Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

и только! — и вдруг откуда-то целая полоса насильственных смертей. Или я схожу с ума? Или это Лавиния Пинкертон была сумасшедшей? Ведь, в конце концов, все могло оказаться простым совпадением — и смерть Хамблби, и все остальное…

Он оглянулся на Хай-стрит, и ощущение нереальности окружающего вдруг охватило его…

— Такого не бывает… — пробормотал Люк.

Потом он поднял глаза на мрачный, извилистый хребет Эш — и чувство нереальности мгновенно исчезло. Хребет Эш был реальностью — он хранил память о странном и таинственном, о колдовстве и жестокости, о забытой жажде крови и злых обычаях…

И тут Люк замер. По склону холма двигались две фигуры. Он сразу же узнал в них Бриджит и Эллсворти. Склонив голову к Бриджит, молодой человек энергично жестикулировал своими вызывающими отвращение руками. Парочка походила на привидения. Казалось, они двигались совершенно бесшумно, словно летели по воздуху. Черные волосы девушки разметал ветер, делая ее похожей на ведьму, совсем как в их первую встречу.

— Заколдован, — пробормотал Люк себе под нос. — Я заколдован.

И застыл на месте.

«Кто же снимет это заклятье? — сокрушенно подумал он. — Боюсь, никто».

Глава 10

Рози Хамблби

Легкий звук шагов позади заставил Люка резко обернуться. Перед ним стояла девушка, необыкновенно красивая, с вьющимися каштановыми волосами и застенчивыми темно-голубыми глазами. Она покраснела и с легким замешательством спросила:

— Вы мистер Фицвильям, верно?

— Да, это я…

— А я — Рози Хамблби. Бриджит говорила мне, что вы знакомы с друзьями моего отца.

Люк почувствовал, что краснеет под своим восточным загаром.

— Ну, это было довольно давно, — смущенно пробормотал он. — Они… э… знали его еще молодым человеком… до того, как он женился.

Рози Хамблби выглядела слегка разочарованной, но продолжила:

— Я слышала, вы пишете книгу?

— Да. Пока собираю материал — о всяких местных суевериях… что-то в этом роде.

— Наверное, это безумно интересно?

— Не исключено, что книга выйдет довольно скучной, — усмехнулся Люк.

— О нет. Уверена, что это не так.

Люк улыбнулся девушке, а сам подумал: «Нашему доктору Томасу здорово повезло».

— Знаете, — сказал он, — есть люди, которые даже из самой захватывающей истории могут сотворить нечто совершенно унылое. Боюсь, я из их числа.

— Это почему же?

— Сам не знаю. Просто у меня растет подобное убеждение на свой счет.

— А вдруг вы из тех людей, которые совершенно банальную историю превращают в нечто захватывающее! — воскликнула Рози Хамблби.

— Приятно слышать добрые слова, — сказал Люк. — Спасибо.

Рози Хамблби улыбнулась, потом спросила:

— А сами вы верите в суеверия и всякое такое?

— Трудно сказать. Но это не столь важно. Ведь можно интересоваться какими-то вещами, не веря в них.

— Может, вы и правы, — с сомнением произнесла девушка.

— А вы сами суеверны?

— Н-нет, кажется. Но я считаю, что всякое бывает, иногда это наплывает как волны.

— Волны?

— Да, то полоса удач, то неудач. Понимаете, мне кажется, что над Вичвудом в последнее время как бы повисло дурное заклятие. Умер мой отец, мисс Пинкертон задавил автомобиль, а Томми выпал из окна. Мне… Я уже начинаю ненавидеть это место… и должна уехать отсюда куда-нибудь подальше!

Девушка выглядела взволнованной.

Люк задумчиво посмотрел на нее:

— Значит, у вас возникли дурные предчувствия?

— О, я понимаю, что это глупо. Но ведь папа умер так неожиданно… — Рози поежилась. — А потом мисс Пинкертон, она говорила…

Девушка запнулась.

— Что она говорила? Насколько я успел узнать, это была очень милая пожилая леди, она напомнила мне мою тетю.

— А, так вы ее знали? — Лицо девушки просияло. — Я просто обожала мисс Пинкертон, она была преданным другом отца! Но иногда мне казалось, будто она похожа, как говорят шотландцы, на «вещунью».

— Почему?

— Потому что — это так странно — она все время тревожилась за жизнь отца. Она предостерегала и меня. В первую очередь от несчастных случаев. А в тот день, перед тем как уехать в Лондон, вела себя так странно, словно была не в себе. Вы знаете, мистер Фицвильям, мне кажется, что мисс Пинкертон и вправду обладала шестым чувством. Она предчувствовала, что с ней случится беда… как и с моим отцом. Такие вещи меня просто пугают!

Девушка на шаг приблизилась к Люку.

— Бывает, что некоторые люди могут предвидеть будущее, — заметил Люк. — В этом вовсе нет ничего сверхъестественного.

— Вы правы. Я тоже так думаю, просто у большинства людей такие способности отсутствуют. И все равно меня это сильно тревожит…

— Вы не должны тревожиться, — мягко сказал Люк. — Помните, что плохое уже позади. Не надо все время думать о прошлом — от этого не будет проку. Жить нужно будущим.

— Я знаю, но видите ли… — Рози заколебалась. — Имеются некоторые обстоятельства… ваша кузина…

— Моя кузина? Бриджит?

— Да. Мисс Пинкертон тревожилась и насчет нее, особенно в последнее время. Она всегда спрашивала меня… По-моему, она за нее тоже боялась.

Люк резко повернулся и некоторое время не отводил глаз от склона хребта. Неопределенное чувство страха внезапно охватило его. Бриджит — там, с этим мерзким типом, у которого такие отвратительные, цвета разлагающейся плоти руки! Бред, полный бред! Эллсворти — просто безобидный дилетант, для него антикварная лавка просто игра.

Рози, словно подслушав мысли Люка, спросила:

— Вам нравится мистер Эллсворти?

— Определенно нет.

— Джоффри… доктору Томасу он тоже не нравится.

— А вам самой?

— Да, мне кажется, он ужасный человек. — Она придвинулась немного ближе. — О нем много сплетничают. Мне говорили, будто Эллсворти со своими друзьями из Лондона — кошмарного вида типами — отправлял на Ведьмином лугу какой-то таинственный ритуал. А Томми Пирс был у них чем-то вроде служки.

— Томми? — переспросил Люк.

— Его вырядили в стихарь и красную рясу.

— Когда это было?

— О, не так давно, по-моему, в марте.

— Похоже, что Томми принимал участие во всем, что только происходило здесь.

— Он был жутко любопытен, — сказала Рози. — Постоянно хотел знать, что и где происходит.

— И под конец узнал чуть больше, чем следовало, — мрачно заключил Люк.

Рози приняла его слова за истину:

— Томми был несносным мальчишкой. Отрывал крылья осам и дразнил собак.

— Пожалуй, о нем вряд ли кто-либо пожалел, верно?

— Вы правы. Хотя для его матери смерть Томми стала страшным ударом.

— Насколько я понял, у нее в утешение осталось еще четверо? Эта женщина очень словоохотлива.

— Я бы сказала, даже слишком.

— Стоило мне купить у нее пачку сигарет, как она выложила мне всю подноготную о жителях Вичвуда.

— Это самый большой недостаток в таком месте, как наше. Все обо всех всё знают, — сокрушенно заметила Рози.

— О нет, —