Избранные труды. Том IV - Олимпиад Соломонович Иоффе

объективного и субъективного моментов. Такая система как результат целесообразно проводимой систематизации действительно допускает членение в «разных плоскостях» с расположением одних и тех же статей закона в разных отраслях, институтах и т. д. законодательства сообразно с тем, на какой классификационной плоскости строится соответствующая отрасль или соответствующий институт. Именно здесь и обнаруживают свою плодотворность идеи основных и комплексных отраслей и институтов, понимаемых, однако, как подразделения не системы права, а системы законодательства.

Так как по своему содержанию нормативные акты подразделяются на отраслевые и комплексные, то, использовав этот критерий в качестве классификационного основания, можно провести двоякую группировку нормативных актов и их отдельных частей.

При первой группировке нормативные акты классифицируются по отраслевому признаку, т. е. применительно к различным отраслям как структурным подразделениям системы прав. Тогда мы получим столько же отраслей законодательства, сколько существует отраслей права. В этом смысле теория и практика употребляют такие выражения, как гражданское законодательство, административное законодательство, уголовное законодательство и т. п.[228]

В отрасль законодательства, построенную таким образом, войдут все относящиеся к ней отраслевые нормативные акты (например, Основы гражданского законодательства, гражданские кодексы и т. п., поскольку имеется в виду отрасль гражданского законодательства). Сюда же включаются и те части комплексных нормативных актов, которые тяготеют к данной, а не к какой-либо иной отрасли права (в названном случае, например, это коснется норм Устава железных дорог СССР о договоре перевозки грузов, но не о планировании грузовых перевозок, правил Положения о социалистическом государственном производственном предприятии, затрагивающих его отношения с другими предприятиями, но не с органами планового руководства и т. д.).

Каждая из таких отраслей законодательства имеет свои собственные внутренние подразделения (подотрасли, институты, субинституты), корреспондирующие в основном подразделениям одноименной отрасли права. Это позволяет выделить, например, законодательство об обязательствах как подотрасль, о купле-продаже как институт и о розничной купле-продаже как субинститут гражданского законодательства. Но полного совпадения между структурой отрасли права и структурой одноименной отрасли законодательства все же нет.

Полное совпадение исключается, в частности, потому, что в рамках подотраслей, институтов и субинститутов как структурных подразделений системы права соединяются однопорядковые юридические нормы, тогда как в границах одноименных структурных подразделений системы законодательства группируются однохарактерные законодательные тексты. Для расположения этих текстов в определенной последовательности должны учитываться субординация нормативных актов по компетенции издавших их органов (например, законов и подзаконных актов) и в пределах единой компетенции данного нормотворческого органа подчинение отраслевым кодифицированным актам (например, Основам или гражданским кодексам) всех прочих нормативных актов (например, общесоюзных или республиканских гражданских законов).

Несмотря, однако, на целый ряд отклонений отрасли законодательства в рассмотренном смысле от одноименной отрасли права, именно здесь с особой силой сказывается влияние на систему законодательства системы права. Сообразно с последней издаются отраслевые кодексы и отраслевые нормативные акты, рассчитанные обычно не на отрасль права в целом, а на отдельные ее подотрасли, институты или субинституты. Она учитывается также при разработке соответствующих частей комплексных нормативных актов – как простых, так и кодифицированных. Так, в ст. 143 Устава железных дорог потому включена специальная оговорка об ответственности в отношениях по перевозкам «на основании настоящего устава», что в противном случае она подчинялась бы общим правилам о гражданско-правовой ответственности. Вместе с тем Устав вовсе не решает многих вопросов такой ответственности по той причине, что они решены в общегражданском законодательстве, необходимость отступления от которого в соответствующих случаях не порождается спецификой складывающихся на железнодорожном транспорте отношений. Кроме того, структурные подразделения системы права могли бы быть положены в основу отраслевой систематизации законодательства в форме издания либо отдельных сводов гражданских, административных и т. д. законов и сводов подзаконных актов, либо разработки объединенных сводов гражданского законодательства в целом, а также других отраслей законодательства, куда вошли бы не только законы, но и подзаконные нормативные акты.

Сказанное вполне оправдывает обозначение законодательных отраслей, построенных на основе использования взятого из системы права критерия, как основных отраслей системы советского законодательства.

Но группировка нормативных актов может быть произведена и по другому, комплексному признаку, т. е. применительно к различным областям деятельности, на которые их действие рассчитано и которые порождают переплетающиеся разнородные общественные отношения, требующие соединения различных методов регулирования в одном и том же нормативном акте[229]. В этом смысле теория и практика употребляют такие выражения, как жилищное, транспортное, страховое, кредитное и т. д. законодательство, имея в виду любые нормативные акты в области жилищного, транспортного, страхового или кредитного обслуживания, невзирая на принадлежность выраженных в них юридических норм к гражданскому, административному или к какой-либо иной отрасли советского трава.

При комплексном построении системы законодательства также должны различаться отрасли, подотрасли, институты и субинституты, которые следует именовать не основными, а именно комплексными. Вопрос лишь в том, по какому признаку такие подразделения могут быть в данном случае разграничены. Размежевание основных подразделений системы законодательства не вызывает особых затруднений, так как оно опирается на объективно сложившуюся расчлененность системы права. Гораздо сложнее выявить ее комплексные подразделения. Хотя они и различаются по обслуживаемым сферам деятельности, но сами эти сферы допускают разнообразное, и притом многоступенчатое, укрупнение и дробление. Самостоятельной сферой деятельности можно, например, считать обслуживание населения в целом, одно лишь бытовое его обслуживание, обслуживание различными торговыми предприятиями, пунктами проката, пошивочными мастерскими и т. п. Имеются и нормативные акты, относящиеся к каждой из перечисленных сфер и затрагивающие связанные с ними виды деятельности в большем или меньшем объеме. На каком восходящем рубеже нужно поставить точку, признав, что им очерчиваются границы комплексной отрасли законодательства, и где располагаются нижестоящие рубежи, отделяющие друг от друга комплексные подотрасли, институты и субинституты?

При разрешении этого вопроса нужно постоянно иметь в виду существующее соотношение между системой права, а также основной и комплексной системами законодательства. Если основная система законодательства непосредственно подчинена системе права, то комплексная система подчиняется ей косвенно, через систему основную. В основной системе законодательства имеются такие же субинституты, институты, подотрасли и отрасли, как и в системе права. Напротив, комплексная система образуется в результате сочетания законодательных текстов, входящих в разные субинституты, институты, подотрасли или отрасли основной системы законодательства. Она строится путем целесообразной группировки законодательных текстов, посвященных юридическому нормированию различных видов деятельности, как достаточно объемных, так и менее значительных по своим масштабам. Но созданное таким путем ее внутреннее подразделение всегда может быть расчленено на определенные внутренние подразделения основной законодательной системы. Такое расчленение и должно показать, имеем ли мы дело с субинститутом, институтом, подотраслью или отраслью комплексной системы законодательства.

Возможна, например, систематизация законодательства об отдельных видах перевозки и законодательства о перевозке в целом. Комплексный характер таких образований очевиден, так как они включают в себя определенную часть гражданского, административного и некоторых других отраслей основной системы советского законодательства. Но в гражданском законодательстве отдельный вид перевозки служит основанием выделения субинститута, а перевозка в целом – определенного института. То же самое можно сказать и о других основных отраслях законодательства, содержащих одноименные субинституты и институты, которые должны войти в одно из перечисленных комплексных законодательных образований. Ясно, что сочетание единичных одноименных субинститутов, каждый из которых взят из разных основных законодательных отраслей, может привести к созданию не более чем комплексного субинститута, а такое же сочетание единичных основных институтов вызывает к жизни комплексный институт законодательства. Следовательно, в качестве структурных подразделений комплексной системы как институт выступает законодательство о перевозках в целом и как субинститут – законодательство о перевозках данного вида.

Но комплексная систематизация законодательства способна принять и более широкий размах, распространяясь не на единичные одноименные субинституты или институты различных основных законодательных отраслей, а на их известное множество. Нет, например, препятствий к выделению в самостоятельную классификационную рубрику законодательства не только об отдельном виде перевозок, а в целом о транспорте данного вида или даже вообще транспортного законодательства. Тогда в нее вошли бы не один, а несколько субинститутов или институтов гражданского, административного и некоторых других отраслей советского законодательства. Понятно, что при подобных масштабах систематизации образуется нечто большее, чем комплексный институт или субинститут. Здесь уже появляется комплексная отрасль законодательства, ее подотрасль или часть комплексной подотрасли. Все зависит от масштабов деятельности, обнимаемых созданным законодательным образованием.

Система законодательства – и основная и комплексная – подобно системе права имеет для предмета своего регулирования всеохватывающее значение. И если комплексная система законодательства строится по признаку юридически нормируемой общественной деятельности, она охватывает эту деятельность целиком, хотя