Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Это решаете вы, и только вы. — Роби встал, глядя на пиво. — И вы примете правильное решение.

— Почему? — вскинул на него глаза Кассиди.

— Если вы в такой ситуации отказались от прекрасного пива, то, значит, вы все сделаете правильно.

Роби не знал, зачем он сюда вернулся, в эту квартиру на другой стороне улицы. Расставшись с Кассиди, он заехал на место взрыва автобуса, потом к «Доннелли», где до сих пор было закрыто. И вот теперь он здесь, и не понимает почему.

Он посмотрел в телескоп — и увидел свой дом. Немного изменил угол наклона — и увидел квартиру Энни Ламберт. Она шла по коридору в стильном костюме, который носила на работе. Вот он потерял ее из виду, но через минуту она появилась снова, сняв блузку и сменив ее на футболку. Ему вдруг страстно захотелось пойти к ней. Он смотрел, как она подняла на вытянутые руки длинное черное платье, которое было перекинуто через спинку стула. Платье без бретелек. Похоже, сегодня вечером Энни собиралась куда-то идти. Он почувствовал укол ревности. Странное, незнакомое чувство.

Он оторвался от телескопа и вытащил телефон. Открыл фотографии страничек книги посетителей, которые сделал в хосписе, и стал листать, даже не надеясь найти что-то интересное. Обнаружил единственное знакомое имя — Габриэль Сигель, он был там около месяца назад. Потом его глаз запнулся — куда-то выпал целый день. Он увеличил изображение и рассмотрел остатки страницы, которую вырвали.

Зачем кому-то понадобилось вырывать страницу из гостевой книги хосписа? Ответ может быть только один. Чтобы скрыть имя какого-то посетителя, который на ней расписался. Что, если Брум, Гетти или Уинд посетили Ван Бюрен, когда она была еще в сознании, и она обмолвилась о чем-то таком, что всех троих заставили замолчать?

Роби посмотрел на даты. Восемь дней назад. Время совпадает. Первым был убит Уинд — вероятно, сразу после посещения Ван Бюрен.

И это объясняет горячие споры, которые наблюдала официантка в столовой. Брум рассказал Гетти. Потом Уинду. Или наоборот. Точно этого не узнаешь, ведь страница вырвана, и неизвестно, кто из них приходил к Ван Бюрен. И вот мужья, жены и даже одна бывшая жена, потенциально опасная тем, что работает в правительственных структурах, приговорены к смерти.

И тут Роби подумал, что аппарат искусственного дыхания, с одной стороны, поддерживает в женщине жизнь, но с другой лишает ее возможности что-то сказать. Ей в горло вставили эту трубку, чтобы заткнуть рот. И то, что она сказала, стало причиной убийства ее бывших сослуживцев.

Роби выбежал из квартиры.

Часы посещений уже кончились, но Роби так долго и настойчиво колотил в стеклянную дверь, что дежурная все-таки явилась. Он предъявил жетон.

— Мне нужно видеть Элизабет Ван Бюрен.

— Это невозможно, — сказала дежурная.

Вышла сиделка, с которой Роби сегодня уже разговаривал.

— Вы опять здесь? — Ее это явно не обрадовало. — Миссис Ван Бюрен скончалась около трех часов назад. Отключили искусственное дыхание.

— Кто приказал его отключить?

— Ее врач.

— Пожалуйста, имя и номер телефона.

Роби позвонил врачу, который сказал:

— Мистер Ван Бюрен обладает соответствующими полномочиями.

— То есть он приказал вам отключить ее от аппарата. По телефону или лично?

— По телефону.

— Странно, что он не захотел приехать и проститься с женой.

— Честно говоря, агент Роби, я подумал то же самое.

Роби позвонил Вэнс, но откликнулся автоответчик. Позвонил Синему, но и у него телефон не отвечал.

Роби зашел в палату Ван Бюрен, взял фотографию и вгляделся в Джорджа Ван Бюрена. Короткие волосы, крепкое телосложение. Роби подумал, что он вполне мог бы быть военным.

В палату вошла сиделка.

— Вы уверены, что это необходимо?

— Вы видели Джорджа Ван Бюрена в форме?

— Нет. Только в обычной одежде.

— Дайте мне его домашний адрес.

— Мы не уполномочены давать такого рода информацию.

Роби сделал один очень длинный шаг и оказался буквально в двух дюймах от нее.

— Если вы обладаете информацией, которая может предотвратить нападение на нашу страну, и отказываетесь предоставлять ее по требованию федерального служащего, вам грозит тюремное заключение.

Женщина охнула и сказала:

— Пойдемте со мной.

Ван Бюрены жили в двадцати минутах езды от хосписа. Роби доехал за пятнадцать.

Свет в окнах не горел, но на подъездной дороге стояла машина. Роби припарковал свою на тротуаре, вытащил пистолет и подкрался к дому, к заднему крыльцу. Осторожно выбив локтем стекло двери, он просунул руку внутрь и открыл замок. Включил фонарик и двинулся по дому. Дошел до гостиной, обвел ее фонариком, на мгновение освещая всякие вещи, висящие на стенах и стоящие на полках. Наткнулся на семейную фотографию Ван Бюренов. Мать, дочь, отец.

Джордж Ван Бюрен был в форме, причем весьма приметной. Белая рубашка, темные брюки, темный головной убор. Это форма действующего подразделения Секретной службы Соединенных Штатов. Джордж Ван Бюрен охранял самого президента Соединенных Штатов Америки.

И тут вдруг все сошлось. Роби наконец открылась связь явлений. Вот он смотрел, как Энни Ламберт шла по коридору. Потом на минуту потерял ее из виду. Потом увидел снова, но за эту минуту она успела переодеться. И Роби ясно вспомнил авиационный ангар в Марокко. Он видел в телескоп, как Халид бен Талал поднялся по трапу в самолет, потом на короткое время потерял его из вида, а потом снова увидел — уже в проходе салона. Тогда-то Роби и заметил на поясе у принца ремешки — тот надел бронежилет. Но пока принц не вошел в самолет, бронежилета на нем не было — Роби обязательно рассмотрел бы его очертания под рубахой. А надеть его так быстро невозможно, особенно человеку в длинной рубахе и с объемистым животом.

Теперь ему стало понятно, что произошло. Талал был предупрежден о возможном покушении и вызвал двойника, который должен был сыграть его роль на этой встрече. То ли заподозрил измену в своем непосредственном окружении, то ли предвидел, что где-то его ждет снайпер, подобный Роби. Он перехитрил всех. Вместо него погиб его двойник.

Роби вспомнил разговор, подслушанный в ту ночь. Что-то насчет того, что бесполезно даже пытаться… слабое звено… готов умереть… Здесь возможен только один объект: президент Соединенных Штатов Америки. Теперь объяснился угон машины Секретной службы. У них был там свой человек — Джордж Ван Бюрен. И тот факт, что Элизабет Ван Бюрен позволили умереть, подсказал Роби, что время для этой попытки настало.

Тут Роби вспомнились слова Энни Ламберт. Она как-то сказала, что, когда президент вернется в Вашингтон, в Белом доме будет большой