Убийство в Тамбовском экспрессе - Валентина Андреева

Довольно быстро все пришли к выводу, что жить надо в глухой тайге, «где не летают самолеты и не ходят поезда». Иными словами, где никогда не ступала нога человека. А питаться следует исключительно экологически чистым подножным кормом, желательно в радиусе ста метров от родного таежного шалаша, ибо все продаваемые в магазинах продукты вредны для здоровья. Последнее время о вредности мяса, рыбы, овощей и фруктов без конца говорят с экрана телевизора, причем высококлассные специалисты. И не просто так, а ссылаясь на данные официальных лабораторных исследований. Каждый волен выбирать сам: смерть от вредоносных продуктов питания или от голода.

— Так это ж неправильная тактика! — снисходительно хмыкнул один из присоединившихся к нам граждан. Виден был только его нос, остальное вместе с шапкой «утонуло» в поднятом воротнике пальто. — Этак скоро заботящиеся о своем здоровье богатеи кинутся в глухомань. Моментально всю тайгу вырубят под свои коттеджи, а питаться будут экологически чистыми жучками-червячками, на гарнир — лопух или лебеда. Что им тысячный километраж до работы! Максимум пара часов лету на личном вертолете со всеми удобствами.

— Много не налетают, — возразила одна из молодых собеседниц. — Сегодня одного такого «вертолетчика» по «скорой» с сердечным приступом увезли. Сам себя в рулетку обыграл. У него в квартире личное мини-казино. Прямо из-под носа милиции «сердешного» увезли.

— С жиру бесятся, — проворчал мужчина, поправляя объемный воротник. — Можно мне с собакой пройти?

— Можно, — засуетилась я, проворно отступая в сторону, хотя и так держалась на отшибе. — А где же ваша собака?

— Она у Алексей Иваныча всегда под шубой гуляет, — с готовностью сообщила женщина неопределенного возраста, притопывающая от холода ногами. — Маленькая, меньше котенка. Но дареному коню в зубы не смотрят.

Оскорбившийся «дареный конь» размером с котенка мигом высунул точеную головку из-за пазухи мужчины и, продемонстрировав острые зубы, яростно облаял всех по полной программе. Тут же из солидарности загавкали и другие собаки, гулявшие в скверике. Наша общая компания распалась, как только две собачьи активистки бультерьерской породы притащили на поводках к подъезду своих поводырей.

Алексей Иваныч первым нырнул в спасительную дверь. За ним вломились остальные, оттеснив нас с Наташкой на задний план, так что мы с ней успели убедиться: активистки — в намордниках, хозяева — без.

Консьержки в подъезде не было и быть не могло — негде ей разместиться. На предложение двух наших бывших собеседниц войти в лифт мы ответили мягким отказом, заявив, что нам не по пути. Как только по ту сторону двери улучшится настроение собачников, тихо уйдем своей дорогой. Лифтовая кабина с противным скрежетом поехала наверх.

— Мы упустили возможность уточнить, к кому сегодня приезжали милиция и «скорая», — заявила Наташка таким тоном, будто в этом виновата одна я. — Будем надеяться, что только к свихнувшемуся игроку. Может, воспользуемся случаем и попробуем примерить ключи к замку прутковской квартиры? Совершенно случайно их прихватила, вместо своих. Мешают в кармане, как не родные. Жаль, не успели определить окна, чтобы проверить их на затемнение.

— Двадцатая квартира на третьем этаже, света нет, — сухо доложила я, и подруга восхищенно цокнула, удивляясь моей проницательности.

— Ничего сверхественного, — пожала я плечами. — Дом типовой, подъезд один, по четыре квартиры с каждой стороны, восемь квартир на этаж. Окна двадцатой выходят на нас… В смысле, на бультерьеров. Короче, окна расположены с фасада. Я это еще в первый раз определила. Без бультерьеров. А то, что в них света нет, отметила уже машинально. Но, честно говоря, у меня нет желания возиться с проверкой ключей.

— Так и не возись. Я уже давно и, заметь, безропотно выполняю всю грязную работу. Ты прекрасно знаешь мою любовь к порядку. Как хочешь, можешь не ходить и спокойно ждать, когда меня задержат за… Ой, кто-то на лифте спускается!

Не раздумывая, мы бегом вознеслись на третий этаж, нырнули в плохо освещенный коридор и, тяжело дыша, остановились у металлической двери двадцатой квартиры. Немного постояли, приходя в себя и стараясь уловить возможные звуки внутри. Было тихо, как летом перед грозой. Темный глазок казался зловещим. Не снимая перчаток, я легонько потянула дверь на себя. Она оказала достойное сопротивление, и это радовало. Наташкин звонок в квартиру прозвенел глухо и отрешенно, рождая иллюзию пустоты и обреченности. Меня даже передернуло от этой жалобной трели, а потому я не дала подруге продублировать звонок, продемонстрировав кулак в перчатке. В знак понимания она сразу подняла обе руки, но не преминула покрутить пальцем у виска.

Дверь подруга открыла мастерски — бесшумно. И первой шагнула через порог. Этот шаг был тут же отмечен музыкальным взрывом — в квартире напротив врубили на полную громкость музыку. От неожиданности я буквально прыгнула следом за Наташкой, захлопнув за собой дверь.

— Сбрендила?! — со злостью прошипела подруга и тут же пожаловалась, что не может найти выключатель. — Не надо хватать меня за руку, мешаешь! Сама найду, с младенчества человек самостоятельный.

Я так и замерла у порога, подпирая дверь, ибо свои руки не распускала — как были, так и остались при мне.

— Ириша, это не ты… Какого черта?! Кто это?! — нервно взвизгнула подруга и смолкла.

— Это… «Выключатель», — еле слышно пролепетала я и села на пол.

Человек был в маске, мы с Наташкой в какой-то мере тоже. Разница в том, что у него она была простая, тканевая, у нас — без подсобных материалов, сложносочиненная, состоящая из многих чувств, хаотично отразившихся на лицах. Главенствовало чувство ужаса. Оставалось надеяться, что при взгляде на нас, мужик сам спятит от страха. Я бы на его месте спятила уже в тот момент, когда он осветил фонариком Наташкину физиономию. Моя была не хуже и только усовершенствовала бы его состояние. Не спятил! Может, оттого что наши глаза были совершенно невыразительными — спасаясь от прямого луча света, мы обе инстинктивно зажмурились. А в них как раз основная часть нашего ужаса и выражалась. И все это под развеселую музыку.

— Пикните, заткнетесь начисто, — зловещим шепотом и не совсем правильно пообещал мужик (буква «ч» прозвучала, как «с»). И этой угрозой зародил в наших душах надежду на выживание. Главное, не открывать рот. Высветив короткой вспышкой фонарика два стула, он сдвинул их вместе и приказал нам сесть. В полной темноте, держась за руки, мы послушно выполнили приказ. При этом Наташка исхитрилась передать мне ключи от квартиры, а я, порадовавшись ее сообразительности, умудрилась сунуть их себе в сапог. Они тоже не пикнули. Мы прекрасно понимали, каким будет если не первый, то следующий вопрос.

«Выключатель» не смог отказать себе в удовольствии при свете фонаря еще раз на пару секунд полюбоваться нашими зажмуренными физиономиями. Хмыкнув, прошипел: «Кто, зачем, откуда ключи?» Мы стойко молчали, не ответили даже на вопрос, не прочистить ли нам уши, а в следующий момент я ощутила на своем плече болезненную хватку его цепких пальцев и вскрикнула, пожалев, что не нарядилась в дубленку.

— Вот сволочь! — вырвалось у подруги. — Изверг! Сам же пообещал заткнуть нас, если только пикнем, а теперь намеренно провоцирует на словесные откровения. Не трогай женщину, у нее в экстремальных ситуациях челюсти сводит. На дурном примере знакомого бультерьера воспитана. Вцепится, не оторвешь. Она таким образом себе и мужа приобрела.

«Выключатель» сразу ослабил хватку и уменьшил количество вопросов до одного — откуда у нас ключи.

— Да откуда ж у нас ключи? — вернула вопрос Наташка. — Мы по особому приглашению Олега Пруткова. Насчет водяного счетчика. Неделю назад, в прошлом году, приглашал. Как говорится, не прошло и года. Вот, проходили мимо, позвонили, никто не отозвался, а дверь почему-то оказалась открыта. Мама дорогая, как же здесь жарко!

— Дверь была закрыта! — тихо и ласково напомнил «Выключатель».

Я явственно ощутила, как по ногам пробежали мурашки и с новой силой заныло плечо, побывавшее под «клешней».

— Если она была закрыта, то как мы оказались на этих стульях? — парировала подруга, заерзав на сиденье. — Я первая вошла, но ключей у меня нет. Готова вывернуть все карманы, можете проверить.

«Выключатель» ответить не успел — в коридоре вспыхнул свет и мужской голос властно спросил:

— Кто здесь?

— Свои! — мысленно откликнулась я, обрадовавшись возможности сменить компанию. Надоел бандит в маске со своими претензиями до невозможности.

— Я же говорю, что входная дверь открывается автоматически. Не квартира, а проходной двор, — в свою очередь обрадовалась Наташка, ободренная тем, что «Выключатель» мягко отпрыгнул к дверному проему, ведущему в прихожую.