"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Статуя огромна, но не настолько, чтобы люди на судне могли разобрать черты лица божества. Географы описывают это чудо иначе, утверждают, что уже на входе в виорентский залив можно разглядеть суровый лик бога.

Чушь, конечно.

Правда поражает.

Скульптура с расстояния в несколько миль вполне различима. Золоченные волосы божества, золотой его трезубец отражали свет заходящего солнца и служили подобием маяка.

Хенельга и Эгрегий стояли, держась за носовой трос, и глядели, не моргая. Моряки не беспокоили пассажиров, понимая, что они чувствуют. Команда Таска замерла в благочестивом молчании. Судно с поднятыми веслами начало дрейфовать на запад. Люди глядели на статую, многие бормотали молитвы.

Навклер Таска в это время совершил жертвоприношение. Бросил в море живого петуха, купленного в соседнем поселке. Умилостивил бога кровью и дорогим вином.

Подношение было принято, возле носа судна показались какие-то рыбы, начали резвиться в закатных лучах.

– Царь черновласый с благосклонностью принимает нас в своих водах! – возгласил Арс.

Вся команда ответила на это радостными криками. Виал и его спутники вздохнули с облегчением. В такие минуты всегда испытываешь страх, ведь хозяин этих земель может отказать путникам. Что тогда прикажете делать? Возвращаться на родину, купив только семерых мастеровых?

Кроме статуи Энносигея был виден храм, посвященный ему же. Массивное строение, раздавленное собственным весом. Ни украшений, ни рельефов на архитраве. Все, как принято в местном ордере.

Еще с десяток малых храмов располагались вокруг центрального. Об их существовании напоминал только дым жертвенников.

С расстояния в несколько миль, путники почувствовали запах дыма. Облако сажи держалось над Виорентом, питаемое из сотни источников.

Это крупный город, чьи ремесленные товары поступают на рынке запада и востока. Снабжают всю Аретию и северные царства. Славятся именно оружейные мастерские, копья, щиты, мечи, шлемы и поножи, а так же бронзовые тараны, которыми снабжаются суда.

Оказавшись в зависимости от гирцийцев, Аретийский союз не утратил флота. Город остался главной силой в регионе.

Подойдя ближе к городу, люди на судне увидели две стены, что опоясывают Виорент. Старая стена защищала подступы к верхнему городу, а так же оберегала оружейные, многочисленные склады и зернохранилища. Там же располагались казармы наемников, что содержались за счет казны.

Насколько помнил Виал, контингент войск здесь был огромным. Что-то около семи тысяч человек. Точное число и состав войск он не знал. Содержание наемников и флота сжирало до половины доходов всего союза. Зато никто, даже гирцийцы не могли покорить данаев.

На складах хранились запас дерева и амуниции, которого хватит на строительство трех сотен судов. Гребцов на эти суда набрать не составит труда. В случае нападения на скамьи будут призваны граждане города и окрестных селений, привыкшие к работе на триерах.

Гирцийские полководцы близко познакомились с мощью и стойкостью Аретийского союза. Акровиорент так взять и не удалось, даже после двухлетней осады. Мирный договор поставил союз в зависимое положение от пришельцев с запада, но не лишил их автономии.

Это дела давно минувших дней. В Виоренте порой возникают разговоры о том, что надо бы разорвать договор. А на западе, в Городе, поговаривают о том, что надо бы разрушить этот беспокойный город, распустить союз и преобразовать его в провинцию. Дальше разговоров дело не заходит. Всех устраивает сложившееся положение вещей.

Внешняя стена была построена недавно, охватив все разрастающийся город. Виал не знал, на сколько миль тянется стена. Но ее высота поражала. Башни главных ворот, что смотрели на юг возвышались на два десятка футов, а то и больше. Их зубцы были видны даже со стороны залива.

Весь город располагался на возвышенности, но его южные окраины уже высунулись на равнину у подножия холма.

Как и Город гирцийцев, Виорент расположился на нескольких холмах. В месте, куда сходятся дороги. Потому он стал торговым и ремесленным центром региона, высасывая ресурсы из всех поселений вокруг.

Черепичные крыши жилых домов некоторое время были видны путешественникам. До тех пор, пока судно не подошло к стене. Кроме красных крыш почти ничего не видно. Где-то там, среди жилых построек были мраморные базилики, районные храмы, рыночные площади – всего девять рынков.

Стена, окружающая гавань, поставлена на искусственном моле. Защищала подходы к городу со стороны моря. Три башни на западной стене, две на входе в гавань, и две на восточной стороне. Из-за этого полноценную блокаду не сможет организовать ни один флот, ни один наварх не рискнет подойти к стене, оказавшись под огнем баллист и катапульт.

Лишь сложность в подвозе боеприпасов ограничивает артиллеристов порта.

Гирцийцы смогли организовать только внешнюю блокаду, закрыв вход в залив на западе и выход из него на востоке. В саму же гавань они прорваться не смогли, потеряв на штурме стены три десятка кораблей и три тысячи пехотинцев.

В целом, захват порта бессмысленное предприятие. Ведь он отделен от города отдельной стеной.

Все эти размышления об обороне и военных хитростях не заинтересовали бы Виала и его спутников, если бы не одно – высота этих стен обеспечивали высоту пошлин, что платили торговцы.

Крепкая оборона, огромные контингенты войск, неограниченный резерв в ополченцах делали этот город гегемоном в регионе. Властители города могли диктовать свои условия всем чужестранцам.

Потому за вход в гавань приходилось платить серебром. За вход в город – снова платить серебром. За постой в гостинице – опять же платить!

– Нам придется выдержать до четырех нападений чиновников, – предупредил Виал.

– Да, ты нас прямо приободрил, – ответил Эгрегий. – И не нам вынести, а тебе.

– Вы же мои спутники, как же вместе переносить все тяготы?

– Вот финансовые переноси сам.

– Я ведь могу оставить вас в порту.

– И лишиться нашей помощи в городе? – Эгрегий хохотнул.

Не поспоришь. Без верных спутников Виал не стал бы соваться в город. Пусть к чужакам там относятся не так, как в Гирции, окружают их показной заботой и вниманием, но все же есть риск расстаться с деньгами, свободой, жизнью.

Большой город дает много возможностей для этого.

– Тогда не разбредаемся. Как мы делали это у тиринцев, помнишь?

Эгрегий кивнул. Он не стал спорить, понимая, к чему клонит товарищ.

Чужим кораблям самостоятельный вход в гавань запрещен. Сначала необходимо встать у входа, бросить якорь и ждать магистрата на буксире. После первого досмотра, оплаты входной пошлины, магистрат даст разрешение пройти в гавань, выдаст табличку с местом, где судно встанет на стоянку.

Таковы правила, обеспечивающие защиту и процветание города. Вдруг на судне есть больные, тогда его или обстреляют с башен или загонят на карантин – рукотворный островок в центре гавани.

Судно подошло к башням, моряки бросили якорь. Весла подняли, давая воде стечь с них, а затем убрали под палубу. Теперь весла не понадобятся. Началось ожидание, которое могло затянуться до полуночи, когда начинается новый день. До утра ждать не придется, чиновник поспешит явиться за час до начала нового дня.

Будь Арс ограничен в средствах, он бы подыграл так, чтобы подойти к порту ранним утром. Тогда бы не пришлось платить лишний день стоянки. Подойдя же вечером, он вынужден оплатить и этот полный день.

На башнях загорелись огни, воины стражи зажигали жаровни по всему периметру стен, обеспечивая себе комфорт во время наблюдения и защищая стену от проникновения лазутчиков.

Между зубцами вывесили цветные тряпки, с помощью которых воины общались с подошедшим судном. Пока висели три красных флага и один желтый, «запрет входа» и «ожидание».

Из гавани выходили суда, которых тянули буксирные галеры. За время ожидания мимо прошло три судна. Оставаться до утра в порту торговцы не хотели, предпочитали переночевать в заливе, чтобы не платить за постой.