Прекрасная колдунья - Патриция Райс

– А Эдмунд перехватил твое письмо, то, в котором ты сообщал Диане, что все в порядке. Почему? Конечно же, все эти долгие недели ты занимался не только тем, что высылал Монсаров из страны?

Дрейк знал, что Эйлин задаст этот вопрос, но ему не хотелось показывать ей свое отчаяние от того, что все вышло не так, как задумывалось. Дрейк пожал плечами и, накрыв руку Эйлин своей, прижал ее к груди.

– Мне нужно было разобраться еще с одним дельцем. Оно не касалось никого, кроме меня, как я считал. Услышав о том, что случилось при Куллодене, я поспешил домой, желая убедиться в том, что кузены все же не сбежали, чтобы присоединиться-таки к армии повстанцев. Везде на дороге мне встречались солдаты, которые разыскивали и потом жестоко убивали тех, кому удалось уцелеть в той бойне, которую устроил Камберленд.

– Когда я почти подъехал к Шерборну, то встретил одного из своих лакеев, который ждал меня с сообщением от Дианы. Она передавала, что дом полон солдат, которые разыскивают меня. У них был ордер на мой арест. И твой дядя передавал, чтобы я схоронился где-нибудь, пока ему не удастся разузнать подробности этого дела.

Дрейк резко встал и, обнаженный, быстрым шагом прошел через комнату к бутылке, в которой еще были остатки рома. Огонь почти погас, и в каморке царил полумрак. Эйлин как зачарованная смотрела на совершенную фигуру Дрейка. Он двигался с такой грацией. Взяв бутылку, Дрейк снова вернулся на кровать.

Примостившись рядом с Эйлин, он опять прижал ее к себе.

– Ты действительно хочешь узнать, что случилось потом?

– А потом еще что-то случилось?

– Да. Я не верил в то, что все это серьезно. Как всем известно, моя преданность королю не так уж и сильна, но я и близко не подъезжал к Шотландии. Мне нечего делать в компании этих глупых якобитов, разве что следить, чтобы к ним не присоединились мои неугомонные братцы. Поэтому я поскакал домой, чтобы лично встретиться с этими ублюдками и вышвырнуть их из своего дома. Но не успел я подъехать к Шерборну, как они принялись палить в меня.

Внезапно вдалеке раздался раскат грома, отчего стены Саммер-Холла затряслись. Эйлин сильнее прижалась к лежащему рядом с ней мужчине. Она слышала его и как никто другой понимала, как это ужасно, когда тебя не пускают в собственный дом.

– Неужели так сложно доказать, что тебя не было в числе предателей? О, я не сомневаюсь, что ко всему этому приложил руку Эдмунд. Это все его происки! Наверняка он постарался, чтобы на тебя выписали ордер.

Дрейк проложил губами влажную дорожку от уголка рта Эйлин к ее уху.

– Я путешествовал инкогнито, принцесса. Никто не сможет точно сказать, где я был все это время. И прежде чем последовать совету твоего дядюшки, поспрашивал кое-кого. Человек, назвавшийся моим именем и использующий мой герб, действительно сражался на стороне принца Чарлза. Всех, кого удалось взять в плен, чудовищно пытали, и теперь у Камберленда есть полный список предателей. И среди прочих в нем значится и мое имя.

Легонько прикусив мочку ее уха, Дрейк потянулся к ее груди, и, когда его пальцы сомкнулись на отвердевшем соске, Эйлин выгнулась от наслаждения и еще крепче прижалась к Дрейку всем телом.

– Но у тебя же много друзей. Они смогут доказать твою невиновность! – срывающимся голосом сказала она. Руки Дрейка нежно ласкали ее тело. Желая продолжить разговор, Эйлин изо всех сил сопротивлялась охватившему ее возбуждению.

– И.все-таки сейчас меня разыскивает целая армия. И мне придется скрываться, как если бы я и вправду был предателем, просто потому, что я хочу спасти свою шкуру. На это могут уйти месяцы, а могут и годы, Эйлин. А может случиться так, что я никогда не смогу доказать свою невиновность. Они заберут мой дом, мою землю, мой титул, а потом и вовсе позабудут о моем существовании. Все это подстроено, милая, и суд будет не на моей стороне. Но я буду бороться. Пока я жив, я буду защищать свое доброе имя. Но сделать это будет очень непросто.

Годы! Она не увидит Дрейка много лет! й он думает, что тем самым защитит ее от опасности?

В отчаянии Эйлин обвила Дрейка руками за шею и стала осыпать поцелуями. Юноша тут же откликнулся на ее страсть. Он развел ее ноги и вошел в нее.

Эйлин издала стон блаженства. Да, она признает власть Дрейка над собой. Он может делать с ней все, что захочет и когда хочет. Она принадлежит ему душой и телом. Принадлежит сейчас и навсегда.

Ближе к рассвету они, обессилев, наконец заснули. Дрейк чутко дремал рядом с Эйлин, обняв ее одной рукой за талию. От страстных поцелуев у Эйлин распухли губы. Внизу живота слегка саднило, но Эйлин почти не замечала этого. В эту ночь она познала истинное блаженство, которое способен подарить женщине мужчина, любимый мужчина. Отныне ее душа и тело принадлежат только Дрейку. Она не сможет покинуть его постель и отдаться другому мужчине, и, пока Дрейк нуждается в ней, она будет рядом с ним. И не важно, хочет этого он сам или нет.

Эйлин решила сходить наверх за одеждой Дрейка, которая, должно быть, уже высохла, и принести заодно еще кое-что из вещей. Она осторожно выскользнула из-под тяжелой руки Дрейка и спустила ноги на холодный пол.

Дрейк в этот момент проснулся. Он резко сел в постели и потянулся к Эйлин, пытаясь удержать ее.

– Я должна найти Куигли, – проговорила Эйлин, стараясь увернуться от его объятий. По опыту она уже знала, что ласки Дрейка заставляют ее терять представление о времени.

– Останься со мной. Позволь мне запомнить тебя именно такой: обнаженной, лежащей на простынях, на которых мы провели нашу первую ночь, – прошептал Дрейк и, поднявшись с постели, прошел к камину. Его взлохмаченные золотистого цвета волосы казались настоящей гривой величественного царя зверей. Пошевелив кочергой уже почти затухшие угли, Дрейк подбросил еще дров, а затем зажег свечи.

Эйлин медленно опустилась на простыни, мысленно жалея, что не сумеет запечатлеть это прекрасное мускулистое тело на холсте. Дрейк вернулся к кровати, держа в одной руке свечку, и принялся тщательно обследовать отметины, которые его руки оставили на нежной коже девушки.

– Трудно тебе будет объяснить дяде Джону, почему ты вся в синяках. – Дрейк провел пальцами по багрово-красному пятну на руке Эйлин, а затем посмотрел на яркие следы любовных ласк на шее и груди девушки. – Хорошо, что не придется ничего объяснять твоей горничной. Прости, принцесса. Я вовсе не хотел быть с тобой таким грубым.

Девушка села в постели, прикрывшись покрывалом.

– Позволь мне пойти с тобой, Дрейк, – тихо сказала она.

– Нет, принцесса, – ответил Дрейк, покачав головой. – То, что я совершил прошлой ночью, едва ли можно мне простить. А уж везти тебя во Францию, когда я сам не знаю, что меня там ждет, будет и вовсе неприлично. Мне бы очень хотелось уехать, зная, что де Лейси не сумеет причинить тебе вреда, но это не в моей власти. И все же, надеюсь, Майкл сумеет защитить тебя.