О чём молчит Ласточка - Катерина Сильванова

Юра промолчал. Только вздохнул и покачал головой.

Несколько минут, пока Юра осторожно обрабатывал его ссадину, показались Володе как минимум часом.

— Еще где-то надо? — спросил Юра, закончив с шеей. Попытался приспустить лямку майки, задел пальцами кожу на спине. Володя скривился, резко развернулся к нему лицом.

— Не надо, — попросил он, удивившись, как прозвучал собственный голос — почти умоляюще.

«Я не хочу, чтобы ты это видел».

«Я не вынесу, если ты увидишь».

Юра возвышался над ним, упираясь коленями в диван. Володя замер, глядя прямо ему в глаза. Столько всего смешалось в них: страх, переживание, сожаление, вина, понимание. А глаза — карие, большие, такие красивые, такие родные. У Юры дрогнули губы, будто он хотел что-то спросить, но промолчал.

Он протянул к Володе руку — медленно, нерешительно. Подцепил двумя пальцами очки, снял их, отбросил на подушку.

— Юра, боже мой, Юра… — выдохнул Володя и уткнулся лицом в его плечо. Хотел сказать что-то еще, но запутался в мыслях, утонул в терпко-сладком аромате его одеколона, провалился в незнакомый, но такой желанный запах — Юрин.

И почувствовал, как Юра аккуратно положил одну ладонь на его здоровое плечо, а второй погладил по волосам. Его окутало таким нужным сейчас теплом.

Юра касался его волос, перебирал пряди. Тихо дышал в макушку.

— Как же ты страдал. Если бы я только знал, Володя… Как много мы потеряли, — прошептал Юра.

Наслаждаясь теплом и нежностью Юриных рук, Володя закрыл глаза. Казалось, время перестало существовать для него — спустя пять минут, а может, спустя час, он начал проваливаться в сон. Вскоре Юра тихонько шевельнулся — краем сознания Володя ощутил, как его аккуратно укладывают на диван. И, едва голова коснулась подушки, он уснул.

Глава 6. Железные крылья

Ему снились пальцы, касающиеся его лица. Тёплыми невесомыми линиями они ложились на щёки, переносицу, глаза, спускались к губам…

Володя проснулся на рассвете — его потревожил солнечный луч, пробившийся сквозь тучи. Он приоткрыл глаза. Первое, что увидел в сонной дымке, — Юрино лицо. Володя слепо прищурился, приглядываясь. Юра спал. Его ресницы подрагивали, уголки губ чуть приподнялись — должно быть, ему снилось что-то хорошее. Эта мысль плавно перетекла в другую: то, что происходило сейчас с Володей, — это тоже сон. Хотелось, чтобы это видение не заканчивалось, и Володя ухватился за него, закрыл глаза и снова задремал.

А когда проснулся во второй раз, увидел, что диван рядом опустел. Гостиную, будто стрелы, пронзали редкие солнечные лучи, за окном голубое полотно неба затягивали тяжёлые тучи. В не до конца пробудившемся сознании мелькнул вопрос: «Почему это я спал на диване? До спальни, что ли, не мог дойти?» Следом вспомнился прекрасный сон: Юра в его доме, разговоры за бутылкой виски, смех, тёплые пальцы на плечах…

Володя отбросил одеяло, спустил на пол босые ноги. Поёжился от холода, потёр переносицу. По привычке потянулся к тумбочке за очками, но тут же опустил руку. Резко моргнув, широко открыл глаза — очки! Юра снял с него очки, перед тем как обнять…

Почти дошедшую до сонного сознания мысль перебил звон посуды с кухни. Мир резко взорвался запахами и звуками: в нос ударил аромат кофе, послышались шум кипящей воды и тихое, но эмоциональное «Verdammt!».

Володя обернулся, снова моргнул, окончательно просыпаясь.

— Прости, — виновато протянул Юра, разливая кофе из турки по чашкам. — Хотел разбудить тебя, когда будет готово… Доброе утро!

— Привет… — растерянно протянул Володя.

Картина мира наконец сложилась. Вчерашний день вспыхнул в памяти эмоциями и событиями.

Юра действительно здесь! В первое мгновение эта мысль показалась настолько бредовой, что Володя захотел дотронуться до Юры — убедиться, что не спятил.

Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Поднялся с дивана, поправил мятую майку. Мелькнула идея сходить в спальню, накинуть рубашку, но Володя передумал. Какой смысл? Юра уже видел… И не только видел, но и обрабатывал его повреждённое плечо. Вспомнив прикосновения его пальцев, Володя почувствовал, как по коже бегут мурашки.

Юра подошёл к нему с двумя чашками в руках, протянул одну, присел рядом на диван. С улыбкой посмотрел в глаза. У Володи возникло забавное ощущение, будто это он в гостях. Проснулся на гостевом диване, а ему тут уже и кофе сварили, и Юра такой по-свойски привычный, свежий, с влажными после душа волосами, в Володиной домашней одежде.

«Будто всегда здесь был…» — подумал Володя.

Юра разглядывал его с любопытством, склонив голову набок.

— Как спалось? Что снилось?

— Что-то хорошее… Знаешь, будто я встретился со старым другом…

— И оказалось, что это не сон?

— Ага. — Володя отпил кофе. — В голове не укладывается, что мы встретились.

Улыбнувшись, Юра сощурился и внимательно посмотрел.

— Ты всегда такой забавный по утрам? Я ведь никогда не видел тебя таким… эм… как сказать? — он ненадолго задумался и мечтательно протянул: — Утренним. Всегда встречал уже на зарядке — собранного, умытого, причёсанного. А ты, оказывается, можешь быть вот таким.

И у Володи не возникло даже малейшего желания тут же рвануть к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Почему-то не было стыдно за свой помятый вид. Володя наверняка сидел растрёпанный, с мутным взглядом, ещё и с этой позорной полосой на плече… Ну и что? Юра ведь не ушёл. Юра ведь здесь. Смотрит на него вот такого — и улыбается.

А ещё Володя впервые за последние две недели почувствовал себя по-настоящему выспавшимся. Ему было так уютно. Не хотелось ни о чём говорить, а главное — не хотелось ни о чём думать. Хотелось просто сидеть вот так: сонно моргать, медленно потягивать кофе, прогоняя остатки сна, играть с Юрой в гляделки.

В этом молчании не было натянутости или недосказанности. Лишь немое понимание: никто из них не знал, какое будущее их ждёт и будет ли оно вообще. Главное, что у них уже было нечто огромное и важное — их общее прошлое. Они пронесли его сквозь года, они не забыли друг друга. Юра смог его найти. И теперь