Четвёртый Рим (СИ) - Клеймёнов Василий

Полковник решил действовать методом схожим с тем, каким он вычислил ранее Сергея Драгунова. Запросил в базе данных всех ныне живущих в Староярске авторитетов.

Но на сей раз, было не так просто. В отличии от обычных горожан, бандиты не спешили «регистрировать» свои мафиозные кланы. Немного подумав, Никитин пришёл к выводу, что Долгорукие не стали бы «заказывать» контрабанду у обычных бандитов. Скорее всего, кто-то из «новобояр». Тут нужна опять помощь князя. Никитин связался с ним и попросил передать данные об дворянах Староярска в первом поколении. Князь Анненков-Барисеев сказал, что сегодня занят и сможет предоставить полиции нужную информацию не раньше завтрашнего дня.

Что ж, всё равно скоро конец смены. Утро вечера мудренее.

Алексей Никитин не разъезжал в нерабочее время на служебной машине, отдавая предпочтение общественному транспорту. Он пришёл раньше на автобусную остановку, в надежде поймать более ранний автобус.

Народу в это время суток вообще не было. Сумерки — тот недолгий момент суток, когда простые горожане вернулись с работы и попрятались по домам, а всякая грязь в лице наркоманов и прочих ещё не заполнила улицы. Никитин дожидался автобуса привычные тридцать минут, когда к остановке подъехала чёрный автомобиль. На таких любили разъезжать представители элиты. Задняя дверь приоткрылась, и Никитин уже засунул руку за пазуху, хватаясь за рукоять пистолета, когда увидел лицо, которое желал никогда не видеть.

— Здравствуй Лёша. Давно не виделись.

Панибратский тон неприятно резанул по ушам. Алексей позволял себя называть так только родным, которых у него не осталось. А ещё он понял, что Бога наплевал на его молитвы, больше никогда не пересекаться с человеком, который сейчас улыбался ему фальшивой улыбкой.

— Ну что ты молчишь? — спросил Михаил Ильин — Не виделись с тобой много лет, а ты, как воды в рот набрал.

— Да вот не знаю, что ответить. — уклончиво произнёс Никитин — Социальный статус принуждает меня называть тебя, ваше благородие или превосходительство. Ну или общаться на «вы». Но зная наше общее прошлое, я не могу говорить уважительно с человеком, которого ненавижу.

Никитин не преувеличивал. Невозможно представить человека, которого полковник ненавидел бы больше него. Добропорядочные граждане живут по законам, преступники по понятиям, но Михаил Александрович Ильин плюёт и на то, и на другое. Бывалые авторитеты, таких, как он кличут «беспредельщиками» и устраняют, либо сдают при первой возможности, но ему было плевать.

— Я не сноб, Лёша. Разрешаю говорить со мной на «ты». Тем более, хотелось поговорить с тобой, как со старым другом. Попросту, без чинов. Так что залезай, поговорим.

Никитин сделал шаг назад, как вдруг в спину ему упёрся ствол, а над ухом услышал вздох человека. Стало ясно, что возражения не принимаются. Алексей сел на заднее сиденье, а затем к ним залез коренастый мужчина, который перекрыл полковнику пути отхода. Дверь захлопнулась, и машина тронулась.

— Ты делаешь вещи, которые мне не нравятся, Лёша. — сказал Ильин и в его панибратской манере прозвучали угрожающие нотки — Я недоволен.

— Мной много кто недоволен.

— Это мне известно. Я удивляюсь, как ты прожил столько времени.

Алексей пожал плечами.

— Наверное я везунчик.

Ильин согласно кивнул.

— Знаю.

— Так можешь конкретно пояснить чем же ты недоволен? — сказал Никитин быстро устав от двусмысленных вводных в разговоре. Он сам уже догадался, но нужно устное подтверждение подозреваемого. Полиция крадёт образцы запрещённого оружие и после этого их начальника «приглашает на разговор» самый жестокий мафиози Староярска, если не всего Ирия. Многовато совпадений.

— Лёша, давай без притворств. В переговорах людей, подобных нам необходимо взаимное уважение или, хотя бы честность. Но ты повёл себя подло. Обокрал мой склад. Посягательство на чужую собственность — это преступление. Полиция должна защищать своих граждан от разбойников, а не уподобляться им.

Алексей ответил не сразу. Он недолго думал, какую тактику при разговоре выбрать. Можно было юлить и дальше, напирая на то, что Ильин предъявляет ему обвинение без доказательств. Но почти сразу мысленно отругал себя за наивность. Против Ильина «законность» не работает. Вернее, такая «законность». Остаётся только один вариант.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Совершённое моими людьми, является частью следственных мероприятий. Полиция Староярска расследует дело о контрабанде запрещённых технологий.

Услышав ответ Ильин смерил Никитина взглядом, которым обычно смотрят на кусачего комара.

— Ты слишком много на себя берёшь, Лёша. — укоризненно сказал Ильин — Такие дела не в твоей компетенции. Ты и раньше лез туда, куда нельзя, но вместо пули в голову получал лишь шлепок по заднице, как нашкодивший мальчишка.

Восприняв угрожающий тон господина, как сигнал, бугай, что сидел рядом щёлкнул затвором пистолета. Но Ильин дал «отбой» выпрямим ладонь руки на коленке. Рано. Никитин понимал, что живым его Михаил не отпустит. Поэтому, нужно показать свой козырь, пока тот тянет резину.

— Ай-яй-яй, Лёша. — Ильин покачал головой и цокнул языком — Столько времени прошло с нашей последней встречи, а ты ничему не научился.

— Ошибаешься. — резко ответил Алексей — Кое чему научился. Скажи своему барану, чтобы обыскал мой внутренний карман куртки. Там есть кое-что интересное.

Ильин кивнул слуге и тот вытащил из куртки полковника сложенную несколько раз бумагу.

Распрямив и прочитав, Ильин, как показалось, был сбит с толку.

— Ты знаком с князем Анненков-Барисеевым, Миша? — теперь хозяином положения чувствовал себя Никитин — Конечно знаком. Не поверю, чтобы перестраховщик вроде тебя не попытается наладить все связи, которые только возможны на новом месте. Он лично заинтересован в моём расследовании. Это его разрешение с подписью и печатью. Есть и в электронном виде.

— А ты хорош. — процедил Ильин и скомкав бумагу метнул её в лицо Алексею, тот успел поймать — Надо было убить тебя в тот день, когда я возвысился в аристократы, но я сохранил тебе жизнь. Решил, что для тебя будет ужаснее существовать, упиваясь собственным позором.

Алексей действительно тяжело переживал своё поражение в противостоянии с Михаилом Ильиным. Да, ему приходилось идти на сделки с совестью и многими преступными элементами, чтобы сохранить порядок на улицах города. Но Ильин тот мерзавец, которого Никитин желал уничтожить любой ценой. И всё похерил. Но Ильин просчитался, ибо Алексей Никитин никогда не опускает руки.

— Меня опекает человек по серьёзнее тебя. — надменно произнёс Алексей — Так что будет мудро меня отпустить прямо сейчас. Иначе…

— Иначе что? — усмехнулся Ильин стараясь перехватить инициативу — Пожалуешься князю? Каким образом? Мне ничего не мешает шмальнуть тебя прямо здесь и закопать где-нибудь в трущобах. Думаешь князь будет волноваться о тебе? Стал пешкой высшего и решил, что можешь на меня залупаться.

Машина резко остановилась, отчего Никитин едва не налетел на Ильина, но его удержал охранник.

— Что такое?! — вспылил Ильин — Уволю!

— Я не могу ехать господин — оправдывался водитель — Путь перекрыт.

— Что значит перекрыт?

Ильин повернул голову и посмотрел в сторону дороги. Полицейский кордон.

— Что ты сделал?! — заорал Ильин на Никитина схватив его за грудки и случайно нащупал на воротнике лишнюю пуговицу.

— У него маячок — ошеломляющая догадка настолько ошеломляла, что мешала Ильину сохранять самообладание.

— Маячок, жучок и микрофон одновременно. — самодовольно произнёс Алексей Никитин, закинув ногу на ногу — Дополнительное финансирование князя Анненков-Барисеева позволило конторе приобрести более продвинутые технологии слежения и идентификации подозреваемых. Я нажал на жучок, как только сел в твою машину. Сразу же включился экстренный сигнал бедствия у всей полиции. Само собой, весь наш разговор записан и стал уликой против тебя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})