Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

После третьей попытки Харальд выключил зажигание.

— Горючее поступает как надо, — сказал он. — На мой взгляд, проблема с зажиганием. Мне нужны инструменты.

— Тут есть набор. — Карен заглянула в кабину и, подняв подушку сиденья, вытащила из-под него полотняную сумку на кожаных ремнях.

Харальд достал оттуда гаечный ключ с цилиндрической головкой на шарнире, устроенный так, чтобы орудовать из-за угла.

— Универсальный ключ для свеч зажигания, — одобрительно кивнул он. — Хоть что-то капитан де Хэвилленд сделал как надо.

Справа в моторе находились четыре свечи зажигания. Вывинтив одну, Харальд ее осмотрел. Контакты были замаслены. Карен вытянула из кармана шортов отороченный кружевом платок, начисто вытерла свечу. Нашла среди инструментов толщиномер, проверила люфт. Харальд поставил свечу на место, и они проделали то же самое с остальными тремя.

— Еще четыре есть на другой стороне, — сообщила Карен.

Каждый из двух магнето, генераторов переменного тока, работал от собственного набора свечей зажигания. Мера безопасности, судя по всему, на случай отказа. К свечам с левой стороны добраться оказалось труднее, они находились за двумя охлаждающими перегородками, которые надо было сначала снять.

Все свечи проверены, Харальд снял бакелитовые колпачки с прерывателей зажигания и проверил контакты там. Наконец протер изнутри крышки прерывателя-распределителя обоих магнето — все тем же кружевным платочком, который превратился в грязную тряпку.

— Мы сделали все самое очевидное, — произнес он. — Если не заведется сейчас, значит, дело серьезное.

Карен снова включила подачу топлива, трижды медленно провернула пропеллер. Через открытую дверцу кабины Харальд дотянулся до включателей магнето. Карен дала пропеллеру последний толчок и отошла в сторону.

Машина нехотя рявкнула, чихнула, помолчала. Харальд до конца продвинул дроссельную заслонку — и мотор, зарокотав, ожил.

Харальд, себя не слыша, завопил от восторга. Рокот мотора, отражаясь от стен, умножался и оглушал. В окне мелькнул хвост удирающего Пайнтопа.

Карен подбежала к Харальду, встрепанная струей воздуха от пропеллера. Харальд, на седьмом небе от счастья, ее обнял.

— Получилось! — перекрикивая шум, проорал он.

Карен обняла его тоже и тоже что-то сказала. Харальд потряс головой, показать, что не слышит. Тогда она приблизилась к нему и закричала прямо в ухо, прикосновением губ щекоча ему щеку. Он поневоле подумал, как легко и естественно было бы сейчас ее поцеловать.

— Выключи, нас услышат! — прокричала она.

Тут и Харальд припомнил, что это не игрушки и починку самолета они вообще-то затеяли, чтобы выполнить миссию опасную и секретную. Потянувшись в кабину, он закрыл дроссельную заслонку и выключил индукторы. Мотор заглох.

По идее, должна бы установиться тишина, но этого не случилось. Странный шум доносился снаружи. Харальд, поначалу решив, что в ушах еще звенит от воя мотора, понемногу понял, что это не так. Сам себе не веря, он подумал, что больше всего это похоже на топот марширующих ног.

Карен с недоумением и страхом уставилась на него. Оба бросились к окну. Харальд вскочил на ящик, подставленный, чтобы дотянуться до высокого подоконника, подал руку Карен. Та встала рядом.

По дороге маршировал отряд немецких солдат, всего человек тридцать.

Сначала он подумал, что солдаты посланы за ним, но быстро сообразил, что отряд не похож на карательный — многие даже без оружия. Следом ехала телега, тяжело груженная каким-то военным снаряжением, которую тащила четверка изможденных коняг. Промаршировав мимо монастыря, колонна двинулась дальше.

— Какого черта они тут делают? — пробормотал Харальд.

— В любом случае сюда им никак нельзя! — отозвалась Карен.

Оба принялись оглядывать церковь. Главный вход находился в западной стене и представлял собой огромную, из двух деревянных створок, дверь. В нее, надо полагать, когда-то, сложив ему крылья, вкатили «шершня». Тем же путем Харальд ввел внутрь и свой мотоцикл. Изнутри из замочной скважины торчал здоровенный старинный ключ, плюс к тому через дверь был перекинут толстый деревянный, на скобах, брус.

Кроме того, имелся только один вход, маленькая боковая дверца, которая вела во внутренний монастырский двор. Через нее Харальд, как правило, и входил. В нее также был врезан замок, но ключа Харальд не нашел и поперечины на двери не было.

— Эту дверку можно забить наглухо, а входить-выходить в окно, как Пайнтоп, — предложила Карен.

— Молоток с гвоздями у нас есть… надо еще доску какую-нибудь.

Казалось бы, в помещении, полном всякого хлама, наверняка должна валяться где-нибудь прочная доска, но Харальд, порыскав, ничего подходящего не нашел. Пришлось снять верхнюю перекладину с полки над верстаком и приколотить к дверной раме.

— Крепкому парню сбить ее труда не составит, — бормотал он, — но по крайней мере никто не войдет сюда невзначай и не наткнется на наше сокровище.

— А если глянут в окно? — спросила Карен. — Подставят что-нибудь и заглянут.

— А давай прикроем пропеллер. — Харальд взялся за брезент, снятый с «роллс-ройса», и в четыре руки они натянули его на нос «шершня». Хватило даже укрыть кабину.

— Все равно похоже на самолет. — Карен отошла в сторону, чтобы оценить, как это выглядит.

— Это потому, что ты знаешь, что это такое. А человек со стороны, глядя в окно, увидит только свалку хлама.

— Если, конечно, не окажется авиатором.

— Но это ведь не солдаты люфтваффе прошли сейчас, а?

— Кто его знает, — вздохнула она. — Самое время пойти выяснить.

Глава 21

Хермии, прожившей в Дании дольше, чем в Англии, показалась вдруг, что она в незнакомой стране. Родной когда-то Копенгаген сделался враждебен, стало чудиться, что на нее все смотрят. Торопливым шагом, как бездомная беженка, шла она улицами, знакомыми