Реванш - Беверли Бранд

– Я не думала, что твоим мальчишкам понравится бар в стиле кантри, – сказала Саванна, когда они с Кристиной протолкались к своим знакомым.

– Кантри – это совсем неплохо, – пожала плечами Кристина. – Но мы пришли сюда ради караоке. Ты поешь?

Саванна вздохнула.

– Я не пела лет с двенадцати, по крайней мере на людях, – призналась она, вспомнив, какому унижению подверглась на фестивале талантов в Мэпл-Рэпидз.

– А какую музыку ты любишь? – поинтересовалась Кристина, когда они остановились около сцены.

– Рок восьмидесятых. Ну, ты знаешь, «Бон Джови», Ван Хален, «Деф Леппард», «Пойзон», ну и вещи не такие уж жесткие: «Эйр Сапплай», «Ар-И-Оу Спидвэгон», Рик Спрингфилд. Мы с сестрой выросли под эту музыку. Надевали туфли родителей и пели дуэтом. Глупо, конечно, но у нас не было тысячи телевизионных каналов, как у вас. Нам приходилось самим себя развлекать, – пошутила Саванна.

– Вам, старикам, кажется, у нас все просто, – ответила Кристина шуткой на шутку. – Но у нас не было спутникового телевидения, пока мне не исполнилось десять лет. Ты не можешь представить, какой шрам на моей душе оставило это обстоятельство. – Она хлюпнула носом, и Саванна похлопала ее по плечу.

– Очень смешно.

Кристина взяла подвешенную на цепочке дощечку и что-то на ней нацарапала. Затем повернулась к Саванне и улыбнулась.

– Следующую песню поем мы, – сказала она.

– Что? – Саванна не верила своим ушам.

– Будет весело. Я тоже знаю некоторые песни восьмидесятых. Нам их играли в старших классах на вечерах «Песни прежних лет».

Саванна закашлялась, долго старалась восстановить дыхание и не успела отказаться. А когда она обрела способность нормально дышать, то поняла: ей действительно хочется оказаться на сцене. Что с того, что она уже не юная девушка? Зато теперь она не столь наивна, чтобы думать, будто среди публики найдутся искатели талантов.

– Ты знаешь песню группы «Бон Джови» «Жизнь в молитваx»? – шепнула Саванна Кристине, когда мужчина в наушниках выкрикнул их имена и махнул рукой, чтобы они поднимались на сцену.

– Конечно, – улыбнулась Кристина и взяла микрофон. – Мы это сделаем!

Саванна посмотрела на нее и кивнула, расправив плечи и готовясь одержать победу над своим возрастом.

– Да, мы сделаем это, – прошептала она еле слышно. Затем свет приглушили, и может, Саванне это только показалось, но толпа притихла, когда раздались первые звуки мелодии.

Саванна закрыла глаза в страхе, что когда вновь откроет их, то окажется на сцене в Мэпл-Рэпидз – одинокая девочка, мечтающая стать звездой. Но, подняв голову и начав петь, она услышала, как ее голос был подхвачен другим голосом. Она повернулась и посмотрела на Кристину, а затем начала выделывать все те движения, которые они с Пегги так долго тренировали. Какое-то мгновение Кристина была слегка ошарашена, а затем начала отчаянно подыгрывать, и так они добрались до конца песни. Когда смолкла последняя нота, Саванна замерла на сцене, тяжело дыша. Она подняла голову и окинула взглядом зал, слыша лишь тишину и удары собственного сердца.

А затем…

Аплодисменты, и свистки, и покидающая сцену смеющаяся Кристина. Саванна пошла за ней, держа микрофон наготове, чтобы передать следующему.

– Было так здорово! – сказала Кристина, когда они усаживались на стулья, которые добыли для них другие студенты. Глаза Кристины сияли, когда она смотрела на Джеймса. Девушка так явно ждала комплиментов, что у Саванны сжалось сердце.

«Ну же, Джеймс, давай. Скажи что-нибудь приятное», – мысленно молила она.

Он рыгнул. Громко. Саванне захотелось ударить его ногой, и она это сделала. Сильно.

– Ой! – взвыл он, наклоняясь вперед, чтобы погладить ушибленное место.

– Извини, я думала, это стол. – Саванна сказала это так безразлично, как только смогла.

Официант в этом баре был более внимательным, он подошел к ребятам проверить, все ли в порядке, и принял заказ у Саванны и Кристины. Вана вряд ли часто посещала это место – Саванна не видела в своих бумагах никаких чеков отсюда, и потому решила не беспокоить официанта лишними вопросами. Она принялась за свое шардонне в надежде, что оно отвлечет ее от мыслей о новом нападении на Джеймса. Кристина налила себе холодного пива из стоявшего посреди стола кувшина. Саванна откинулась на спинку стула и стала слушать болтовню студентов о кампусах, музыке и их семьях.

Саванна пила вино очень медленно, наслаждаясь тем, что она на людях и ей не приходится сидеть одной в номере мотеля, жалея себя.

Кристина встала и пошла в туалет. Саванна рассеянно смотрела, как ее новая подруга пробирается сквозь толпу, и нахмурилась, поняв, что новая подруга идет, довольно сильно покачиваясь. Саванна не обращала внимания, много ли Кристина пьет, но теперь стало очевидно: она перебрала.

Саванна поспешила в туалет, проверить, в порядке ли Кристина, и увидела, как та, рассерженная и раздраженная, сползает по стене. Такое бывает только с людьми пьяными в стельку.

– Эй! С тобой все в порядке? – спросила Саванна. Ноги у нее опять разболелись – новые ботиночки оказались очень уж непрактичными, и на секунду она задалась вопросом, каково ей придется завтра.

– Нет, все плохо. – Кристина стала стучать кулаками по стене и постаралась отлепиться от стены, на которой было нарисовано море. – На этой неделе я потратила половину денег, которые заработала за рождественские каникулы, на новые шмотки. Я ходила в салон в Нью-Йорке и потратила триста долларов на стрижку. Сделала педикюр и эпиляцию почти всего тела. А Джеймс по-прежнему не замечает меня. Я была общительной и веселой и двигалась, как девушки с Эм-ти-ви из «Весеннего ручья». Что еще мне надо сделать, чтобы заставить его увидеть во мне не только маленькую сестренку его чокнутого друга?

Саванна поморгала, не зная, что сказать.

– Хм… чокнутого? – повторила она, глядя на свою высокую, изящную подругу с прекрасными волосами, гладкой загорелой кожей, выглядевшую так, что ей завидовали многие.

Кристина сердито помахала в воздухе пальцами с прекрасным маникюром, пропуская женщину, направляющуюся к раковине помыть руки.

– Да, в старших классах я была похожа на мальчишку. Мне легко давалась математика. И физика. И у меня были брэкеты. И очки. Но я уже не такая. Почему Джеймс этого не замечает?

Кристина, похоже, была готова разрыдаться, и Саванна боялась оказаться в роли утешительницы – это ей было не под силу. Она могла выстоять перед любым числом врагов, но как только кто-то проявлял к ней доброту, теряла самообладание. Итак, надеясь, что поступает правильно, она произнесла самым будничным тоном: