Ангел на метле - Дарья Донцова

– Замечательно, – перебила посетителя Олеся, – вам надо в рекламный отдел, заключите контракт, и вперед!

– Нет, нет, – замотал головой Георгий, – не надо грубого давления! Я хочу, чтобы люди поняли, что их вниманию предлагается уникальная, потрясающая, замечательная вещь!

Я слегка расслабился, значит, Жора не сбежал из поднадзорной палаты, он самый обычный предприниматель, решивший при помощи популярного «Часа пик» продать побольше своей продукции. Ну и какой смысл беседовать с ним часами?

– Любая реклама грубо откровенна, – бесцеремонно перебил я Георгия и ощутил себя зубром российской журналистики, я уже начал перенимать кое-какие привычки борзописцев. Вот, научился не слушать собеседника, глядишь, скоро стану интервью брать.

– Нет, нет, – затряс головой Жора, – надо мягко, неназойливо!

– Не получится, – авторитетно заявил я, – каким образом можно интеллигентно впарить ерунду?

– Кха, кха, разрешите вмешаться, – нежно проворковала Олеся, – наверное, вы хотите продакт-плэйсменд?

– Что? – хором спросили мы с Георгием.

Олеся бросила в мою сторону укоризненный взгляд.

– Ну, допустим, наш корреспондент, описывая, как замечательно провел отпуск, невзначай сообщает: «Я обедал в замечательном ресторане «N». Вот народ и начинает потом в кабак ломиться. Можно еще со звездой договориться, какая-нибудь там поющая сиська в интервью заявит: «Я пользуюсь только кремом «К», а теперь посмотрите на мою нежную кожу, могу ведь все купить, а чем мажусь?»

– Вы уловили суть! – с восхищением воскликнул Жора. – Это то, что нужно!

– Айн момент, – прозвенела Олеся и схватила телефон. – Никитка, гони в кабинет к Македонскому, клиент ждет!

Очевидно, незнакомый мне сотрудник караулил под дверью, потому что не успела Леся захлопнуть рот, как в кабинет влетела колоритная парочка: высокий, сутулый молодой человек и кудрявая рыжая девушка.

– Где заказчик? – алчно воскликнул юноша.

– Это Никита и Рита, – представила журналистов Леся.

Пришедшие, забыв поздороваться, плюхнулись на стулья, Никита вытянул вперед тощие ноги в грязных джинсах и без экивоков и любезностей заявил:

– Сначала давайте определимся, чего вы хотите! Продакт со звездой, упоминание в материале или заголовке, полосность.

– Все! – обрадовался Жора. – Любые возможности.

Глаза Риты вспыхнули фиолетовым огнем.

– Наши расценки, – бойко заявила она, – вас приятно удивят! Итак, первая полоса…

– Сначала послушайте про товар, – перебил активную девицу коммерсант.

– Зачем? – изумилась Рита.

– Но как рекламировать, если…

– Нам по фигу, – влез в беседу Никита, – вы платите, мы танцуем. Кстати, могём за отдельную плату конкурента замочить. Помнишь пиво, Ритк?

Барышня мерзко захихикала.

– Стебно вышло, интервью со звездой было, с артистом Манкиным, от него не только бабы, но и парни тащатся. Он на вопрос: «Что вы больше любите, чай или кофе?» – по-крестьянски рубанул: «Пиво. Но только сорт «Х», остальное ослиная моча, особенно не советую то, что называется «N», его из отравленного зерна делают».

– Простите, – не выдержал я, – но реклама алкоголя и сигарет запрещена!

Никита заржал:

– Дурак ты! Это не реклама, а мнение популярного человека, выраженное вслух. У нас свобода, каждый имеет право говорить че хочет, как частное лицо. Вот если бы «Час пик» комментарий дал, ну, типа пивко вкусное, тут нам дали бы по шапке. А с Манкина какой спрос? Его спросили про чай, а он, идиот, про пиво понес!

– А вы напечатали, – я начал понимать принцип действия скрытой рекламы.

– Ну! – кивнул Никита. – Попробуй манкинские слова исправить, он потом тебе со всей звездной простотой меж рогов звезданет!

– Еще он постоянно курит, – вмешалась Рита, – сигареты «С» изо рта не выпускает, они такие приметные, черные, всем сразу понятно, чем он дымит. Ну не отрезать же сигарету с фотки?

– Ясно, – вздохнул я, пора терять наивность, а то я до сих пор полагаю, что реклама – это плакаты, которые в пору моего детства висели на Тверской. На одном красовалось изображение толстощекого, красномордого младенца, явно страдающего гипертонией и ожирением, а внизу шла надпись «Я ем повидло и джем». На втором была девичья фигура в форме стюардессы и выше призыв: «Летайте самолетами «Аэрофлота». Глупость последнего призыва завораживала. А на чем еще, простите, можно было передвигаться по воздуху советскому человеку? В СССР был лишь один авиаперевозчик. Нет, в Шереметьеве приземлялись самолеты с разными флагами, но мы даже не предполагали, что можно купить на них билет.

– Все же я хочу рассказать об уникальном изобретении, – настаивал на своем Жора. – Сначала растолкую, чего куда, а затем о расценках поболтаем.

Никита и Рита безнадежно кивнули, а я злорадствовал. Не удалось, вам, ребятки, отвертеться от нудной беседы, хотели быстренько рублей с денежного дерева натрясти, ан нет, предстоит ублажать клиента.

– Ну, я пошла, – вскочила на ноги Олеся, – у меня дел полно.

Рита тоскливо вздохнула, я принялся складывать бумаги в стопку, сейчас тоже навострю лыжи, да хоть в буфет схожу, все лучше, чем слушать про какие-нибудь резиновые тапки.

– Сто процентов мужчин России страдают импотенцией! – резво начал Жора.

Леся притормозила у двери и обернулась, я вздрогнул и невольно сказал:

– Неправда!

– Правда, – рявкнул Жора, – все поголовно.

– Значит, и вы тоже! – не выдержал я.

– Я не стесняюсь в этом признаться, – гордо вскинул голову Жора.

Я почему-то обиделся и сообщил:

– А у меня никаких проблем.

– Врете, – безапелляционно рубанул Георгий, – скрываете от себя беду.

– Вовсе нет, – ввязался я в пустой спор, – я никогда не разочаровывал дам.

– И сколько времени вы того самого? – вдруг спросил Жора. – Как часто? Каждый день по два раза?

– Я не женат, не имею постоянной партнерши и никогда не смотрю на часы, занимаясь любовью.

– Ха! – стукнул кулаком по столу Жора. – Точно! Слабак! Я сам таким был, но теперь, применив аппликатор «Конь»,[17] ублажаю жену утром и вечером по часу!

Я с жалостью посмотрел на бледного, тощего Георгия, понятно теперь, почему у мужика вид доходяги. Любое излишество вредит здоровью.

Леся вернулась.

– И как ваш «Конь» работает? – спросила она.

– Да, объясните, – засуетилась Рита.

Глава 28

– Сейчас покажу, – просветлев лицом, пообещал Жора. – Вот он, «Конь»!

Я насторожился. Что именно собрался демонстрировать коробейник? Георгий тем временем вытащил из кармана тряпку и, без всякого смущения сдвинув в стороны стопки бумаг и писчие принадлежности, расстелил на моем столе холстину.

Я уставился на аппликатор. Полоска ткани шириной примерно сантиметров пятнадцать и длиной около тридцати была тесно утыкана заостренными пластмассовыми пупочками.

– Гениально просто, – начал вещать Жорик, – берете орган и…

– Кого? – разинула рот Рита.

– Сейчас увидите, сами убедитесь, почувствуете, – заявил Жора.

– Лучше не надо, – предостерег я, – объясните фигурально, на пальцах!

Коммерсант хихикнул:

– Нашел с чем сравнить! Такую необходимую вещь с пальцем! Айн момент, я ношу все с собой!

Я деликатно опустил глаза в пол, ни на секунду не сомневаюсь, что Жора имеет при себе ту часть тела, которая нуждается в аппликаторе. Но как отреагируют девушки? Скорей всего, надают дураку пощечин и выставят вон. Так ему и надо, сам виноват!

– Вау! Такой большой, – с явным восхищением воскликнула Леся.

Я невольно поднял взгляд и увидел часть тела, наличие которой определяет мужской пол. В принципе, ничего нового я не заметил, изумляло лишь одно – он лежал отдельно от Жоры на расстеленном аппликаторе.

– Господи, – вырвалось у меня, – он у вас что, отстегивается!

Леся заржала, Рита тоненько захихикала, Никита начал кашлять, а Жора недовольно заявил:

– Хватит шутить, видите же – я фаллоимитатор вытащил. Ладно, повеселились – и за работу. Значит, как это работает! Сначала заворачиваете орган, вот так…

Пальцы Жоры начали закутывать вибратор в ткань, неожиданно я испытал неприятные ощущения чуть ниже пояса, услышал сдавленный вздох Никиты и сообразил, что парню тоже не по себе.

– Катим, катим, катим, – напевал Жора, – потом надо жмакать!

– Что? – хриплым голосом поинтересовался Никита, интенсивно бледнея.

– Жмакать! – азартно продолжал Жора. – Изо всех сил! Так, чтобы иглы внутрь вошли!

У меня мигом вспотела спина, а Никита из белого стал синим.

– Душно тут, – промямлил он, – ваще воздуха нет.

– Отжмакали в течение четверти часа, – инструктировал Георгий, – и приступили к поколачиванию!

Я вскочил и распахнул окно, Никита прав, в кабинете нечем дышать.

– А колотить-то кого? – разинула рот Леся.