Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

назад женщины перекрашивали свои шляпки — в этом сезоне у вас розовая шляпка, в следующем — бутылочка краски, и она темно-синяя, потом еще одна — и теперь черная! Но в наше время шляпки стали дешевыми настолько, что их проще выбросить, чем перекрашивать, когда они выйдут из моды.

— Даже таким небогатым девушкам, как Эми Гиббс?

— Да. Уж скорее я перекрасила бы шляпку, чем она. Бережливость не свойственна современным девушкам. Есть еще одна причина — краска была красная.

— Ну и что?

— А то, что Эми Гиббс рыжеволосая!

— Вы хотите сказать, что этот цвет ей не шел?

Бриджит кивнула:

— Никто с рыжими волосами не носит ярко-красных шляпок. Возможно, мужчинам это и не слишком понятно, но…

— Да, мужчине это непонятно, — перебил ее Люк с мрачной значительностью.

— У Джимми есть несколько странных друзей из Скотленд-Ярда. Вы не…

— Я не официальный детектив, — поспешно сказал Люк. — И даже не знаменитый частный детектив с Бейкер-стрит или что-то в этом роде. Я именно тот, о ком говорил вам Джимми, — отставной полицейский, недавно вернувшийся с Востока. Я ввязался в это дело из-за странной встречи, которая произошла со мной в поезде по пути в Лондон.

И Люк коротко передал Бриджит свой разговор с мисс Пинкертон, а также последовавшие за этим события, приведшие его в Вичвуд.

— Так что, как видите, — закончил он, — все выглядит сплошной загадкой! Я ищу некую персону — тайного убийцу, живущего здесь, в Вичвуде, возможно хорошо известного и уважаемого. Если мисс Пинкертон права и если правы вы и эта мисс — как там ее? — то именно он и убил Эми Гиббс.

Бриджит согласно кивнула.

— Он мог проникнуть в комнату Эми, верно?

— Да, я тоже так думаю, — медленно сказала девушка. — Ведь Рид, констебль, смог влезть в ее окно с крыши дома. Немного рискованно, но любой человек в нормальной физической форме мог бы проделать без особого труда то же самое.

— И как он поступил бы потом?

— Поменял бы местами бутылку с микстурой и бутылку с краской для шляп.

— В надежде, что все будет так, как он задумал — девушка проснется, выпьет краску, и все решат, будто она сделала это по ошибке или пошла на самоубийство?

— Да.

— И следствие не заподозрило никакого, так сказать, «злого умысла»?

— Нет.

— Ну да, ведь его вели мужчины. Вопрос о краске для шляпок даже не возникал?

— Нет.

— Но вы обратили на это внимание?

— Да.

— И мисс Уэйнфлит? Вы обсуждали с ней это?

Бриджит едва заметно улыбнулась:

— О нет… не в том смысле, что вы спрашиваете. Мы не обмолвились ни словом. Я даже не знаю, до чего додумалась эта милая, старая овечка. Могу только сказать, что ее с самого начала что-то встревожило. И как мне кажется, ее тревога постоянно растет. Знаете, она очень умна и проницательна, кажется, училась в Гиртоне или собиралась там учиться. Подавала большие надежды, когда была молода. И ее ум, несмотря на унылую и однообразную местную жизнь, нисколько не притупился, как это бывает со многими.

— Мисс Пинкертон отличалась сумбурностью суждений, насколько я успел заметить. Поэтому сначала я не поверил в ее историю, решив, что это просто игра ее воображения.

— Я всегда считала ее довольно проницательной, — сказала Бриджит. — Большинство из этих милых пожилых леди бывают очень сообразительными. Вы говорили, что она называла и другие имена?

Люк кивнул:

— Да. Паренька — того самого Томми Пирса, я запомнил его имя сразу же. И я почти уверен, что она упомянула человека по имени Картер.

— Картер, Томми Пирс, Эми Гиббс, доктор Хамблби, — задумчиво произнесла Бриджит. — Вы правы, это выглядит слишком невероятно! Кому, ради всего святого, могло понадобиться убить всех этих людей? Они были такими разными!

— А как по-вашему, кому могло понадобиться убить Эми Гиббс? — спросил Люк.

— Не могу себе даже представить. — Бриджит покачала головой.

— А что вы можете сказать о Картере? Кстати, как он умер?

— Упал в речку и утонул. Шел домой ночью в тумане, как всегда пьяный. Через реку ведет мостик с перилами лишь по одной стороне. Вот все и подумали, что он оступился и упал в воду.

— Но с таким же успехом его могли просто столкнуть.

— О да.

— И кто-то с такой же легкостью мог подтолкнуть Томми, когда тот мыл окна и стоял на подоконнике.

— Да, вы снова правы.

— Таким образом, напрашивается вывод, что и в самом деле легко убрать с дороги троих человек и не вызвать никаких подозрений.

— И все же у мисс Пинкертон появились сомнения, — возразила Бриджит.

— Тут вы правы, благослови Господь ее душу. Бедняжка не побоялась, что ее подозрения покажутся другим чистой фантазией.

— Она часто говорила мне, что наш мир полон зла.

— А вы, полагаю, терпеливо улыбались?

— Да еще свысока! «Тот, кто сможет поверить в шесть невозможных вещей до завтрака, легко выигрывает в этой игре», — ответила пословицей Бриджит.

— Думаю, мне не стоит спрашивать, нет ли у вас подозрений на чей-либо счет? Полагаю, в Вичвуде нет человека, который вызывал бы у вас неприятные чувства, заставлял бы испуганно шарахаться в сторону, имел бы мутные глаза… или смеялся странным смехом маньяка?

— Все, кого я знаю в Вичвуде, представляются мне вполне добропорядочными, уважаемыми и совершенно обычными людьми.

— Я знал, что вы это скажете, — промолвил Люк.

— Так вы полагаете, что этот человек определенно сумасшедший? — спросила Бриджит.

— Думаю, что да. Он явный безумец, но невероятно хитрый. Вы бы ни за что не заподозрили его в подобном злодействе… возможно, он столп общества, вроде управляющего банком.

— Мистер Джонс? Вот уж на кого бы я никогда не подумала, так это на него.

— Тогда, возможно, он именно тот, кто нам нужен.

— Но ведь им может быть любой, — возразила Бриджит. — Мясник, булочник, зеленщик, фермер, дорожный рабочий или молочник, доставляющий по утрам молоко.

— Может быть, и так… но мне кажется, что круг следует сузить.

— Почему?

— Когда мисс Пинкертон вычисляла следующую жертву, она говорила об особом взгляде убийцы. У меня создалось впечатление — только впечатление, заметьте, — что тот, кого она имела в виду, был по меньшей мере из ее социального круга. Разумеется, я могу ошибаться.

— Скорее всего, вы правы! Иной раз самые незначительные нюансы в разговоре дают представление, которое редко бывает неверным.

— Знаете, — сказал Люк, — я испытал огромное облегчение, когда открыл вам всю правду.

— Согласна, теперь ваши методы станут более тонкими. А я постараюсь помочь вам.

— Такая помощь была бы неоценимой. Вы что, действительно хотите ввязаться в это