Клыки и монеты (СИ) - Яшкин Алексей

Эрза смог остановить кровь. Вампир так и не пришел в сознание, и Герхард предполагал, что тот может и не очнутся вовсе. Все-таки удар был сильным и пришелся в висок. Старший жандарм после недолгого размышления решил поместить беззубого в камеру магистратского подвала. А Франциска посадить в соседнюю — пока не было доказано, что Дирк вампир, охотник считался преступником, который напал на невиновного человека.

Беззубого погрузили на приписанную к складу телегу. Франциск сел на козлах рядом со старшим жандармом и возницей. Смотря вслед уезжающей повозке, приказчик покачал головой и укоризненно сказал охотникам:

— Вы не могли прийти вечером? У меня вся погрузка набекрень пошла из-за вас.

— У каждого своя работа, друг мой, — сдержанно ответил Герхард.

— Вы оговорили и покалечили хорошего человека. Такая себе работа.

Охотники не стали спорить и скорым шагом покинули склад.

— Видишь, Герд, во что превращается мой напарник. Я пока не буду просить за него в магистрате.

— Это неприятно. Но, подводя итог, события сегодняшнего дня можно посчитать успехом. По меньшей мере четверо беззубых убиты без потерь с нашей стороны. Остался только неизвестный Бригант и дурная ветвь рода Нойрад. Но у меня есть мысль, как можно до него добраться. У нас самих сил не хватает. Но в городе остаются люди, куда как могущественнее нас.

— Не поделишься?

— Пока нет, не хочу загадывать. Сейчас мне пора встретиться с Симоном, надеюсь, они уже справились со своим беззубым.

— Вы будете потрошить своего первого?

— Попробуем успеть.

* * *

Младший Эйбенхост сидел в таверне и нервно крошил хлеб. Перед ним стояла тарелка остывшей пшеничной каши. Поначалу охотник хотел поесть, но кусок не лез в горло. Он ждал Герхарда уже больше часа.

— Ты доедать не будешь?

Симон вздрогнул от неожиданности. К нему подошел нищий и просительно показал на еду. Охотник поморщился и пододвинул ему тарелку.

— Храни тебя Бог.

Через четверть часа в дверях таверны показался Герхард. На плече у него висел короб со склянками. Встретившись взглядом с учеником, он махнул рукой, призывая идти за собой. Симон вскочил с места и быстро покинул «Под красным медведем». На первым взгляд с учителем все было в порядке, но присмотревшись, Эйбенхост заметил:

— У тебя кровь под ногтями. Как у вас все прошло?

— Странно. Наш Каттаро решил выдать себя за человека и прикрыться законом. Я загнал его в угол и почти устроил, чтобы его посадили в клетку. Но тут вмешался Франциск и проломил ему голову. Теперь нужно подождать и посмотреть, выживет ли беззубый. Как прошло у вас?

По пути на северную окраину города, в дом убитого утром фонарщика, Эйбенхост долго и путанно рассказывал о погоне по крышам. Выслушав, Герхард покачал головой:

— Я не сомневался, что Маркус и Луц испортят все, что можно испортить. Но в следующий раз тщательно подумай и взвесь шансы, прежде чем пускаться в погоню по крышам. Повернись все чуть иначе, и на брусчатке оказался бы ты. Значит, шесть беззубых из шести мертвы. У меня есть к тебе просьба. В какую церковь ты ходишь?

— В церковь святого Диметра, — удивленно ответил Симон.

— В следующее воскресенье, когда будешь исповедоваться, расскажи, что узнал про беззубого с Морской улицы. Не стесняйся в подробностях, передай все, что поведал нищий. Как фон Нойрад меняет деньги на человеческую кровь, как она якобы превращается в вино. Я уверен, что этим заинтересуются братья-дознаватели из ордена феррофидеи.

— Ты думаешь, священник нарушит тайну исповеди?

— Да. Уверен. Речь же не о тебе, а другом человеке. Да и когда это священники не доносили о преступлениях против веры?

— Ты думаешь, феррофидеи схватят беззубого? Они же борются с язычниками и еретиками, а не вампирами.

— Если они выстроят логическую цепочку, то поймут, что это вампир и передадут мирским властям. Если не поймут, то братьев-феррофидели наверняка привлечет такая вольная трактовка Писания. Даже если старшие фон Нойрады смогут защитить беззубого, то рьяные монахи создадут столько проблем, что ему будет не до мести охотникам.

— Значит, послезавтра на исповеди я все расскажу.

Охотники потратили несколько часов на то, чтобы извлечь органы беззубого. В тот день без добычи остались только Йозеф и Рольф. После долгих разбирательств им удалось доказать, что убитая ими женщина была вампиром. Но для этого пришлось подставить ее под прямые солнечные лучи, чтобы все увидели распад. Герхард и Симон провозились дольше остальных и поэтому обходили химиков последними. Уже было понятно, что почти все охотники получили добычу в один день и им нужно быстро ее сдать. Поэтому химики торговались и сбивали цену. В итоге удалось договориться на сто десять марок с Гаспаром.

* * *

На следующее утро Герхард направился в госпиталь святого Альфонса проведать напарника. Он предвкушал, как будет рассказывать Абелю историю о расправе над вампирами. Шрайбер шел осторожно, оглядываясь по сторонам. По меньше мере двое беззубых были живы и оставались на свободе. А одного охотники даже не знали в лицо.

Герхард вошел на территорию госпиталя через южные ворота. Его сразу удивила царившая вокруг оживленность. Обычно к этому времени, после утренней молитвы и первой трапезы, монахи расходились с ежедневными поручениями. И до этого Герхард не встречал в госпитале праздных альфонцев.

А сейчас возле здания, где была келья Абеля, столпились монахи, с дюжину человек. Подойдя ближе, Герхард увидел настоятеля госпиталя. Он что-то втолковывал стоявшему рядом рослому жандарму.

Шрайбер подошел к монахам, некоторое время пытался разобрать, о чем говорит настоятель, но слышал только обрывки фраз. Герхард аккуратно тронул за локоть стоявшего рядом монаха:

— Брат, что у вас здесь произошло?

— Я почти ничего не знаю. Говорят, какой-то умалишенный напал на пациента.

— В этом здании?

— Да, — кивнул монах. Он внимательно оглядел охотника и с подозрением спросил — Уважаемый, у тебя какое-то дело в госпитале?

— Я к другу пришел. Он как раз в этом доме обретается. Поговорю с настоятелем. Спасибо, брат.

Герхард протиснулся вперед, вежливо раздвигая монахов на своем пути. Когда он подошел к спорившим жандарму и главе госпиталя, те замолчали и повернулись к охотнику. Когда Герхард только приволок Абеля в госпиталь, то договаривался лично с настоятелем. Но сейчас тот не вспомнил охотника.

— Вам чего? — раздраженно спросил жандарм.

— Меня зовут Герхард Шрайбер, охотник на вампиров. Здесь лечится мой напарник, Абель Эйбенхост. Пришел его проведать, а у вас тут столпотворение.

— Значит, охотник? — задумчиво спросил жандарм. — Считай, что тебе и твоему другу повезло, добыча сама пришла в руки.

— Господин жандарм, такие шутки не уместны.

— Простите, отец. Герхард, сегодня незадолго до рассвета на твоего напарника напали. К его чести, он смог отбиться. Сейчас мы пытаемся понять, как это произошло и как можно избежать подобного в будущем.

— Я могу увидеть Абеля?

— Да, он все в той же келье, — кивнул настоятель.

Герхард вошел в больничный корпус. Дошел до нужной кельи и без стука открыл дверь. Абель лежал на нарах. При виде напарника он приподнялся на локте. Эйбенхост широко улыбнулся и заговорил первым:

— Герд, как бы смешно это не звучало, но я добыл нам вампира.

Абель выглядел неважно. Через все лицо шло несколько длинных глубоких царапин, похоже, оставленных ногтями. Нижняя губа была разбита и опухла. Но, на первый взгляд, этим его повреждения ограничились.

— Что с тобой произошло?

— Это я хочу тебя спросить, Герд. Чем вы так разозлили беззубых, что они снова решили всех нас перебить?

Герхард в красках пересказал события вчерашнего дня. Абель покачал головой:

— Это объясняет его поведение. Я бы сказал, что после вашей атаки от ужаса и шока у этого беззубого помутился рассудок. Он решил напасть в ответ и посчитал меня самым слабым. Ночью пробрался в госпиталь, братья видели, как он рыскает между домами. Перед рассветом нашел меня. Повезло, что не спал. Была гроза, у меня нога разболелась.