Клыки и монеты (СИ) - Яшкин Алексей

— Ты считаешь, что она все-таки пьет человеческую кровь?

— Вернись в таверну и спроси. Следующий вопрос. Насколько сейчас тебе необходимы деньги? Предположу, что как вампир она еще не успела вызреть и в данный момент нам не подходит. Но остается награда, которую обещали гильдейские старшины. Русалку нашел ты, на эти марки я не претендую.

Симон крепко задумался. Когда пауза стала слишком долгой, Симон покачал головой под внимательным взглядом учителя.

— За время моего ученичества я заработал намного больше, чем ожидал. Деньги мне, конечно, нужны. Но получить деньги таким способом выглядит… неправильным. Сейчас я бы лучше подождал.

Герхард кивнул.

— И, пожалуй, последний вопрос. Ты сочувствуешь этой Лили?

— Да. Ее очень жаль.

— Приятно слышать. В нашей работе легко очерстветь и забыть, что изначально большая часть вампиров — это жертвы. Но еще важнее помнить, что вампир — опасный и хитрый хищник. Если человек может сдержать низменные порывы молитвой и усилием воли, то голодный вампир ведет себя подобно животному.

Симон замолчал. Поначалу слова Герхарда его успокоили и казалось, учитель подсказал, как поступить дальше. Но последняя фраза поставила все с ног на голову.

— Делать-то мне что?

— Узнай, как в действительности обстоят дела со свиной кровью. Дай понять, что знаешь, что подходит только человеческая. Если за всем этим кроется мрачная история, то мы вмешаемся. Если нет — то просто будем за ними присматривать. Если ты не решишь поступить по-другому и сдать ее властям.

* * *

Прошло пять или шесть дней с тех пор, как к Оливеру привели вампира. В тот вечер настала очередь его соседа Калеба. К нему завел другого вампира, которого Оливер уже видел. Калеб придерживался предложенного плана и не сопротивлялся во время кормления. Как фон Цаузер и предполагал, моряк пережил потерю крови хуже.

Он проспал больше суток. Потом проснулся, поел и снова уснул. Оливер уже начал беспокоится, но на следующее утро Калеб выглядел заметно лучше, даже почти здоровым. Он съел весь оставленный хлеб, который успел зачерстветь. После чего осторожно попросил добавки у охраны. Аристократа удивило, что те ответили на просьбу и принесли моряку половину краюхи.

По какой-то причине к новичкам здесь относились куда хуже, чем к ставшим пищей для вампиров.

Следующие несколько дней прошли в уже привычном режиме. Днем фон Цаузер скучал в клетке, по ночам они с соседом планировали побег, обсуждали и отбрасывали разные варианты. Выстроенное на складе предприятие было чудовищным по своей сути, но стоило признать, что работало хорошо и эффективно.

А спустя неделю после укуса поведение Калеба изменилось. Он замкнулся в себе, целыми днями спал или сидел без движения, вяло реагировал на охранников и перестал разговаривать с Оливером по вечерам. Поначалу фон Цаузер решил, что моряк просто сломался и смирился с судьбой.

Потом в клетку моряка зашел хромой, осмотрел его. Сперва Оливер подумал, что тот просто проверял, как заживал укус и не заболел ли пленник. Но первым делом хромой оттянул губы Калебу. Внимательно рассмотрел зубы. Потом скомандовал охранникам и те втроем утащили моряка в дальний конец склада.

Фон Цаузеру потребовалось время, чтобы признать очевидное. Его несостоявшийся сообщник стал вампиром. И, похоже, такая судьба ждала и его.

* * *

Оливер уже сбился со счету, сколько дней провел в заточении на торговом складе. По его ощущениям прошло не меньше месяца. На голодном пайке он изрядно похудел и осунулся без солнечного света. После того, как Калеба увели в дальний конец зала, к Оливеру в клетку еще один раз привели низкорослого мужчину. На этот раз фон Цаузер куда дольше отходил после потери крови.

С того дня прошло не меньше недели. Уже несколько дней на складе было только два охранника. По обрывкам разговоров фон Цаузер понял, что оставшихся двоих порезали во время попытки захватить очередного бедолагу.

Поначалу охранники действовали с особой осторожностью. Но все соседи Оливера по несчастью уже смирились с судьбой и не пытались вырваться на свободу. Сам фон Цаузер посчитал, что это его последний шанс сбежать.

В тот день хромой снова подошел к клетке Оливера.

— Ведите моряка к нему. Только действуйте осторожно.

— Да он этот, — отмахнулся более рослый охранник, — уже сломавшийся. Не дергается.

— Это может быть притворством. Не спускай с него глаз.

— Нам нужно еще кровь пустить.

Хромой задумался. Потом покачал головой.

— Нет, в этот раз без порезов. Вас слишком мало, чтобы открывать клетку лишний раз.

Охранники ушли за Калебом. В это время к клетке Оливера подошел писарь, нашел на кольце нужный ключ, вставил в замок, но пока не стал открывать. В ожидании вампира фон Цаузер поднялся на ноги и постарался всем своим видом показать, что смирился с очередным укусом. Он надеялся, что Калеб еще способен мыслить и помнит их уговор.

Спустя минут десять к клетке подвели моряка. Охранники вели вампира за две жерди, прикрепленные к кожаному ошейнику. Моряк выглядел плохо, медленно шел с понуренной головой, шоркая ногами. На фон Цаузера он даже не посмотрел.

Ключник открыл замок, потянул на себя дверь клетки и отошел в сторону. Охранники за жерди втолкнули внутрь моряка. Приблизившись, моряк медленно поднял голову и заговорщицки подмигнул. Фон Цаузер постарался не выдать себя и удержать скорбное выражение лица. Похоже, моряк сохранил рассудок и тоже был настроен воспользоваться случаем и попытаться сбежать.

Калеб приблизился к фон Цаузеру, обхватил его за плечи и наклонил голову к шее. Оливер вскрикнул, притворяясь, что его уже укусили. Он чуть откинулся назад и медленно потянулся руками к шее моряка. Нащупал конец ремня ошейника. Провел рукой до пряжки, считая державшие ремень скобы. Потом быстро, в три-четыре движения, освободил хвост ремня и рывком раскрыл ошейник. Один из охранников понял, что происходило, и дернул на себя жердь, но было уже слишком поздно. Калеб освободился.

— Закройте дверь! — крикнул хромой.

Ключник бросился к двери, но не успел. Калеб пнул решетку и металлические прутья ударили того по лицу. Моряк выскочил из клетки и бросился на ближнего к нему охранника. Оливер последовал за ним, нацелившись на второго пленителя.

Он успел отступить и выхватил короткий нож. Тот самый, который резали пленников перед тем, как привести вампиров. Оливер замер, пытаясь решить, что делать дальше.

— Полезай назад в клетку! — крикнул охранник срывающимся голосом.

Оливер с удивлением понял, что тот боится. Поэтому решительно сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. В благородной семье фон Цаузеру с детства учили не только фехтованию, но и борьбе. И сейчас Оливер чувствовал себя уверенно, поскольку умел обороняться от человека с кинжалом. А тут простой нож.

Подпустив пленника ближе, охранник уколол снизу-вверх, метя в лицо. Удар был хорош поставлен, тот явно понимал, что делает. Оливер отпрыгнул назад.

Воодушевленный охранник сделал шаг вперед и нанес второй удар. Фон Цаузер отклонил корпус назад, перехватил кисть, вывернул, заставляя отпустить оружие. Безупречное исполнение приема из учебника фехтования мастера фон Гольцена. Оливер закрепил успех, ударив кулаком по локтю захваченной руки. Та неестественно вывернулась, и противник с пронзительным криком упал на пол.

Фон Цаузер подхватил брошенный нож и ринулся на помощь Калебу. Моряк уже лежал на спине, закрывая голову предплечьями. Сверху на нем сидел охранник и наносил удары, метя по лицу.

— Вилли, подсоби мне! — крикнул охранник, не оборачиваясь.

Он неверно определил победителя схватки. Оливер этим воспользовался. В три шага дворянин достиг цели и с широкого размаха ударил охранника кулаком по лицу. Фон Цаузер не смог заставить себя использовать нож. Однако хватило и голой руки. Охранник откинулся назад и ухватился за свернутый набок нос. Моряк воспользовался шансом и скинул противника с себя. Калеб вскочил на ноги и начал избивать охранника ногами, норовя попасть каблуком в висок.