Четвёртый Рим (СИ) - Клеймёнов Василий

Из-за полувековой изоляции, атаманы разных станиц могли общаться только через онлайн-трансляцию. Драгович не желал видеть своих «братьев» даже на мониторе компьютера. В этих собраниях не было никакого смысла. Каждый сеанс связи начинался с молитвы и превознесения «подвигов предков», коими были казаки далекого прошлого. А заканчивался тем, что атаманы договаривались… продолжать договариваться.

В комнату зашла Юля — старшая дочь. Вид её был очень усталым. Она с сёстрами целый день работала в поле.

Виктор заметил в глазах дочери странный блеск и не мог понять, что он значит.

— Что-то случилось?

— Аркадий пришёл. — сказала она — Говорит, что у него к вам важное дело.

Виктор задумчиво почесал затылок. Так-так. Кравченко. Что ему надо? Его семья нечастые гости у Драговичей. Они в принципе никогда не являлись их сторонниками, но противниками тоже.

Атаман встал и кивнул на спящую дочь.

— Присмотри за Настей, я скоро.

Юля кивнула и подойдя, села на краешек кровати сестры.

Кравченко-младший стоял у крыльца и переминался с ноги на ногу. Но в его движениях не было неловкости, как у человека, осознающего, что не к месту влез в спокойную чужую жизнь. Скорее нетерпение. Глаза молодого Аркадия азартно горели, только отчего?

Выйдя на крыльцо Драгович скрестил руки на груди и посмотрел на юношу сверху-вниз, демонстрируя всем своим видом, что тот нежданный гость.

— Войти не предлагаю. — произнёс атаман — Обычно, когда твоему отцу, что-то нужно то он сам приходит.

— Он здесь ни при чём. — ответил Аркадий — Я тут исключительно по своей воле.

Атаман слегка удивился. Сынок Кравченко отличался редким благочестием, даже по меркам консервативных казаков и следовал строгим традиционным ценностям, когда глава семейства абсолютный авторитет.

Аркадий достал из кармана маленькую флешку и помахал ею перед собой.

— Тут кое-что, что вы должны увидеть первым, как наш атаман.

Драгович подозрительно прищурился, но после минуты сомнений кивнул и жестом пригласил в дом.

— Вы знаете, что у моей семьи больше всего приборов скрытого наблюдения? — спросил Аркадий, пока загружался компьютер атамана.

— Нет, но спасибо, что оповестил.

На самом деле, Драгович знал. Все в станице знали, как Кравченко-старший любит всякие разведывательные устройства. Из-за изоляции, его жучки, паучки и прочие следящие устройства в форме насекомых — единственный способ добывать информацию о внешнем мире. Хоть какую-нибудь.

— С момента окончания нашего конфликта с полицией, мой отец, чуть ли не единственный в станице, который всё ещё был обеспокоен поиском Сергея Драгунова.

«Ещё бы,» — подумал Драгович — «Один из убитых был женихом его дочери. Погоди…»

— Ты нашёл его?

Аркадий кивнул и, всунув флешку в разъём компьютера, открыл файл и запустил нужное видео.

Картинка была не лучшего качества, но разобрать попавших в кадр человека не составило труда. Съёмка застала его в тот момент, когда он прибился к берегу и направился куда-то с большим пакетом. Потом вернулся без него и отплыл. Драгович отметил, что парень, попавший в ракурс скрытой камеры, себя запустил. Волосы отросли почти до плеч, а лицо покрылось плотной щетиной, но всё же не узнать Сергея Драгунова было невозможно.

— Твой отец знает?

— Нет. — стыдливо ответил Аркадий — Я знаю, что не пристало сыну утаивать, что-либо от отца, но в данном случае это меньшее зло.

— Надо же. А что «большее зло»?

— Когда отец узнает о том, что Драгунов жив, то начнёт накручивать народ на возмездие и в этот раз их не остановит ни голос атамана, ни приказ князя.

— Твоя правда. — согласился Драгович. Теперь он понимал. Аркадий решил первым делом спросить совета у атамана. Кравченко-старший — достойный казак, но, как и у многих других воинов станицы, ему не доставало политической прозорливости. Этим дай волю и они, ради устранения преступника, вырежут половину населения Староярска. Просто, на всякий случай. А перед князем за всё придётся отвечать атаману. За то, что не удержал в узде своих авгиевых лошадей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Драгович помнил, с каким трудом он отвертелся от обвинений в «оппортунизме» и «предательстве памяти предков», когда запретил возводить в станице монумент Семёнову. В ответ, Виктор твёрдо заявил, что считает безумного атамана «одержимым эгоманьяком, которому просто нравилось убивать». Остальные атаманы, возмутившись, прервали сеанс связи, а толпа жителей станицы Староярска ещё долго гудели, но смирились. Но если с собственным людом Драгович ещё сможет управится, то если возмущаться будет князь Анненков-Барисеев, то так легко атаману не отделаться.

— Драгунов живёт в трущобах? — задал атаман уточняющий вопрос.

— Не совсем. — ответил Аркадий Кравченко — Я проследил за ним ещё какое-то время. В том районе есть река, которая разделяет трущобы и улей. Между ними есть маленький островок с православным храмом.

— Тогда, в этом же храме, скорее всего Драгунов и прятался. — сказал Виктор Драгович — Церковь даёт убежище любому отщепенцу, который его попросит.

— Но что тогда делать? — спросил Аркадий — Отец и остальные, рано или поздно узнают, что он жив. И мне не поздоровится если он поймёт, что я скрывал.

Все итак знали, что Драгунов жив. Подозревали, по крайней мере. Ибо смерть врага засчитывается только тогда, когда лично видишь остывший труп. Но пока он был пропавшим без вести, то всё было тихо, а теперь снова всплеск «жажды правосудия».

— Мне было бы проще, если бы Драгунова никто не нашёл. — признался Виктор — У меня итак сейчас много проблем.

Аркадий понимающе кивнул. Он знал о тяжёлой болезни Насти Драгович.

— Я свяжусь с князем. — сказал атаман подумав — Объясню новые открывшиеся факты. Может быть, если нам ещё закрыт путь наружу, он надавит на полицию, чтобы те сами решили вопрос с Драгуновым.

— Полиция может его покрывать. — вставил Аркадий, но ответ атамана обескуражил парня:

— Мне как-то без разницы. Главное, чтобы мой народ утихомирился.

— Виктор Игнатьевич, этот мерзавец убил двоих наших людей!

— Он защищался, при чём оба раза. — равнодушно ответил атаман — Мы чистили улицы от криминала. Драгунов оказался просто в ненужном месте в ненужное время. Наши ребята гоняли его по районам, приняв за такого же отморозка, пока Иван не нашёл его первым. Попытался прижать к стенке, но Сергей воспринял это, как агрессию и «отреагировал». Смерть Ярополка и вовсе больше смахивает на несчастный случай.

— Хорошо, что мой отец вас не слышит.

Драгович развёл руками.

— Я говорю то, что выходит исходя из отчётов наших же ребят. Если на смерти Ивана можно спекулировать, то Ярополка банально шибануло дверью. Он не удержался и полетел вниз.

Аркадию было неприятно, то что он услышал. Да, он опасаясь массового помешательства казаков, решил просить совета у атамана, считая его человеком взвешенным. Но Аркадий и подумать не мог, что Виктор Игнатьевич так относится к погибшим. И уж точно не ожидал, что уважаемый им атаман, вместо какого-то решения проблемы, будет делать всё, чтобы спихнуть её с себя.

Покидал Аркадий дом атамана сильно разочарованным. В голове сейчас, помимо ментального чипа, плотно засели воспоминания о рассказах старых казаков о прошлых временах. Когда казаки были элитной армией на страже Ирия. Воины, которым был не нужен ни огнестрел, ни бронетехника. Одной саблей казак мог изрубить врага на колбасу. Чернь их боялась, а Знать — опасалась. Дворяне проявляли уважение и полагались на казачество, как на единственную надёжную защиту от бунтовщиков, что спали и видели, как бы разрушить всё то, что было создано предками. А что сейчас?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Челядь всё ещё боится казаков, но этот страх не бесов перед войском света. Нет, теперь в низах их воспринимают, как обычных головорезов и убийц. А для Элиты казаки лишь пешки, удерживаемые в запасе. Но Аркадий не сомневался, что если потребуется, то они легко пустят эти фигуры в расход, в политических играх.