Венчание - Галина Дмитриевна Гончарова

дам, больше просто нет у меня, да и не надобно более. Силой вам все одно Россу не одолеть, а ум да хитрость завсегда на нашей стороне.

— Прикажи, Магистр!

— Приказал уже. Слушай, что сказано, да запоминай. Проведешь корабли в Ладогу, на якорь встанете, корабли мы товарами нагрузим. Сделаешь вид, что торговать вы редкостями приехали, оттого и охраны на кораблях хватает.

— Да, Магистр.

Ценностей в Ордене и правда — было, хоть ложкой ешь! Рыцари их откуда только не тащили. Из Святых походов — возами везли, что-то и в карманах у них оседало, а остальное в сокровищницу ордена вливалось. Нет, не считали они это грабежом. К чему всей этой черни сокровища, все одно, не знают они, куда их применить правильно. А вот Орден знает.

Он и деньги в рост дает, и земли покупает, и другое чего… магистр всего и не знал, ну так на то Великий Магистр есть. У него голова умная, он знает точно. *

*- есть версия, что Филипп Красивый тамплиеров покритиковал за ростовщичество. Опасно это — королям в долг давать, прим. авт.

— Придет к тебе человек. Вот, кольцо возьми, — на ладонь магистра кольцо легло, черный камень с выемками в нем. — Тебе второе такое принесут, ты их вот так сомкнешь — будешь знать точно, что от меня этот человек.

— Повинуюсь, магистр.

— По его приказу ударишь, а когда и куда — он тебе скажет.

— Хорошо, магистр. Только… я речи россов не знаю, толмача бы мне.

На губах магистра улыбка появилась, недобрая, змеиная.

— Будет у тебя толмач. Скоро уже будет, уже скачет сюда. Ты его до поры не показывай никому, да и сам он постарается, а Россу он хорошо знает, и провести вас сумеет, и лоцмана найдет, не абы какого, а наилучшего, и в столице вам поможет.

— Хорошо, Магистр. Я твою волю исполню.

Эваринол кивнул, Леона по руке потрепал.

— Я в тебя верю, мальчик мой.

И получил в ответ улыбку, исполненную обожания. Леон любил своего магистра, может, даже и не вполне платонической любовью. Любил, преклонялся, повиновался — все, как нравилось, Эваринолу.

Родаль отлично понимал, если Россу не взять хитростью, то силой всяко не получится. Что такое три сотни рыцарей? Ладогу захватить — и то не хватит, но взять и удержать власть — вполне. А там уж…

Сложится.

Есть и третий план, но его Эваринол более всего не любил. Потому как придется делиться, и многим. Ежели сорвется покушение на Бориса, надобно будет ему мир предлагать, а с миром и союз выгодный. Что с того, что женат росский государь? Жена, чай, не стена, предложат ему условия выгодные, и поменяет государь одну бабу на другую. А то и отравить ненадобную можно.

Только вот это уже не только от магистра, но и от короля зависит. А как подсунут царю бабу подходящую, так им и вертеть можно будет, хоть влево, хоть вправо, и детей его под себя воспитать. Но король… делиться придется.

А может, и не придется? Не получилось с мощами, получится с клинками!

Магистр встал и отправился в часовню. Помолиться об успехе предприятия.

Да, иногда и его разбирало желание чего-то попросить у Бога. Только вот помогало редко, очень уж цели у магистра были… о таких у Рогатого просить впору. Приходилось своими силами обходиться.

Авось, и в этот раз… обойдется.

* * *

Гордон Беккер, сводный брат Сары свое воинство оглядывал.

Ну такое… неприглядное оно, честно сказать. С бору по сосенке, вразнобой, стоят, как им нравится, одеты во что придется, оружие какое у кого есть — шваль, одно слово. Как получилось, на что денег у него хватило.

Вот зачем ему было во все это лезть? Зачем голову подставлять? Ан, жизнь так прижала, что и выбора-то не оставила.

Отец Гордона, Джош, в Россу приехал на заработки. Фортуну искал.

Нашел, как же не найти-то на свою голову! На корабле и нашел! Рыжую, красивую, такую, что аж пар из ушей валил! И нашел, и дочь с ней прижил — Сару.

Потом, правда, Инесса ушла, оставив ему ребенка. Погоревал Джош, да недолго, ребенку мать нужна, ему уход и ласка, сошелся с Мартой — та ему и родила Гордона. И жили все потихоньку, Сарочку маленькую Марта приняла, не ущемляла ни в чем, по хозяйству управляться учила, как дОлжно, хорошо они тогда жили. До поры…

Инесса через десять лет объявилась. Тогда-то и выяснил Джош, что с ведьмой жил! И что дочь у него ведьма — тоже.

Не обрадовался, да и кто б на его месте счастлив был? Нет таких дураков! А только и выбора не было. В храм кинуться? Себя первого подставить под церковное покаяние, под монастырь? Нет, такого Джошу не хотелось. И Гордону тоже не хотелось, понятное дело.

Оставалось помогать Инессе и Саре в их делах.

Особенно много бабы с них не требовали, иногда письмо передать, иногда наемника найти, так, по мелочи. В основном Сара все крутила, с ней и Инесса, и Любава шушукались, к ней и шли, Гордона и Джоша так уж замечали, ежели очень надобно было. Мужчины и радовались, жизнь спокойная всяко дороже прибытка, хоть и оплачивали бабы просьбы свои, и деньги давали просто так, а все одно — без них уютнее живется. Ведьмы же… неприятно рядом с ними, ровно сквозняком тебе в спину потягивает. Потом умер Джош, за ним Марта ушла, Инесса, Гордон же…

Вроде и женат давно, и своих детей у него пятеро, а все одно — не может он от ведьм отделаться. Свяжешься с такой пакостью, так до смерти не развяжешься… увы. Одно он у Сары выторговал, чтобы семья его не знала ни о чем, чтобы не трогали ни Анни, ни детей. Иначе он и правда в монастырь кинется…

Сара только фыркнула на это, но чего ей из-за мелочи с братом вязаться? У нее Любава есть, боярин Данила, дочка вон есть, родная… мужа, правда, нету, прибрал его Господь. Потому Гордона просила она, когда уж вовсе выбора не было.

Не любил Гордон сестрицу, но и отказать ей не мог, вот ведь беда какая… терпеть оставалось, да молиться, чтобы Господь эту нечисть прибрал. Ну, или Рогатый, тут Гордону неважно было кто, абы побыстрее…

Вроде и пропала сестрица, да тут еще одна родственница объявилась… кем там ему Любава приходится,