрался до самого верха и посмотрел вниз. Черный пол с вкраплениями золота казался провалом в ночное небо. Крапинки мерцали, словно настоящие звезды, и мне даже почудилось, что можно различить в их сияющем рисунке созвездия. Я спустился вниз и сел на Шэда, ожидающего у меня выхода. Мы поехали прочь от обители к морю по растрескавшимся, местами совершенно рассыпавшимся, заросшим жесткой травой и занесенным песком мраморным плитам. Сине-зеленые воды играли солнечными отсветами. Я спешился, снял ботинки и осторожно ступил в воду, совсем теплую, побрел влево вдоль берега, ведя Шэда за собой. Волн почти не было – море лениво лизало золотистый прибрежный песок. В глубине мелькали стайки рыб, и я застыл пораженный мыслью, казавшейся такой очевидной. Когда-то здесь не осталось ни одного живого существа… Словно в ответ послышался пронзительный крик, и чайка, будто взявшись из ниоткуда, нырнула вниз и вновь взмыла держа в клюве трепещущее серебристое тельце. Значит, Ментепер занимался не только восстановлением библиотеки… Я представил, как он отлавливал животных в других мирах и привозил сюда, как возился с растениями – даже трава, которой заросли прибрежные дюны, посажена им… Все это плохо сочеталось со всей той жестокостью, которую он проявлял к своим сородичам, не говоря уже о людях. Я поймал маленького рачка, спешно спрятавшегося в свою крошечную раковину и выставившего клешни. Точно таких я когда-то ради забавы ловил в Оушэнде, отпускал у самого берега и следил, как спешно они улепетывают на глубину… Я выпустил крошечное существо в его стихию и обернулся к Шэду.

– Что же мы наделали с тобой, – прошептал я, задумчиво почесывая ему за ушами. – Мы убили того, кто мог дать ответы на столько вопросов… Проклятье, – я поднял лицо к небу и зажмурил глаза от лившихся сверху солнечных потоков. – Неужели я жалею об этом? Неужели, жалею, что не удержал тебя тогда?

Я надел ботинки на мокрые ноги, даже не удосужившись отряхнуть с них налипшие песчинки, и вскочил на коня. Шэд прянул вперед. Передо мной лежал долгий путь. Путь, который когда-нибудь приведет меня обратно…

Ольга Баумгертнер

Связующая магия

Пролог

Вокруг падали невесомые снежинки. Земля, сосны, оставшиеся за спиной и почти смыкающие кроны над дорогой, и сама дорога, выходящая на бескрайнюю равнину и в ней теряющаяся – все было занесено снегом. Я застыл среди этого холодного и белого безмолвия и задумался. Передо мной словно развернулся огромный нетронутый книжный лист. Хотя нет же… я вместе со своим верным спутником – вороным оборотнем Шэдом – казался черной кляксой посреди пергамента, ну или в лучшем случае – малоприятным словом. Самым близким к моему теперешнему положению было бы слово «изгнанник»…

Много событий произошло за последние годы моей жизни. Кое-какие я переосмыслил. Но над другими я буду еще не раз задумываться.

Когда я был вовлечен в совершенно нерадостный хоровод событий? Пожалуй, с самого моего рождения, когда Мерлинда, колдунья и лучшая врачевательница среди магов, решилась произвести меня на свет… Пройдя жестокое воспитание в школе темной магии, в итоге я оказался не тем, кем себя считал. Моим отцом оказался не Бэйзел, повелитель темной обители, глава колдовского Совета, а фигура куда более мрачная и судьбоносная для всего нашего колдовского рода – Ментепер, старый безжалостный маг, обладающий таким могуществом, что никто не смел перечить ему, и который пытался уничтожить меня… Спас меня верный Шэд, чьи клыки оказались куда стремительнее черных помыслов… Однако смерть старого колдуна не стала избавлением, наоборот, открывшееся мое происхождение продолжило уничтожающую миссию, и в темной обители меня стали боялись ничуть не меньше, чем погибшего колдуна. Проклятье крови, возможно доставшееся по наследству – вот что больше всего пугало их. И если это коснулось меня, то через три года, когда мне исполниться двадцать пять, я стану одним из тех несчастных, кому довелось уродиться сыном Ментепера, обезумевшим, желающим уничтожать все живое на своем пути… Других убивали, но мне пока повезло. Меня боялись, боялись моей силы, моих редких магических способностей, боялись того, что я оказался тем единственным, кого самый могущественный колдун не смог одолеть…

Четыре года странствий – вот цена моего возвращения назад. Туда, где остались так немного близких, которые, несмотря на открывшееся, сохранили любовь и доверие ко мне… И я надеялся, что смогу вернуть доверие Авориэн, моей любимой, отвернувшейся от меня, забравшей нашего маленького сына и запретившей видеть его… Я очень надеялся… Утешало лишь то, что рядом с малышом остался мой лучший друг и брат Авориэн, Гаст.

Сейчас же впереди меня ждало множество неизведанных земель и миров…

Шэд тряхнул гривой, из его ноздрей вырывались облачка пара в стылый воздух. Я потрепал вороного по шее, и мы тронулись вперед – где-то далеко в опускающихся ранних сумерках забрезжил золотистый огонек в окнах постоялого двора…

Часть 1. Неизведанный путь

Глава 1. В кольце сомнений

– Гипномагия даст тебе то, о чем ты даже не догадываешься. Она даст такую власть, что остальные, если бы только узнали, пришли от этого в ужас. Все они пешки, всего лишь пешки, мой мальчик. Чего ты боишься? Неужели власти? – Ментепер рассмеялся.

Я сидел перед ним на стуле, связанный магическими путами, как не так давно сидел Бэйзел. Черный пол, с вкраплениями золота, разрастался вокруг нас, словно вставала сияющая звездами ночь, а мы проваливались в эту сияющую бездну.

– Знаю, чего ты боишься, – прошипел Ментепер, склоняясь ко мне. – Оно настигнет тебя, и тебе никуда от этого не деться, Тэрсел. Я твое проклятие на всю твою оставшуюся жизнь!

Я встрепенулся, пробудившись. На лбу выступили капельки пота, и я, еще не очнувшийся полностью от видения, машинально утер их рукой. Весь месяц, с того самого времени, как я покинул Бинаин, меня мучили подобные кошмары. Я огляделся. Полутемный трактир давно опустел. Трактирщик, облокотившись на стойку, тихо переговаривался со своей служанкой, иногда умолкая и посматривая на меня, устроившегося за самым дальним столом. И гораздо чаще его настороженный взгляд скользил по Шэду, спавшему у моих ног. В углу, между камином и трактирщиком расположился другой припозднившийся постоялец – менестрель задумчиво перебирал струны лютни, и мелодия складывалась грустная и безнадежная. За окошком в ночи ей вторили завывания ветра, швырявшего в стекло пригоршни сухого мелкого снега. Язычки пламени горящих на люстре свечей под струйками сквозняка давали дрожащий свет и порождали целый хоровод теней, кружащих по стенам трапезного зала. Такие же беспокойные отсветы давал угасающий огонь в большом камине. Я допил вино в бокале и вернулся к раскрытой передо мной книге в потрепанной синей обложке. В который уже раз рассеянно пролистал ее и, решившись, поднялся. Трактирщик не сводил с меня глаз. Я же подошел к камину и бросил книгу в пламя. Менестрель от удивления даже перестал пощипывать струны. Огонь окрасился черным, на миг приобрел ядовито-зеленый цвет, с шипеньем охватив книгу подобно разозленной змее, но сразу же отступил, приняв прежний рыжий оттенок. А я выругался. Книга сгорать не желала. Я протянул за ней руку. Пламя почти угасло, позволив взять книгу и погрузив трактир в еще большую темень, но потом вновь разгорелось. Трактирщик прокашлялся.