Великие Моголы. Потомки Чингисхана и Тамерлана - Бембер Гаскойн

После смерти императора события развивались быстро. Асаф-хан действовал с неожиданной решимостью и дипломатическим мастерством, а сестра его Hyp Джахан была обманута в своих ожиданиях. Поскольку ни Шах Джахана, ни Шахрияра в лагере не было, Асаф-хан убедил большинство влиятельной знати присоединиться к нему и провозгласить императором Давара Бахша, юного сына Хосрова; он был извлечен из узилища, чтобы удостоиться этой чести. Такое чисто тактическое действие означало, что Шахрияр, находившийся в Лахоре, на тысячи миль ближе, чем Шах Джахан в Декане, вынужден был выступать как узурпатор против имперских сил вместо того, чтобы объединить их вокруг себя против Шах Джахана. Злополучный Шахрияр до недавнего времени находился со своим лагерем в Кашмире, и восшествие на престол Шах Джахана становилось проблематичным, если бы его соперник оказался при Hyp Джахан, когда император скончался. Однако Шахрияр заболел формой проказы, от которой у него выпали все волосы, включая бороду, брови и ресницы. Смущенный таким своим видом и получив совет искать облегчения в Пенджабе с его теплым климатом, подобно тому, как отец его искал прохлады в Кашмире, он и перебрался обратно в Лахор. Здесь он и получил спешное письмо от Hyp Джахан с приказанием привести войско в готовность – по существу, то была ее последняя политическая акция, так как Асаф-хан немедленно заключил сестру под домашний арест и отобрал у нее находившихся на ее попечении двух сыновей Шах Джахана, Дару Шукоха и Аурангзеба. Шахрияр захватил имперскую казну в Лахоре и употребил деньги для найма большой, но необученной армии, с которой выступил против имперских сил, продвигавшихся к югу под началом Асаф-хана и Давара Бахша. Неопытные наемники Шахрияра не могли выстоять против профессиональных солдат Асаф-хана, когда армии встретились в трех милях от Лахора, и через несколько дней бедный облысевший Шахрияр сам вышел из тайного укрытия в крепости. Асаф-хан заключил его в тюрьму и вскоре отдал приказ ослепить узника.

Немедленно после смерти Джахангира Асаф-хан уведомил об этом Шах Джахана, и от царевича, двинувшегося на север к Агре в сопровождении Махабат-хана, было получено с дороги письмо, в котором говорилось, что «ради пользы дела было бы хорошо, чтобы Давар Бахш, сын, и [Шахрияр] бесполезный брат Хосрова, а также два сына Данияля отправились в мир иной». Асаф-хан послушно распорядился умертвить брата, двух племянников и двоих двоюродных братьев нового императора. Запятнанное кровью вступление Шах Джахана на трон станет прецедентом, о котором напомнит ему его собственный сын Аурангзеб, оправдывая подобную же политику, и который наложит отпечаток на события в императорской семье в XVIII веке.

В последний день 1627 года Шах Джахан был заочно провозглашен в Лахоре императором, а 24 января 1628 года завершил свой путь из Декана в Агру и вступил на престол. Из тех, кто руководил двором в годы болезни Джахангира, Асаф-хан был пожалован постом первого министра, а Махабат-хан назначен правителем Аджмера; Hyp Джахан, женщина слишком разумная и трезво оценивающая действительность, чтобы вступать в борьбу, когда ее поражение стало очевидным, примирилась с уходом от дел и получила ежегодную пенсию в размере двухсот тысяч рупий. Она занялась сооружением гробницы мужа в Лахоре. По стилю усыпальница была сходной с усыпальницей ее отца в Агре; она больше по размерам, но выглядит менее изысканно, особенно с тех пор, как в последнем столетии был демонтирован мраморный павильон на крыше. Саркофаг украшен несколькими великолепными мозаиками из полудрагоценных камней. Hyp Джахан пережила своего мужа на восемнадцать лет и возвела похожую, но меньшую по размерам гробницу для себя поблизости. Между этими двумя гробницами была построена гробница Асаф-хана. В наше время железнодорожная линия проходит между усыпальницей Hyp Джахан и усыпальницами ее брата и мужа, как бы символически разделяя побежденную и победителей в первой из войн Моголов за престолонаследие.

Шах Джахан

Первая из двух семейных трагедий, омрачивших жизнь Шах Джахана, произошла на заре его правления. В феврале 1628 года, всего через месяц после его приезда в Агру, состоялось радостное воссоединение, когда Дара Шукох и Аурангзеб приехали в сопровождении Асаф-хана из Лахора. Ни Шах Джахан, ни его царственная супруга Арджуманд Бану, получившая тронное имя Мумтаз Махал – «Избранница Дворца», – не видели мальчиков два года, с тех самых пор, как те были отосланы в качестве заложников к Hyp Джахан. Последующие восемнадцать месяцев Шах Джахан, если не считать короткой поездки в Гвалиор, жил в Агре с семьей, наслаждаясь покоем и безопасностью, которых все они не знали более чем шесть лет. Но к концу 1629 года начались обычные беспорядки в Декане, где подняли мятеж сторонники отделения от империи, и Шах Джахан вынужден был двинуться вновь на юг. Мумтаз Махал сопровождала его, как всегда делала во время его военных кампаний прежних лет. Шах Джахан одержал ряд побед над возглавившим мятеж Хан Джаханом, а также над войсками королевств Ахмеднагар и Биджапур. Но 7 июня 1631 года Мумтаз Махал неожиданно скончалась во время родов, давая жизнь своему четырнадцатому ребенку. Из предыдущих тринадцати выжили четыре сына и три дочери. Старший сын Дара Шукох родился в 1615 году, а третий сын Аурангзеб – 23 октября 1618 года.

Мумтаз Махал была влиятельной спутницей жизни Шах Джахана, как и ее тетка Hyp Джахан для Джахангира, но если тетка господствовала над мужем, то племянница была прежде всего его опорой и советчицей. Известно, что Шах Джахан обсуждал с ней все государственные дела, а когда государственные документы были наконец написаны набело, посылал их в гарем, чтобы супруга поставила королевскую печать. Смерть Мумтаз Махал оставила огромную пустоту в существовании Шах Джахана. Известно, что целых два года он провел в глубокой скорби, отвергая все удовольствия и показную пышность. Он носил скромную одежду, отказывался от изысканной пищи и не слушал музыку. Что касается участия в государственных делах, то и здесь наступили очевидные перемены. Будучи по преимуществу человеком действия, с этих пор он предпочитал предоставлять командование в походах своим сыновьям, сам оставаясь в Агре, Дели или Лахоре и отдаваясь новой своей великой любви – архитектуре. Это могло быть чистым совпадением, поскольку смерть Мумтаз Махал случилась в то время, когда сыновья Шах Джахана достигли возраста, позволяющего им быть номинальными руководителями военных кампаний. Но тем не менее, первое большое сооружение, которому император посвятил себя, был памятник его жене, а само название этого памятника было разговорным сокращением ее имени – Тадж Махал.

Еще пятнадцатилетним мальчиком Шах Джахан проявлял интерес к архитектуре и поразил своего отца тем, что немедленно перестроил с отличным вкусом отведенное ему жилище в Кабуле. Во время своего правления он принимал деятельное участие во многих впечатляющих архитектурных проектах. Различные варианты оформления Таджа представляли ему на рассмотрение и видоизменяли в соответствии с его предложениями, после чего создавали соответствующую модель из дерева. Споры шли много недель, пока архитектору было доверено создание окончательного варианта. С течением времени вошло в обычай верить утверждению монаха-августинца Себастьена Манрике, что этот вариант был создан Джеронимо Веронео, венецианским золотых дел мастером и ювелиром. Манрике получил эти сведения от душеприказчика Веронео, но это в высшей степени неправдоподобная история; скорее всего – и это похоже на правду, – Веронео был вызван для совета по поводу некоторых деталей украшения, а потом в результате пересудов и сплетен в близких ему кругах этого оказалось достаточно, чтобы приписать старому другу всю честь. Несколько более определенным претендентом на эту честь следует считать некоего устада Али, о котором известно лишь то, что явился он либо из Турции, либо из Шираза, но в более поздних персидских источниках о нем упоминают как об архитекторе. Еще одним претендентом следует считать устада Ахмада из Лахора. Впрочем, кажется вполне вероятным, что не существовало одного-единственного архитектора, но мастера-каменщики и другие ремесленники воплощали в своей работе модели и рисованные изображения идей самого императора, который использовал различные предложенные ему варианты, чтобы изъяснить собственные мысли.

Тадж был логическим завершением и синтезом нескольких направлений, которые уже существовали в могольской архитектуре. Правильно распланированные сады, площадки и разделенные каменными перегородками бассейны-каналы Бабур позаимствовал в Кабуле. Прообразом стройных обрамляющих минаретов послужили минареты перед входом в гробницу Акбара, а беломраморные инкрустации-орнаменты ведут начало от усыпальницы итимад-уд-дауле. Общая концепция внешнего облика с округлым куполом над арочным альковом заимствована у персов, однако в Индии она получила индивидуальное развитие и достигла совершенства в Тадж Махале. Расцвет и угасание этой формы продолжался примерно сто лет. В комплексе гробницы Хумаюна, завершенном в 1564 году, впечатляющем, но громоздком, она еще, так сказать, в бутонах; в изысканных линиях Таджа (1632–1648) она в полном расцвете, а в усыпальнице, построенной Аурангзебом в Аурангабаде для своей жены в 1678 году, она принимает удлиненный, почти готический облик, несколько более живописный, чем это обычно принято для таких сооружений, и явно клонится к увяданию. В наиболее точном смысле слова единственными архитекторами Тадж Махала были Шах Джахан и традиция Моголов.