"Фантастика 2023-110". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Одувалова Анна Сергеевна "О&#39

Когда «смазка» стала кончаться, стоны Астарии стали болезненнее.

— Умоляй, — рыкнул я, одновременно засаживая член поглубже и шлепая по округлостям.

— У… моляю! — надрывно выкрикнула Астария. — Прошу! Умоляю! Глубже…

От последнего слова я лишь чудом сдержался, чтобы не кончить. Не ожидал такой мольбы. Я быстро вышел из Астарии, потянул ее на себя, отстраняя от шкафа. Надавил ей на латные наплечники и заставил встать на колени.

На этот раз требовать не пришлось. Она стала очень понимающей и послушной девочкой. Открыла ротик и высунула язычок. Член легко скользнул по нему до самого предела, алые губки смиренно сомкнулись. Она попыталась сглотнуть, но глотку перекрыла головка. Эльфийка стала содрогаться, ухватилась мне за ноги.

Я сжалился и позволил ей отдышаться… Тягучая слюна тянулась от ее ротика к члену, капала на пол.

И снова я не удержался. Длинные уши сами напрашивались. Я натянул ее ротик на себя с удвоенной силой. Астария ухватила меня ладошками за ягодицы, царапая ноготками. Она глубоко, долго и старательно заглатывала с утробными звуками. Я же не особо церемонился. Выворачивал и оттягивал ей уши во все стороны. Астария стонала от боли, но послушно принимала в горло член, обильно истекая слюной.

Больше терпеть было невозможно. Я вытащил член изо рта. Потянул за уши, извернув ей голову так, чтобы все видеть. Стал онанировать на прекрасное личико.

Когда она поняла, что я хочу сделать, то сама открыла ротик и закрыла глаза. Темная эльфийка дернулась, когда тугая струя спермы оросила ее носик, длинные ресницы, губы и белоснежные волосы. Я еще долго стонал, вымазывая все это головкой члена.

— Вылизывай.

Двухвековая ледяная стерва, ставшая послушной девочкой, сделала, как я сказал.

Глава 22. Пронзительное послание

Астария протерла личико, встала, оделась и молча вышла. Она ждала меня в коридоре, облокотившись спиной о стену и скрестив руки. Когда мы обговаривали условия дальнейшего сотрудничества, она смотрела мне в глаза немного по-другому. И, ура! Я больше не был мальчиком. После заглатывания члена, ледяная императрица стала звать меня Рео или «умоляю, глубже!». Ну, ладно, не совсем так. Просто она делает вид, что никто совсем недавно не входил в нее во все отверстия.

В коридоре мы произнесли клятву на словах. Сначала Астария:

— Клянусь светочем Айланией, что эта клятва действует один год. Продолжаю клятву: я не совру тебе. Я не причиню тебе, твоим подчиненным и твоему торговому делу умышленного вреда своим действием или бездействием, если по отношению ко мне с твоей стороны не будет нанесен вред в любом его проявлении. Всеми силами помогу открыть тебе свое дело, если это не нанесет мне сильного материального вреда. Клятва окончена.

Ох, воняет клятва. Например, сильный материальный вред — это как? Да и понятие «вред» очень расплывчатое. Хорошо бы посидеть и подумать над каждым словом. Но времени у нас обоих оставалось немного.

Я тоже произнес клятву, заготовленную Астарией. Хоть мне и пофиг на нее, я не должен этого показывать. Скорчив серьезную и сосредоточенную рожу, произнес:

— Клянусь светочем Эйной, что эта клятва действует один год. Продолжаю клятву: я не сорву тебе. Я не причиню тебе и твоим подчиненным умышленного вреда, если по отношению ко мне с твоей стороны не будет нанесен вред в любом его проявление. Будучи твоей маской, я не предам тебя, переметнувшись к другим, разгласив любые сведения, могущие нанести тебе вред и…

Бла-бла-бла. Когда я закончил клятву, то язык уже начал болеть. Астария была довольна. Да и я в принципе. Теперь нужно делать вид, что я клятву соблюдаю. Будет неприятно, если я на чем-то спалюсь. Потом не отвертишься.

Когда мы вернулись в банкетный зал, нас встретила тишина и перешептывания. Весь благородный двор слышал, как простоэльфин Реордан осаждал неприступную «крепость». Астария долго приводила себя в должный вид, но все равно вернулась довольно потрепанной. Ох, бедные мужики. Ее вид действовал на них, как сучья течка на кобелей. Ого, а это что еще за что? Откуда ко мне столько неприязни и зависти? М-да…

Хоть для темных эльфов норма решать вопросы в постелях, но… это же Астария! Самая узкая щель в Гашарте! Так что покорение ледяной пещеры нехило прибавило мне популярности.

А еще я поимел Шифрейта. И всем стало понятно, кто этой ночью самая яркая звезда. Правда, теперь у меня появились недоброжелатели и завистники. Но, наверное, лучше так, чем Астария во врагах. Да и не смог бы я от Шифрейта получить такие же плюшки. Он в безвыходной ситуации не находился. Мог и послать меня куда подальше.

Интересно, смогу ли я после Астарии с кем-нибудь трахаться? Кажется, я преодолел какую-то границу… Разве что… Катарсия в латексе может дать ей фору. Так, харе! Ты кролик или темный эльф?!

Бал окончен. Проигравшие выиграли. Победители проиграли. Вся суть темных эльфов раскрыта. Да и пошли бы они нахер.

Вымотанный придворными интригами, с Блюмом на плече, я плелся домой. И именно в этот момент начали штурм козлоногие. Какого черта?! До рассвета еще час! Я сорвался с места. Адреналин в крови выветрил всю усталость…

Гоблин Шняпи

Первый нареченный вождем орков

Я оседлал Гыма и уцепившись ему ручонками за ноздри, верещал:

— В атаки!!!

— Вождь, я не видеть! Не видеть! — ругался Гым, отмахиваясь от гоблинских ручонок на лице.

А я нервничал. Ведь сейчас решается судьба Серпа. Козлоногих нельзя недооценивать. Я заорал. Точнее запищал:

— За Ордиии!!!

Обогнавший нас орк с огромным топором наперевес, нервно ржанул.

Сатиры долбились головами о ворота с такой силой, что вся стена ходила ходуном. Если бы не каменные укрепления, то она осыпалась бы трухой. И тогда случилась бы кровавая баня.

Наши косые стрелки показали себя как… косые оркские дети-лучники. Дай Асмодей, подцепили двоих-троих. И то случайно. Мне показалось, что застреленные козлы сами не хотели жить, встав в позу «стреляй в меня полностью».

Сатиры прикрывали головы корягами, густыми ветками и массивной древесной корой. Этого оказалось достаточно, чтобы большая часть стрел не попала в цель. Да и юркие они до безумия. Каждый прыжок, как у олимпийского гимнаста.

А вот с волчьей ямой повезло больше. Мы сами открыли ворота в последний момент. Добрый десяток красавцев провалились в яму и сейчас агонизировали на кольях. Кто-то умер сразу, проткнув себе тупую бошку. Но многие насадились на колья ляжками, животами и жопами. Сатиры дергались, ухудшая свое положение: раскрывали раны и насаживали соседа по несчастью на собственные рога. Из ямы доносились такие сатанинские блеяния страданий, что моя гоблинская задница в страхе ежилась на орочьих плечах.

Оставшиеся козлоногие просто перебежали ров по своим насаженным на колья сородичам. Их встретил Драник-та. Зеленый жироблин разрешил насадить себя на длинные рога. Пузырь со слизью лопнул так смачно, что козлоногие замерли на месте, не осознавая, что произошло.

А потом боль, визг, сопли, слизь, кровь, козлятина!

В нос ударила дичайшая вонь. С шести сатиров сползала шкура. Вместе с мясом. Они цеплялись себе за морды крючковатыми пальцами, пытаясь спастись от ядовитой кислоты. Но становилось только хуже. Один козел с обнажившимся черепом носился по кругу сдирая с себя оставшиеся куски мясца. Орать он не мог — голосовые связки выжгла слизь, попавшая в глотку.

С высоты орочьих плеч я напряженно разглядывал побоище. Козлов осталось штук семь, но они и не думали убегать. Гордые, мать их. Да и мы бы не отпустили столько еды. Удивительно, но бой против них оказался тяжелым. Мощные и жилистые козлодемоны разбрасывали орков во все стороны. Одного даже насадили на жопу, подняв над головой. Тогда я и понял, насколько рогатые сильны. Поднять тушу в три раза тяжелее себя дорогого стоит. Козел бегал с орущим трофеем до тех пор, пока его самого не зарубили топорами.