Безупречная жена - Стефани Лоуренс

– Вы, кажется, впервые в Лондоне, как и все мы, но у вас, видимо, гораздо больше опыта в поисках истинной любви. Надеюсь, вы простите меня, что так откровенничаю, но ситуация зашла в тупик. Мы с Амброзом должны сопротивляться, ведь правда?

Вокруг горячо заспорили, как лучше отвратить леди Тайсхерст от ее амбиций. Антония услышала, как Джеффри рекомендует посоветоваться с опытными юристами. Она заглянула в невинные глаза мисс Даллинг и ощутила груз собственных лет.

– Я нисколько не призываю вас мириться с навязываемым вам браком, мисс Даллинг, но не секрет, что большинство браков в нашем кругу заключаются по договоренности. Некоторые подкреплены искренним чувством или давней дружбой, но прочие строятся на основе, которая может показаться вам холодным расчетом. А раз сердце каждой из сторон свободно, разве вам не кажется, что предложение вашей тетушки имеет смысл? – Говоря это, Антония взглянула мельком на маркиза и немедленно засомневалась в собственных словах.

– Если так, то конечно, – рассудительно кивнула мисс Даллинг. – Но, видите ли, я уже нашла свою настоящую, единственную любовь, так что ваши соображения не имеют силы.

– В самом деле? – Антония не смогла скрыть интереса. Богатая невеста на вид выглядела не старше Джеффри. – Простите за нескромность, мисс Даллинг, но вы в этом уверены?

– Абсолютно! – Катриона Даллинг энергично кивнула, тряхнув локонами. – Мы с Генри знакомы с детства и точно знаем, что хотим пожениться. Мы думали подождать несколько лет, пока Генри не покажет себя, управляя отцовскими фермами, но тут вмешалась тетя Тайсхерст!

– Понятно. – Прямота богатой невесты свидетельствовала о ее полной искренности. Антония сдвинула брови. – А вы пробовали объяснить это вашей тете?

– Моя тетя не верит в любовь, мисс Мэннеринг. – Глаза Катрионы Даллинг снова воинственно сверкнули. – Будь Генри маркизом, она еще смогла бы понять меня, только отец его, к сожалению, простой деревенский помещик, так что она не уступит.

Я не сразу поняла, что ваша ситуация настолько… затруднительна, – признала Антония. – Если вас заставляют отказаться от любви, особенно если избранник вполне порядочный человек, и вы оба уверены в своих чувствах, тогда это настоящее несчастье.

Катриона снова кивнула с присущей ей энергией:

– Так и было бы, если бы я только собиралась поддаться давлению. Но я настроена стоять насмерть! Брак с Амброзом не только погубит мою жизнь и жизнь Генри, но и самого Амброза тоже.

Сравнивая решительное выражение красивого личика мисс Даллинг с робким видом маркиза, который в данную минуту что-то серьезно обсуждал с Джеффри, Антония не могла с ней не согласиться.

– Так или иначе, но я решила добиться своего. Это неправда, что браки по любви в наше время так уж редки. – Катриона махнула рукой. – Даже в старые времена такие вещи встречались. Моя собственная тетя – не Тайсхерст, разумеется, другая, сестра ее, леди Копли, – она пошла против семьи и вышла за сэра Эдмунда, человека совсем небогатого. И многие годы они жили очень счастливо – их семья одна из самых приятных. Если, выйдя замуж по любви, я буду иметь такую же, меня это полностью устроит. – Она умолкла на миг, чтобы перевести дыхание. – А в прошлом году моя кузина Амалия – старшая дочь леди Копли – вышла за своего возлюбленного, мистера Джерарда Моггса. – И она указала на молодую пару на другом конце комнаты. – Они вон там. Сами можете видеть, как они счастливы.

Антония глянула в указанном направлении. В конце концов, она за этим и приехала в Лондон, чтобы понаблюдать за тем, как замужние леди ведут себя на публике со своими супругами. Она увидела молодого джентльмена лет двадцати пяти или двадцати шести, стоявшего рядом с креслом, на котором сидела хорошенькая молодая леди. Запрокинув голову, она оглядывалась на мужа. Мистер Моггс что-то сказал, его жена весело засмеялась и, положив ладонь ему на руку, ласково ее сжала. Мистер Моггс ответил ей взглядом, полным неприкрытого обожания. Он коснулся пальцем щеки жены, наклонился, прошептал ей что-то на ушко, выпрямился и с ласковым кивком отошел. Антония увидела, что тот отошел к буфету и тут же вернулся назад с двумя бокалами.

– Вы ведь мисс Мэннеринг, не так ли?

Антония, вздрогнув, обернулась и увидела перед собой молодого человека примерно своего возраста, который склонился перед ней. Одет он был аккуратно, даже модно, но в границах разумного, без тех крайностей, присущих гардеробу молодежи.

– Я мистер Хемминг. Дорогая мисс Мэннеринг. – Он выпрямился, и Антония увидела перед собой мягкие карие глаза под шапкой кудрявых каштановых волос. – Надеюсь, вы простите мне мою дерзость, но леди Маунтфорд намекнула, что музыканты вот-вот появятся. Не удостоите ли вы меня чести танцевать со мной первый котильон?

Приглашение сопровождалось очаровательной улыбкой. Антония невольно откликнулась и грациозно протянула руку:

– Я буду рада танцевать с вами, мистер Хемминг.

Она была достаточно сильна в котильоне и, как оказалось, куда более искусна, чем мистер Хемминг. Несмотря на приятность в общении, он вынужден был все свое внимание сосредоточить на правильном выполнении движений, предоставив Антонии свободно преследовать ее главную цель. Кружась в танце, она высматривала среди нетанцующих предположительно супружеские пары. Но, увы, кроме четы Моггс она не заметила подходящих кандидатов на эту роль. А Моггсов, по ее мнению, нельзя было считать типичным явлением.

Она решила, что неразумно принять их поведение за образец того, как следует вести себя с Филиппом. Прежде всего, Филипп гораздо старше, чем мистер Моггс. Сделав изящный пируэт, Антония вновь оглядела комнату. Она вообще не могла представить Филиппа на сборище такого рода – здесь не было ни одного джентльмена ему под стать.

Разница в возрасте сказывалась и в другом. Антония, как ни силилась, не могла представить, чтобы Филипп смотрел на нее с таким обожанием – на людях или наедине. Более того, всяческие ласковые пожатия его руки повлекли бы за собой хмурый взгляд и строгий выговор за то, что она мнет его костюм.

Матушка и все йоркширские дамы уверяли Антонию, что джентльмены испытывают неловкость, если с ними нежничают на публике, и леди, как ее учили, никогда не должны проявлять свои чувства открыто. Может, в семье мисс Даллинг и допускается свободно выражать эмоции, но Антонии не верилось, что мужчину возраста и характера Филиппа можно расположить этим к себе.

Танец закончился, она присела в заключительном реверансе и, выпрямившись, встретила сияющий взгляд мистера Хемминга.

– Как замечательно было танцевать с вами, мисс Мэннеринг! – Он галантно предложил ей руку. – Я надеюсь, вы станете посещать все предстоящие балы и праздники?