Йоркширская роза - Маргарет Пембертон

Уолтер растерянно моргнул. Что такое вселилось в Уильяма? История семьи, на которую он ссылается, ни для кого не секрет, но это совершенно неподходящий предмет для обсуждения за семейным обедом. Что касается Рамсденов и Торпов… первая фамилия – прямой намек на Полли, поскольку это ее девичья фамилия, но кто такие Торпы?

– Я не думаю, что это тема для разговора за семейным обеденным столом, – сказал он, обратив внимание на то, что если все остальные покончили с пудингом, то Уильям за него не принимался и, кажется, не собирался этого делать. – В конце концов, все это дела минувших дней. Каковы бы ни были семейные несчастья в прошлом, в настоящее время…

– Если уж речь зашла о настоящем времени, отец, я хотел бы попросить у тебя разрешения обручиться через две недели.

Уолтер соображал, стоит ли позвонить, чтобы убрали со стола и принесли сыр, и не сразу осознал смысл слов Уильяма.

– Обручиться? – Его изумление было таким огромным, что казалось смешным. – Обручиться?

В полном смятении он повернулся к Гарри.

Если бы подобное заявление исходило от Гарри, оно было бы вполне приемлемо. Чувства Гарри к Нине не составляли тайны, и Уолтер, Лиззи и Лоренс уже пришли к решению благословить эту чету, если дело дойдет до помолвки. Но Уильям? Не было никаких признаков того, что у него есть подобная привязанность. Он, без сомнения, общался с привлекательными девушками своего круга, хотя бы в теннисном клубе, когда приезжал на каникулы из Оксфорда, но ни одна из этих девушек не бывала в Крэг-Сайде. Ну а в Оксфорде…

Гарри ответил на его взгляд, но не собирался, как видно, спешить на помощь. Мысли Уолтера пришли в хаотический беспорядок. Девушка из Оксфорда? Какой-нибудь «синий чулок»? Упаси, Господи! Это было бы ужасно.

– Обручиться с кем? – страдальчески спросил он, снова поворачиваясь к Уильяму. – Боюсь, что не понимаю тебя, Уильям. Где ты познакомился с молодой леди? Когда? Почему ты раньше никогда не упоминал о ней? Не представил ее нам?

Никто не шевелился. Роуз, которая сидела напротив Уильяма, казалось, что никто даже не дышит.

– Я знаком с ней уже больше двух лет, отец. – Крепко сжатые руки Уильяма лежали на столе, он пристально смотрел отцу прямо в глаза. – Ее зовут Сара Торп, ей двадцать лет, она ткачиха на фабрике Латтеруорта. Ее отец методистский проповедник и…

Лотти до боли стиснула зубы. Вот оно, все открылось, и ясно, что теперь будет. Отец воспользуется возможностью отреагировать в совершенно противоположной манере, чем его собственней отец много-много лет назад, когда он сам пришел к нему с такой же новостью.

Гарри тоже полагал, что угадывает чувства отца: тот решит, что история повторяется. И улыбнулся уголком рта. Во всяком случае, никто не испытает ощущение того же рода, когда он объявит, что они с Ниной решили вступить в брак.

Ноуэл с живейшим интересом ожидал, как дядя Уолтер отнесется к тому, что он не единственный, кто предается радостям любви на окраинных улицах Брэдфорда.

Нина благодарила свою счастливую звезду: слава Богу, никто, кроме Роуз, не знает, какие надежды она связывала с Уильямом. Иначе она попала бы в ужасное положение: на глазах у всей семьи ей предпочли фабричную работницу, пусть даже цитирующую Эмили Бронте! Это совершенно непереносимо!

Роуз пребывала в радостном предвкушении. Через секунду или две тягостным сомнениям Уильяма придет конец, его роман с Сарой получит счастливое завершение, и можно предполагать, что в скором времени зазвонят свадебные колокола для дяди Уолтера и Полли.

– Ткачиха…

На минуту Уолтер замер в оцепенении, а Уильям продолжал:

– Это очень образованная семья. Сара захочет венчаться в методистской часовне, а не в церкви, но…

– Нет! – Чувствуя, что задыхается, Уолтер вскочил на ноги и с такой силой отшвырнул от себя стул, что тот перевернулся. – Нет!

Шесть окаменелых лиц уставились на него. На пяти было написано полное недоумение. Уолтеру это было безразлично. Он знал с того самого момента, как начал строить планы передать управление фабрикой Уильяму, что в глазах людей, вместе с которыми его сыну придется вести дело, молодость Уильяма будет выглядеть как недостаток. Они станут сомневаться в его способности принимать зрелые решения, а если он еще до вступления в права хозяина женится на фабричной работнице, тогда пиши пропало – доверия ему не будет ни в чем!

Уолтер глубоко втянул в себя воздух, осознав, что вот-вот утратит надежду на счастье с Полли во второй раз. Оно полностью зависит от того, возьмет ли Уильям семейный бизнес в свои руки. Если нет, Уолтер не сможет жениться на Полли и жить с ней в блаженном домашнем уединении в Скарборо. Он не готов принести подобную жертву. Ни ради Уильяма, ни ради кого бы то ни было вообще. Это невозможно. Немыслимо.

– Ты не можешь жениться на этой девушке! – произнес он жестко и неумолимо. – Это немыслимо.

Уильяма охватила ярость, никогда им ранее не испытанная. Ведь он знал, что отец именно так отнесется к его сообщению. Шестое чувство подсказывало ему, что так и будет!

– Почему? – спросил он, вставая; глаза у него пылали, долговязое худощавое тело вытянулось в струнку от напряжения. – Во имя спасения Христа, отец! Почему?

– Потому… потому… – Не в состоянии придумать причину, которая помогла бы скрыть его собственные эгоистические побуждения, Уолтер, как всегда, начал путаться. Почему он должен терпеть подобную сцену? Его отец не терпел этого ни секунды. Почему его слово не закон для Уильяма, каким было для самого Уолтера слово Калеба? Досада на собственную несостоятельность подогревала его лишенное всякого смысла возмущение. – Потому что я так сказал! – выпалил он, глядя округлившимися глазами через стол на своего сына, явно нисколько не устрашенного.

Ноуэл откашлялся. Уильям уже употребил имя Божие всуе в присутствии Роуз, Нины и Лотти, и, хотя Ноуэл отнюдь не был ханжой, ему не хотелось, чтобы с широко раскрытыми глазами Уильям продолжал в том же духе.

– Полагаю, я мог бы… – начал он, намереваясь предложить, чтобы девочки в его сопровождении удалились в гостиную, где им подадут кофе.

Уильямне обратил ни малейшего внимания ни на вмешательство Ноуэла, ни на то, что девочки слушают его в полном оцепенении.

– Этого недостаточно! – выкрикнул он. – Сара – чудесная девушка! Умная, воспитанная, красивая. И я намерен на ней жениться, одобряешь ты это или нет!

Для Уолтера это было уже слишком. Годами его запугивал отец. Он не допустит, чтобы его запугивал собственный сын.

– Нет, ты этого не сделаешь! – закричал он. – Не сделаешь, если хочешь быть хозяином дела Римминг-тонов! Или ты поступишь, как я велю, или убирайся прочь! Фабрика перейдет к Гарри! И Крэг-Сайд тоже! И все деньги до последнего пенни!