Ангел на метле - Дарья Донцова

– Дочку он очень любил, – признала Лика, – боялся ей травму нанести, все повторял: «Вот в институт поступит, и я к тебе уйду!»

Я понимающе закивал, обычная отговорка мужика, имеющего любовницу. Большинство женщин наивно верит в такие отговорки.

Впрочем, иногда мужья ссылаются на смертельную болезнь второй половины, сообщают со слезами на глазах: «Бедняжке до смерти от силы год остался, не надо ее травмировать».

Услышав подобное заявление, многие дамочки окружают ловеласа заботой. Но дни бегут, а законная супруга вовсе не торопится на тот свет, более того, через некоторое время выясняется: стоящая одной ногой в могиле дама беременна от своего мужа!

– Что-то я не врубаюсь, зачем вы меня расспрашиваете? – наморщила лоб Лика и снова потянулась к пачке с сигаретами.

– О какой тюрьме вы вели речь на похоронах Милослава? – резко спросил я. – Что вы знаете?

Лика округлила глаза:

– СИЗО? Их в Москве несколько! А! Сообразила! Вас Анька прислала. Должна вас разочаровать, я давно уволилась, старые связи растеряла, помочь не сумею!

– При чем тут каторга?

Лика вздрогнула и растерянно повторила:

– Каторга?

– Да.

– Но в России ее нет! – помотала головой бывшая сотрудница милиции. – Есть колонии и…

Я погрозил собеседнице пальцем:

– Лика, не лукавьте! Лучше дайте мне телефон Антонио!

Глава 25

Произнося имя Антонио, я хотел обескуражить собеседницу, напугать ее, выбить из колеи. По моим расчетам, Лика должна была занервничать, захотеть выпить, я бы предложил ей ящик водки и купил бы его в обмен на ее откровенность, алкоголики при виде горячительного делаются покладистыми, но женщина повела себя нестандартно.

– Антонио! – протянула она. – Значит, он до меня добрался. Хорошо! А я-то все понять не могла, ну почему он меня отпустил? Как Славку похоронили – ни разу не тронул. Правда, я никогда с ним не встречалась!

– С Новицким? – спросил я.

– Нет, с Антонио, – резко ответила Лика. – Думаешь, я мозги пропила? В том-то и беда, что нет! Вовсю стараюсь, а не получается! Пока под газом брожу, хорошо мне, чуть отойду – снова голова светлая. Ну почему я никак в маразм не впаду, а? Отвечай!

– Наверное, у вас несокрушимое здоровье, – машинально подхватил я нить разговора, – сделайте выводы, бросайте пить, иначе…

– Что? – презрительно наморщила нос Лика.

– Умрете молодой!

Лика откинулась на спинку стула и захохотала. Я, ожидавший какой угодно реакции, кроме безудержного веселья, растерялся.

– Дурак, – наконец справилась с приступом истерического хохота хозяйка, – я как раз в ящик сыграть мечтаю. Надо бы руки на себя наложить, повеситься или из окна сигануть, только страшно: боли боюсь и решиться никак не могу. А жить после смерти Славки мне тошно! Ой, как плохо без него! Не понять тебе. Я ведь не Лизка, та лишь обрадовалась, дом продала и в Америку смоталась. Сорок дней даже тут не отметила, все связи включила и умелась. А я однолюбка, раз в неделю Славку во сне вижу и люблю его все сильней!

– Наверное, вы очень ранимая натура, – покачал я головой, – если умерший вам так долго снится!

Лика встала, опять напилась сырой воды и сказала:

– Слушай, давай договоримся.

– О чем?

– Тебя ведь Антонио прислал?

– Вовсе нет, я сам по себе.

– Во дворе тебе сказали, что я клиентов принимаю, ты и припер? – фыркнула Лика. – За сексуслугами причапал? Лады, раздевайся! Прямо тут, на кухне могу, беру дешево, купишь бутылку, и мы разойдемся. Так как? Че тебе охота?

– Пока просто побеседовать, – быстро ответил я.

Лика удовлетворенно кивнула:

– Значит, Антонио тебя подослал! Занят наш босс был, обо мне позабыл. Даже с таким волком прокол случается, выпала Ликуша из его памяти! А потом в голову-то и вонзилось: а че там Славкина дура поделывает? Может, болтает? Пора ей язык укоротить! И тебя сюда направил! Давно тут сидишь?

– Достаточно, – кивнул я.

– Значит, бухой меня видел?

– Да, вы находились не совсем в адекватном состоянии.

Лика шумно вздохнула:

– Хочешь квартиру?

– Я не бомж! – удивился я.

– Хорош выеживаться, – треснула кулаком по столу алкоголичка, – я в ментовке долго работала, мне брехать бесполезняк, у меня чутье, и все я про тебя вычислила!

Я молча слушал хозяйку. От лучшего друга Макса Воронова знаю, что хорошие сотрудники правоохранительных органов обладают звериным чутьем.

– Доказать не могу, но знаю: он убийца, – порой говорит Макс, – внутренний голос подсказывает.

Внутренний голос приятеля никогда не ошибается, интуиция у Макса развита до умения читать чужие мысли. Похоже, и Лика ранее отличалась таким талантом, она привыкла доверять своим впечатлениям. Но ежедневные возлияния сделали свое дело, сейчас Солодкина фатально ошибалась, я не имел никакого отношения к Антонио, сам хочу отыскать его.

– Как Славка погиб, – деловито говорила тем временем Лика, – я к нему на тот свет захотела. Но на самоубийство не способна. И чего мне оставалось?

– Допиться до смерти, – кивнул я, – вот вы какой метод выбрали.

– Во! Сечешь фишку! Но только мне не катит, – грустно продолжала хозяйка, – с работы меня поперли, да я только рада. Ну, думаю, раз ханка убить не спешит, можно еще СПИД подцепить, или туберкулез, сифилис тоже, если его не лечить, в могилу утянет! Вот и стала мужиков на улице подбирать. Ну не поверишь! Ничего мне не делается! Здоровая как лошадь! Вот уж невезуха!

Я растерянно заморгал, не зная, как реагировать на это заявление.

– И голова работает, – постучала себя пальцем по лбу Лика. – Возвращайся к Антонио и скажи ему: все она помнит, ее убить надо, только быстро и без боли! Отравите меня! Или пристрелите! Вот под электричку совать не надо, как Славку! Его на километр разнесло, Лизка еле опознала! Ну чего, сделаешь? А я тебе квартиру в благодарность оставлю, по завещанию. Все равно больше некому!

– И что ты знаешь? – я решил во что бы то ни стало вытряхнуть из Лики хоть какую-нибудь информацию.

– Проверяешь, – прищурилась пьяница, – успокойся, я знаю все! У Славки от меня тайн не было. Я ему была женой, а не Лизка, хоть штамп у нее в паспорте стоял.

– Мне ведь не поверят, если я вернусь и заявлю: Лика обо всем слышала. Лучше какие-то детали указать, – решил схитрить я.

Неожиданно дама попалась на крючок.

– Лады! – кивнула она. – Ты сам-то в курсе? Про тюрьму слыхивал?

– Нет, – честно ответил я и тут же сообразил, какую оплошность допустил.

Ну разве хитроумный хозяин пошлет с деликатным заданием плохо осведомленного сотрудника? «Шестерке» просто велят пристрелить бабу, а вот вести беседу снарядят того, кто владеет информацией. Сейчас Лика заподозрит меня в обмане! Но у Солодкиной мысли текли в ином направлении.

– Ясно, – скривив уголок рта, ответила она, – правильно. Я бы тоже отправила лоха, чтобы потом порасспросить его и сообразить: правду Лика говорит или туфту гонит! Давай, слушай. Ты ваще понимаешь, что не всех посадить можно?

– Вы имеете в виду преступников? – уточнил я.

– Ага, – кивнула Лика, – некоторые людишки нагрешат, но до суда дело не доходит.

– Знаю, – перебил я ее, – встречаются нечестные сотрудники, как в отделениях милиции, так и в судах, увы, взяточничество процветает в России махровым цветом. Еще Екатерина Вторая пыталась искоренить мздоимцев, но потерпела неудачу. Если просто скосить сорняк, не выкорчевав корни, то довольно скоро он снова взойдет.

– Да ты, блин, поэт! – восхитилась Лика. – Менты не особо виноваты, их люди соблазняют. Зарплата у ребят маленькая, а тут припрет чья-нибудь жена или мамаша и зашепчет: «Отпустите моего, не убийца он! Ну торговал коксом, так это ерунда! Зуб даю, он больше не приблизится к порошку!» И конвертик сует, а в нем тысяч пять, в баксах.

– Можешь не зацикливаться на этой теме, – поторопил я хозяйку, – она мне неинтересна. Любой родственник готов помочь своему близкому!

– Во! – торжествующе воскликнула Лика. – Тут падаль и зарыта. А можешь представить: бывает наоборот!

Я изумился.

– Не понимаю! Как это наоборот? Просят арестовать близких? Позволь тебе не поверить, сомневаюсь, что найдется хоть один подобный человек в России.

Лика засмеялась:

– Наивняк! Их тучи! Жены прибегают с плачем: «Засуньте мужа подальше, всех достал, пьет, дерется, дети его боятся, теща инфаркт заработала». Или матери приходят, над которыми дети измываются. Но бывает и третий вариант, вот на нем бизнес Антонио и держится.

Я притих, а Лика, совершенно бесстрастно, рассказала фантастическую историю.

В начале 90-х годов в России изменилось отношение к криминальным элементам. Если в советские времена у бывшего уголовника практически не было шансов устроиться на приличную работу и взять замуж девушку из хорошей семьи, то после перестройки, в разгар перестрелки, так называемые братки стали желанными женихами, а многие предприятия охотно зачисляли к себе «реальных пацанов» в надежде на то, что их связи в криминальном мире уберегут фирму от сложностей.