Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Доктор, вы внушаете мне страх! После всего сказанного я не удивлюсь, если вы обнаружите, что на моем счету, скажем, пять или шесть убийств!

Томас улыбнулся:

— Вряд ли, мистер Фицвильям.

— Правда? Тогда я верну вам комплимент. Я тоже не верю, что вы могли бы порешить пять-шесть душ, доктор!

— Не считая моих профессиональных ошибок, — весело добавил Томас.

Оба громко рассмеялись.

Люк встал, собираясь откланяться.

— Боюсь, я отнял у вас слишком много времени, — извинился он.

— О, я не слишком занят. Вичвуд — необыкновенно здоровое место. Для меня было истинным удовольствием побеседовать с человеком из другого мира.

— Меня удивляет… — начал Люк и замолчал.

— Что?

— Мисс Конвей говорила мне, когда направляла к вам, и я вижу — не ошиблась, что вы первоклассный специалист и очень образованный человек. Меня удивляет, как вы можете хоронить себя в таком захолустье, как Вичвуд? Вряд ли здесь есть где развернуться вашему таланту.

— О, такая широкая практика, как здесь, — хорошее начало и весьма ценный опыт для будущего.

— Но вы не собираетесь прозябать здесь всю жизнь? Ваш компаньон, доктор Хамблби, был человеком не слишком честолюбивым, насколько я слышал. Он прожил здесь долгие годы, довольствуясь лишь местной практикой. Интересно, сколько лет Хамблби прожил в Вичвуде?

— Практически всю жизнь.

— Я слышал, он слыл консерватором?

— Временами с ним приходилось довольно трудно… — ответил Томас. — Он очень подозрительно относился к новым методам лечения, однако Хамблби — прекрасный представитель старой школы.

— Как я слышал, у него осталась хорошенькая дочь, — игривым тоном заметил Люк и остался доволен, заметив, как густо покраснел его собеседник.

— О… да, — сказал доктор Томас.

Люк бросил на него теплый взгляд. Он с удовольствием подумал, что доктора Томаса можно исключить из списка подозреваемых.

Тем временем доктор взял себя в руки и сказал:

— Мы говорили о преступлениях, так вот, я могу одолжить вам очень хорошую книгу на эту тему: «Комплекс неполноценности и преступления» Круцхаммера.

— Спасибо, — поблагодарил его Люк.

Доктор Томас провел пальцем по книжной полке и извлек нужный том.

— Вот она. Некоторые теории довольно шокирующие. Но, разумеется, это всего лишь теории. Например, изложение ранних лет жизни Менхельда — так называемого Франкфуртского палача, а также главы, посвященные Анне Хелм, няньке, убийце детей, чрезвычайно интересны.

— Кажется, она убила не меньше дюжины своих питомцев, прежде чем власти задержали ее, — обнаружил знание предмета Люк.

Доктор Томас кивнул:

— Да, она оказалась на редкость чувствительной особой, искренне привязанной к детям и всякий раз непритворно оплакивавшей свою очередную жертву. Поразительный психологический феномен.

— Удивительно, как ей удавалось так долго выходить сухой из воды, — сказал Люк.

— На самом деле тут все очень просто, — заметил Томас.

— Почему просто?

— Оставаться вне подозрений можно, — доктор снова улыбнулся своей обаятельной мальчишеской улыбкой, — если быть осторожным. Вот и все! Умный человек всегда тщательно следит за тем, чтобы не допускать ошибок. Только и всего.

Томас улыбнулся и вышел из дома.

Люк остался стоять, удивленно глядя ему вслед.

В улыбке доктора было что-то снисходительное. В течение всего разговора Люк чувствовал себя зрелым, видавшим виды человеком, в то время как доктор Томас казался ему молодым и неопытным юнцом.

На какое-то мгновение он почувствовал, что их роли переменились. Улыбка доктора походила на улыбку не по годам смышленого ребенка.

Глава 9

Разговор с миссис Пирс

В маленькой лавке на Хай-стрит Люк приобрел пачку сигарет и свежий выпуск местной еженедельной газеты, обеспечивавшей лорду Уитфилду существенную долю его доходов. Раскрыв газету на странице с результатами футбольных матчей, Люк изобразил громкое разочарование по поводу потери ста двадцати фунтов на тотализаторе. Миссис Пирс тут же выразила свое сожаление джентльмену, пояснив, что подобное нередко случается и с ее мужем. Завязав таким образом дружеские отношения, Люк спокойно приступил к беседе.

— Мистер Пирс очень интересуется футболом, он большой любитель, — заявила его вторая половина. — Первым делом он отыскивает эту страницу. И замечу вам, частенько расстраивается, хотя я всегда говорю, что не могут же все выигрывать. Кому удача, а кому нет.

Люк искренне согласился с таким мнением и осторожно развил мысль, выразив сожаление, что, дескать, беда не приходит одна.

— Ох, и не говорите, сэр. Мне ли этого не знать, — вздохнула миссис Пирс. — Когда у женщины шестеро детей, из которых двое умерли, ей хорошо известно, что такое, как вы изволили выразиться, беда.

— Да, да, конечно… — закивал Люк. — И вы потеряли двоих детей?

— Последнего всего лишь месяц назад, — с каким-то скорбным удовлетворением сообщила миссис Пирс.

— Господи, как это печально!

— Печально — не то слово, сэр. Удар, настоящий удар! Я едва не лишилась рассудка, когда мне сказали об этом. Никогда не думала, что с Томми такое может случиться. Вы знаете, когда мальчишка доставляет так много огорчений другим, как-то даже в голову не приходит, что беда может случиться и с ним самим. Он не то что моя малютка Джейн — та была сущим ангелочком. Все говорили, что ей не жить — больно она хороша была. Что правда, то правда. Господь прибрал ее к себе…

Выразив искреннее сочувствие собеседнице, Люк попытался повернуть разговор от «ангелочка» Джейн к куда менее ангельскому Томми.

— Значит, ваш сын умер совсем недавно? — спросил он. — Несчастный случай?

— Да-да, такой случай, сэр. Мыл окно в старой усадьбе, где теперь библиотека, и, должно быть, потерял равновесие. Упал с самого верхнего этажа.

И миссис Пирс пустилась в подробное описание гибели Томми.

— А никто не говорил, — как бы невзначай закинул удочку Люк, — что видел Томми приплясывающим на подоконнике?

Миссис Пирс заявила, что мальчишки всегда мальчишки. И поведение Томми всегда сердило майора — весьма раздражительного джентльмена.

— Майора Хортона?

— Да, сэр, джентльмена с бульдогами. После несчастного случая он обмолвился, будто бы видел нашего Томми, когда тот выделывал свои выкрутасы. Видимо, бедный мальчик внезапно чего-то испугался, раз потерял равновесие и упал. Неукротимость духа — вот в чем была беда Томми. Ох уж и намучилась я с ним! Но ведь мальчик просто озорничал. Подростки в его возрасте частенько бывают несносными. Но Томми не был злым мальчиком и не чинил зла людям, я-то знаю…

— Уверен, это так. Но ведь взрослые, миссис Пирс, порой забывают, что они тоже были детьми и любили проказничать.

Миссис Пирс вздохнула:

— Золотые слова, сэр. Некоторые джентльмены, не буду называть их имена, должны пожалеть, что обошлись с моим мальчиком слишком сурово — им не стоило относиться так серьезно к