Прекрасная колдунья - Патриция Райс

Дрейк тут же повиновался. Рана была неглубокой, но сильно кровоточила. И то, что Дрейк постоянно напрягал руку, только усиливало кровотечение. Эйлин аккуратно очистила рану и перевязала ее.

Дрейк взял старую рубашку сэра Джона, которую Эйлин принесла для него, и начал с трудом одной рукой натягивать ее через голову. Но на помощь ему тут же пришли две маленькие ручки.

«Как странно, – подумалось Дрейку. – Меня, взрослого мужчину, и вдруг одевает женщина!»

Когда его лицо показалась из горловины, Дрейк весело подмигнул Эйлин.

– Вы несносный человек, лорд Шерборн, – ласково журила его Эйлин. – За то, как вы поступили с Дианой, вас следовало бы прилюдно выпороть. Но я дам вам время придумать себе достойное оправдание, пока буду пить чай с тетей Эммой.

Дрейк успел поймать Эйлин за руку до того, как она скрылась в коридоре. Развернув ее лицом к себе, он спросил:

– А что случилось с Дианой?

Эйлин укоризненно посмотрела на маркиза:

– А что, по-твоему, должно было с ней случиться, когда ты на несколько недель пропал и от тебя ни слуху ни духу? У нее истерика.

– Я писал каждый раз, как выдавался случай. Я оставил ей записку… – Дрейк вдруг побледнел от страшной догадки. – Эдмунд!

– Да, Эдмунд. Я предупреждала тебя: не следует доверять этому человеку. Мой отец погиб из-за своей доверчивости. Но главное, что ты все еще жив, хотя я и не представляю, каким образом тебе удалось спастись. Поешь и отдохни. Какое-то время я не смогу к тебе прийти.

Эйлин ушла, а Дрейк подошел к столу и устало опустился на табурет. Возможно, когда он поест и хоть немного поспит, все произошедшее приобретет хоть какой-нибудь смысл. Но ощущение пустоты внутри, которое и привело его сюда, с течением времени становилось только сильнее.

Когда Эйлин вернулась в каморку поздно вечером, она обнаружила, что Дрейк спит, примостившись на узенькой койке. От горящего камина в комнате стало жарко, и юноша снял старую рубашку. Эйлин посмотрела на его широкие мускулистые плечи и еле прикрытые покрывалом бедра. На какое-то мгновение она замерла, решая про себя, стоит ли входить, но все же вошла и тихонько затворила за собой дверь. На улице бушевала гроза: гремел гром и сверкали молнии. Но отсюда, из глубокого подземелья, ничего не было слышно.

Когда девушка попыталась собрать остатки ужина, Дрейк тут же проснулся. Он сладко потянулся и сел. Затем, обернув покрывало вокруг бедер, встал с кровати.

Эйлин продолжала вытирать со стола, не обращая внимания на неуверенно стоящего позади нее высокого мужчину. Когда же он положил ладонь ей на плечо, она резко обернулась, и их взгляды встретились. Дрейк смотрел на нее так, что Эйлин не смогла бы ему отказать, даже если бы он попросил ее достать луну с небес.

Дрейк обхватил ее руками и крепко прижал к себе. Так они и простояли какое-то время. От волос Эйлин приятно пахло чем-то сладким, и этот аромат опьянил Дрейка. В его объятиях она казалась такой маленькой, что Дрейку вдруг подумалось: стоит ему разжать руки, и Эйлин исчезнет. Нет, больше он не позволит ей покинуть его.

– Куигли уже вернулся? – спросил Дрейк, но не оттого, что хотел услышать ответ, а скорее оттого, что просто должен был это спросить. Нужно постоянно напоминать себе о всей серьезности сложившейся ситуации. Ведь когда в его руках находится она, забыть о тяготах внешнего мира проще простого.

– Ни одна лодка не сможет сегодня ночью покинуть пристань, – прошептала Эйлин, прижимаясь щекой к широкой груди Дрейка. – Но одна будет ждать тебя, как только кончится шторм.

– Тогда мне лучше идти. Я слишком многим обязан сэру Джону, чтобы подвергать его семью и земли опасности.

Дрейк неохотно разжал объятия. Заставить себя отойти от Эйлин ему было нелегко. Только сейчас осознав, что прижимается к груди мужчины, на котором нет ничего, кроме старенького покрывала, Эйлин резко отступила назад и подняла на Дрейка глаза.

– Нет необходимости стоять под дождем, когда есть возможность побыть в теплом и сухом месте. Позади кровати есть небольшая лазейка на случай, если кто-нибудь найдет эту комнатку. И кроме того, сэр Джон не сможет вернуться, пока бушует гроза. Даже если тебя каким-то чудом обнаружат здесь, он останется непричастным ко всему этому. Пожалуйста, останься!

– А ты? – спросил Дрейк, в упор глядя на Эйлин.

– Будь что будет, но я останусь с тобой.

Как все просто! Если бы у нее была лошадь, она поехала бы за ним уже тогда, после их первой встречи, когда они оба были еще детьми. Из-за своей гордости она чуть было не потеряла его снова. Но она извлекла из своих ошибок хороший урок. Там, где есть счастье, нет места гордости.

– Я не могу позволить тебе сделать это, принцесса. – Дрейк повернулся к огню. Сев на корточки, он принялся ворошить угли. – Ты не совсем понимаешь, что случилось. За мою голову назначена награда. Все, что у меня было, я потерял.

– Не все, – прошептала Эйлин.

Дрейк поднял на нее глаза, но когда понял, о чем она говорит, печально покачал головой:

– Нет, малышка, именно все. Я не смогу позаботиться о тебе, если сам с трудом свожу концы с концами. Одну эту ночь, возможно, я и смогу обладать тобой, теша себя надеждой, что еще не все потеряно. Но утром мне придется покинуть тебя, и ты останешься со своим дядюшкой и с Майклом. Надо же! В конечном итоге вышло так, что он оказался для тебя наилучшим выбором!

Эйлин смотрела на. Дрейка своими огромными серебристо-серыми глазами, стараясь запомнить каждую черточку любимого лица. Да, Дрейк не был уже тем лондонским щеголем, каким Эйлин знала его еще совсем недавно. Теперь он стал взрослым мужчиной, серьезным и ответственным, заботящимся о тех, за кого отвечал. Эйлин уже знала, что мужчины смотрят на мир по-другому, чем женщины. Они дорожат гордостью, честью и долгом больше всего, даже больше, чем людьми, которые их любят. Дрейк просто не мог поступить иначе. Он вел себя, поступал и чувствовал как мужчина, она же была просто женщиной. Ах, как все это глупо! Но Эйлин давно научилась принимать людей такими, какие они есть. И похоже, ей это удавалось.

Улыбнувшись, Эйлин протянула Дрейку руку:

– Я сама могу защитить себя, милорд.

Теперь Дрейк точно знал, что она имеет в виду. Огонь, который она зажгла в нем еще давным-давно, яростно пылал внутри его, и это пламя отражалось в синей глубине его бездонных глаз. Дрейк сделал шаг ей навстречу. Утром он уйдет, и она не сможет последовать за ним. Этой ночью он познает истинное счастье. Он снова заключил Эйлин в свои объятия и приник к ее нежным губам.

Зная, что она выиграла лишь половину сражения, Эйлин сдалась. Но лишь на время. Потом у нее будет возможность составить план действий. Сейчас же во всем мире для нее существовали лишь губы Дрейка и его сильные руки, крепко обнимавшие ее.