Жестокий муж (СИ) - Вильде Арина

Я готова сорваться. Готова взорваться и кричать так, чтобы он наконец понял, что у меня тоже есть предел.

— Отдай, черт возьми! — кричу, бросаясь на него, пытаясь вырвать телефон.

Захар легко уходит от моих попыток, поднимает руку выше, вызывая у меня новый приступ ярости. Я хватаю его за руку, но он, конечно, сильнее. Одним движением Билецкий перехватывает меня за запястье и резко прижимает к сиденью. Теперь он нависает надо мной. Давит со всех сторон.

Воздуха не хватает, дыхание сбилось. Я пытаюсь вырваться, но двигаться невозможно.

— Захар, отпусти! — шиплю, но он только сильнее давит на меня своим весом. Просто показательный жест. Напоминание, что я всё ещё в его власти. И это жутко унизительно.

И тут я истерически смеюсь, даже не осознавая, что происходит.

— Да успокойся ты! А то могу подумать, что ты за меня переживаешь.

Его лицо ещё ближе. Захар сжимает губы, даже замер на мгновение.

— Нет, заебался расхлебывать за тобой.

Ублюдок.

Сжимаю зубы, чувствуя, как внутри всё закипает. А он продолжает смотреть на меня сверху вниз, словно это его личная победа.

Тёмный взгляд опускается на мои губы, и это мгновение кажется вечностью.

Он медленно проводит пальцем по моим губам. Легкое прикосновение обжигает. Мне кажется, что мы одновременно на один интервал задерживаем дыхание.

Захар оживает первым.

— Ты просто дура, — тон обманчиво спокойный.

— Не смей меня трогать! — рычу, глядя прямо ему в глаза. Я уже не боюсь.

Захар не отстраняется, но в глазах разгорается то же пламя.

— Закончишь это сегодня же, — тихо, но твёрдо произносит он. — Иначе за себя не отвечаю.

— Ты не имеешь права лезть в мою жизнь!

— Ты всё ещё моя жена.

— Ненадолго, — выплевываю я, и слова как будто прожигают воздух между нами. Перед глазами мелькают вспышки.

— Посмотрим, — спокойно отвечает, наконец-то отпуская мое запястье. Я чувствую облегчение, но это ненадолго.

— Ненавижу тебя, — шиплю сквозь зубы.

— Знаю, — спокойно кивает он, как будто это ничего не значит.

Захар разворачивается к рулю, оставляя меня наедине с моими эмоциями.

Машина снова погружается в тишину. Захар сосредоточенно смотрит на дорогу, его лицо вновь обретает абсолютное спокойствие.

Чёрт, кажется, он снова контролирует себя на все сто, как будто ничего не произошло. А я? Я просто не знаю, что делать дальше.

Украдкой бросаю на него взгляд, стараясь понять, о чём он думает. Может, он уже прокручивает в голове, как будет снова мной командовать? Или думает, как снова поставить меня на место?

— Останови машину, — резко прошу.

Билецкий даже не смотрит в мою сторону, просто молча продолжает ехать дальше.

— Захар, останови! — на этот раз мой голос звучит громче, почти срываюсь на крик.

Он медленно нажимает на тормоз, и машина, замедлившись, останавливается у обочины. Захар поворачивается ко мне, его глаза безразличны, но где-то в глубине этого ледяного взгляда я вижу искру, которую он старается скрыть.

Не выдерживая больше этого напряжения, резко открываю дверцу и выскакиваю из машины, не заботясь о том, куда идти.

Секунда — и Захар тоже выходит из машины.

— И что на этот раз, Юля? — голос пропитан сарказмом, звучит хрипло, как будто он едва сдерживает смех.

— Мне нужно, чтобы ты прекратил вмешиваться в мою жизнь. Хватит. Мы больше не вместе. Ты не можешь диктовать мне, что делать.

Но не успеваю сделать и шага, как он стремительно догоняет меня, хватает за руку и резко толкает к машине.

Захар прижимает меня к холодному металлу.

— Юля, перестань ебать мою нервную систему, — шепчет мне на ухо. Низкий голос звучит так близко, что пробирает до мурашек.

Я вздрагиваю, затаив дыхание, но не сдаюсь.

— Ты не имеешь права... — пытаюсь выкрикнуть, но слова застревают в горле.

Захар тяжело выдыхает, затем резко отстраняется и, не сдержавшись, громко матерится.

— Юля, блядь… Сейчас ты сядешь в машину, я отвезу тебя домой, и потом уеду. И чем быстрее ты поймешь какую дичь творишь, тем быстрее избавишься от меня. Ясно?

Я сжимаю губы, колеблясь. В его глазах нет ни капли сомнения, только железная решимость, которая угрожает раздавить меня. Моя гордость требует сопротивления, но тело отказывается подчиняться.

Мы долго смотрим друг другу в глаза, как будто ожидая, кто первый сдастся.

Я проигрываю первой. Резко отворачиваюсь и сажусь обратно в машину.

Глава 37

Захар

Я возвращаюсь домой в отвратительном настроении. Отпускаю охрану, бросаю ключи от машины на стол в гостиной и только стягиваю с себя пиджак, как по ступенькам вниз спускается Ева.

В длинном вечернем обтягиваем платье. На высоких шпильках. Вся при параде. Выглядит шикарно, но меня почему-то не трогает. Все мои мысли сейчас вокруг Юли вертятся.

Какого хуя она полезла к Каримову? Она вообще понимает, что это за человек? Да даже я не смогу ее спасти в случае чего.

Кровь в венах бурлит, хочется бросить об стенку телефон и разбить в доме все к чертям. А еще лучше поехать к ней и следить за каждым ее шагом, чтобы не натворила ничего.

Она о дочери думала, когда в эту авантюру ввязалась?

— Захар, почему ты еще не собрался?

Даже не замечаю как передо мной замирает Ева. Фокусирую на ней свой взгляд.

Выдыхаю.

— Куда собрался? — переспрашиваю резче, чем следовало.

— Как куда? У жены Соловьева сегодня юбилей. Я ведь тебе говорила, Захар.

— Иди одна, — отмахиваюсь. Настроения идти куда-то нет. Мне нужно подумать как проконтролировать Юлю.

— Что значит одна, Захар? В прошлый раз к Смирнову я тоже одна ходила. Такое ощущение, что у меня нет мужа. Хотя чего это я? — усмехается она. — У меня ведь и в самом деле нет мужа. Живу здесь на птичьих правах. Ты нашел Юлю, так почему не можешь развестись наконец-то, чтобы мы могли пожениться?

— Я не в настроении, Ева.

Обычно она понимает когда следует отступить. Но сегодня словно специально решила добить меня.

— Не в настроении? — Ева бросает на меня взгляд, полный разочарования и раздражения. — Захар, сколько можно это терпеть? Ты вообще собираешься что-то решать или так и будешь продолжать витать мыслями где-то там, с Юлей? Ты дома ночуешь от силы два раза в неделю. Прикрываешься командировками, но думаешь, я дура?

Я стискиваю зубы, стараясь не сорваться. Но её слова, как иголки, пронзают меня, вызывая глухую злость.

— Не начинай, Ева,— бросаю, отводя взгляд, но она не отступает. — Ты все прекрасно знаешь. У меня внезапно появилась дочь. Я должен уделить время и ей, и тебе, и компании. Мне разорваться или как?

— Нет, Захар, я больше не могу так! — Её голос начинает подниматься, и я чувствую, как внутри всё закипает. — Ты находишь её после пяти лет. Пять лет, Захар! И вместо того, чтобы поставить точку в ваших отношениях и жить спокойно, ты продолжаешь метаться между нами. Я словно в прошлое вернулась! Я устала быть на втором месте. Я устала ждать тебя!

— Юля — мать моей дочери. Я должен убить ее или что, чтобы она исчезла? — рявкаю, не выдержав.

— Дочери! — Ева смеётся, но этот смех режет слух. — Только не надо прикрываться дочерью. Мы оба знаем, что дело вовсе не в Диане, а в твоей больной привязанности к Юле. Ты не можешь её отпустить, потому что она бросила тебя первой. Да еще и как бросила! Это задевает твою гордость, да? Если бы дело было в дочери, ты давно забрал бы у нее опеку над дней! А ты даже не позволяешь мне познакомиться с ребенком!

Я сглатываю, чувствуя, как внутри всё напрягается от её слов. Она попала точно в цель, и это злит меня ещё больше.

— Ева, прекрати, — голос мой становится угрожающим, но она не слушает.

— Нет, Захар, ты должен наконец выбрать. Либо Юля, либо я. Сколько ты ещё будешь разрываться? Она не любит тебя, ты же знаешь это! Она никогда тебя не любила. — Она делает шаг ко мне, впиваясь взглядом в мои глаза. — А я люблю тебя. Я здесь, всегда была рядом, и что? Ты снова и снова выбираешь ту, которая тебя предала.