Дитя пламени - Кейт Эллиот

— Нет.

Кошачья Маска выплюнул слово, будто змея свой яд:

— Проклятые.

— Как тогда вы сами себя называете?

Тут же все собравшиеся заговорили в один голос. Крылатая Мантия подняла руку, прося тишины:

— В нашем древнем доме мы называли себя Те-Кто-Обладает-Пониманием. После того как наши прародители покинули землю и переплыли океан, мы стали именоваться Те-Которые-Создали-Новый-Дом. Теперь мы называем себя Те-Кто-В-Изгнании, Ашиои, что также означает Те-Что-Были-Прокляты.

— Ашиои, — пробормотала Лиат, услышав внутри этого слова другое, знакомое ей, — «Аои».

Неужели древние знания только так и сохранялись, отдельными фрагментами, подобно тому как долгие годы отец составлял истинную картину происходящего? Отец понимал действительную цель Семерых Спящих. Что он искал в тех записях и обрывках магических знаний? Узнал ли он, как могло претвориться в жизнь такое могущественное заклинание, как Великое Разделение? Она должна постигнуть это, для того чтобы четко представить целостную картину.

— Действительно ли может наступить великая катастрофа, если такой огромный участок земли вновь упадет на Землю?

— Возможно, — ответил Старейший, — но даже если наша страна приблизится к Земле и будет снова отброшена прочь заклинанием, сотканным человеческими волшебниками, это тоже повлечет за собой невероятные разрушения. Потоки Вселенной не пощадят ни одно творение, поскольку даже когда тела не соприкасаются, они влияют друг на друга. Если ты постигла искусство звезд, то должна понимать этот принцип. Ни один участок морского берега не защищен от могучей волны. Земля пострадает в любом случае.

Внезапно сгустились сумерки, открытое пространство в потолке потемнело так быстро, что танцующие в последних лучах света пылинки просто исчезли, помещение окутала мгла. На мгновение стало так темно, что даже Лиат не видела ничего перед собой. Внезапно кресло Орла и кресло Ягуара начали мерцать, освещая две фигуры, стоящие на их спинках: Крылатую Мантию и Старейшего. В этом неясном отблеске раковины и бусы, украшающие их одеяния и повязки на руках, изменили свои цвета, став насыщенно алыми и зелеными.

Последние слова колдуна, подобно стреле, были нацелены в ее сердце.

— Единственный выбор заключается в следующем: погибнут ли мои люди все до одного, или нам будет дан шанс выжить.

В памяти Лиат всплыл образ разрушенного города, который резко заканчивался морским побережьем, так, будто острым ножом отсекли какую-то его часть. Нож — или могущественное заклинание, чья сила поражала воображение и заставляла отшатнуться в изумлении, — мог ровно отрезать часть страны, подобно тому как нарезает мясо тонкими ломтями в руках умелого повара.

Осознание мощи и силы такого заклинания, обладающего способностью разделять, заставило ее почувствовать неприятную боль в животе и легкое головокружение. Она вся покрылась испариной. Кровь пульсировала в венах, огонь пылал на губах, и горячий ветер ревел в ушах.

Кто погибнет, а кто останется в живых? Кто вправе сделать этот выбор?

Комната заполыхала огнем. Члены совета в страхе закричали, увидев, как пламя вспыхнуло в самом сердце кресла Орла, полностью поглощая Крылатую Мантию. Лиат отшатнулась, ослепленная ярким свечением, но в сияющей арке из скачущих огоньков задвигались тени.

Ханна верхом на коне в толпе вооруженных всадников из отступающей армии едет зеленой равниной, вдали виднеется деревья и невысокие холмы.

Хью сидит за праздничным столом на почетном месте, рядом со смеющимся мужчиной в железной короне. Лиат резко вздохнула, в страхе глядя на его прекрасное лицо, и он взглянул вверх, напряженно всматриваясь перед собой, будто услышав ее. Полный решимости, он заговорил с женщиной в вуали, сидящей рядом с ним.

Вулфер, бредущий вниз по лесной тропе, устало склонив плечи. Она беззвучно прошептала его имя, как вдруг он взглянул вверх и громко произнес:

— Лиат?

Ярко горят светильники в богато убранной комнате, на стенах которой висят роскошные гобелены. Люди собрались вокруг короля Генриха — она сразу же узнала его — но, будто под действием магнита, взгляд ее скользнул мимо короля, и Лиат увидела то, чего желало ее сердце.

О Боже, это Блессинг! Ребенок плачет, вырываясь из рук Хериберта и пытаясь добраться до матери.

— Ma! Ma! — кричит малышка.

Блессинг видит ee!

— Блессинг! — выкрикнула Лиат. Потом она увидела его, появившегося из-за затемненного угла. Казалось, сердце вот-вот разорвется в груди, так сильно она по нему скучала. — Санглант!

Он прыгнул вперед.

— Лиат!

Но кто-то удержал его.

Все исчезло.

— Смотрите! — закричал Кошачья Маска.

Сквозь неясную пелену Лиат увидела спящего мужчину. Голову он повернул в противоположную от нее сторону, но две черные собаки, подобно недремлющим стражам, лежали по обе стороны от него. Он вздрагивал во сне. Внезапно огонь и видения исчезли, и языки пламени погасли, подобно сложенным крыльям, представляя совету невредимую Крылатую Мантию.

Лиат опустилась на пол, сильная дрожь била ее, так что она с трудом могла стоять.

— Да будет это знамением, — неумолимо произнесла Крылатая Мантия. — Кто из вас видел Нетерпеливую и человека, который, должно быть, ее сын, в венах которого течет кровь как нашего народа, так и человечества?

Но остальные члены совета не видели образа, созданного огнем, а Лиат была слишком слаба, чтобы говорить.

— Она должна оставить нас, — сказала Крылатая Мантия, обращаясь к Старейшему. — Имя ее созвучно с дурным предзнаменованием. Ее сила слишком велика, и, подобно всему человечеству, она не осознает этого. Я все сказала.

— Да будет так, — согласился Старейший. Кошачья Маска выпрыгнул вперед.

— Пусть кровь ее придаст нам силы!

Все члены совета начали громко спорить, как вдруг Лиат вскочила на ноги.

— Это то, что вы называете справедливостью? — вскричала она.

— Тихо, — промолвила Крылатая Мантия мягким голосом, подобным дыханию ветра, и тут же смолкли все прочие звуки. — Она должна уйти невредимой. Я не хочу рисковать и проливать ее кровь, пока мы все еще слабы.

— Но все же, прежде чем она уйдет, я направлю ее в путешествие по сферам, — произнес Старейший так, будто желал предложить почетному гостю еще один кубок эля перед долгой дорогой.

Белое Перо зашипела. Серьги-из-Черепов резко возразил; словно эхо, его поддержали все остальные члены совета. Только Кошачья Маска рассмеялся.

Крылатая Мантия холодно посмотрела на Лиат. У нее были темные, цвета обсидиана, глаза и взгляд острый, словно нож.

— Лишь немногие могут путешествовать в сферах. И никто не возвращается с этого пути таким, каким был прежде.