Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

— Мы не можем оставаться здесь долго. Я слышал разговор прошлой ночью, и местные явно недовольны нашим присутствием. Нас могут начать искать, если мы задержимся. Все знают о том, что я вернулся. — Юноша мнется с ноги на ногу.

— Но что нам делать? — Марианна побледнела.

— Нам нужно готовиться к уходу. Лучше всего будет, если мы уйдем до того, как ситуация выйдет из-под контроля. Останемся еще немного, чтобы собраться в дорогу и на рассвете уходим.

Марианна кивнула, ее губы сжались в тонкую линию.

— Поняла. Я буду готова выдвигаться в любое время.

Норт удовлетворенно кивнул.

— Как ты себя чувствуешь, брат?

— Порой, непросто, но я с этим справляюсь. — Норт, поглядывая на нее, вздохнул. — А как ты? Все ли в порядке? Выглядишь уставшей…

Марианна смягчила лицо в слабой улыбке.

— Да, все терпимо. Немного устала от постоянной работы, но ничего страшного. Бабушка говорит, что нужно быть крепкой, ведь нас ждут дальнейшие дороги и трудности.

Норт снова кивнул. Она была права.

— Марианна, иди сюда, помоги мне с ужином!

Слыша голос бабушки, Мари быстро вскочила и, промелькнув в коридоре, направилась к кухне.

— Бабушка, я иду!

Парень присел на кровать, погруженный в раздумья. Его руки, уставшие от нескольких дней напряженной работы и помощи ремесленникам, болели от непривычного труда. Он чувствовал каждую мышцу. Каждое движение было болезненно замедленным, хотя регенерация довольно быстро все исцелила. Содержать лавку и справляться со всеми ее требованиями оказалось не таким простым делом, как он ожидал. К тому же ситуация, в которой они оказались с сестрой, давила на него. Он не знал, куда двигаться дальше. Подставлять дядю и кузена под удар он не мог. Теперь помощи ждать было неоткуда. Одна ошибка могла стоить им жизни, а в худшем случае они попадут в лапы работорговцев.

Глава 15 «Зимний Преследователь И Путь К Варлуму»

Иви, наконец добравшись до лавки Рейнардов, резко толкнула дверь, и та с треском сорвалась с замка, ударившись о стену. Дерево хрустнуло под ее напором, звук разнесся по всему дому, заставляя все вокруг замереть. Войдя внутрь, Иви быстро огляделась и сразу заметила стариков за столом. Лица Агнес и Бертрана побледнели.

— Где они? — рявкнула Иветта.

Старики в страхе вскочили. Их голоса дрожали, когда они начали оправдываться, но Иви не была настроена слушать объяснения. Она была одержима своей целью и не терпела возражений.

Она исполнит приказ Владыки.

Больше не в силах слушать оправдания, Иви начала ходить по дому. Она чувствовала, как гнев захлестывает ее, пульсирует в висках. Ее руки дрожали, когда она срывала с места вещи, переворачивала мебель и открывала шкафы. Вещи летели на пол, разлетались в стороны.

— Где демоны? — она повторяет вопрос. Вены на висках пульсируют.

Бертран попытался сделать шаг назад, будто надеясь спрятаться за спинкой стула.

— Мы… ничего не знаем о демонах… — начал он, избегая ее взгляда.

— Не смейте лгать мне! — рявкнула Генерал. — По приказу Владыки я разыскиваю сбежавших Гемоку. Если вы их укрываете или помогаете им, я вернусь с другими, и тогда вам никто не поможет.

— Клянусь… мы ничего не знаем, — дрожащим голосом произнесла старуха, глядя на воительницу с отчаянием.

— Вы все клянетесь, — прошипела та, медленно шагнув вперед.

Ее губы зашевелились, произнося слова древнего языка, который больше не звучал в мире смертных. Воздух вокруг нее напрягся, и, словно по ее команде, тени начали двигаться, собираясь к ее руке. Начал появляться клинок — сперва неясный контур, затем четкие линии, которые становились все более реальными. Демоница крепко сжала рукоять, чувствуя силу, которая шла через пальцы.

— Но знайте, инквизиция уже на пороге. И я не буду милосердной, если выяснится, что вы лжете. Владыка дал мне право распоряжаться судьбами таких, как вы. Не пытайтесь меня обмануть! — Демоница замахнулась рукоятью меча.

В отчаянии Агнес встала между Иви и своим мужем, надеясь защитить его. Но воительница не собиралась отступать. Она яростно ударила старушку, и та с глухим звуком рухнула на пол, ее тело беспомощно распласталось. По виску потекла струйка крови.

— Нет! Агнес! — закричал Бертран, голос его дрожал от бессилия. — Мы не знаем, куда они ушли… Демоны сбежали несколько дней назад! — Берт, оказавшись под напором Генерала, сдался и закрыл жену собой.

Она оглядела их с холодным презрением, затем бросила последнее предупреждение:

— Подумайте хорошенько. Я оставлю вас в покое, но только сейчас. Если я узнаю, что вы солгали, то вернусь. И тогда пощады не ждите.

С этими словами она резко развернулась и вышла, оставив дом в полном молчании, прерываемый тихими всхлипами и охами раненной.

Она возвращалась в таверну, снег хрустел под ногами, а холодный воздух обжигал лицо. В этом году зима никак не хотела уходить, удерживая мир в своем морозном плену. Демонический облик и броня исчезли, растворившись в тени, как только Иветта вошла внутрь. Ее короткие волосы, растрепанные под шлемом, упали на веснушчатые щеки. В помещении было тепло и уютно, что резко контрастировало с холодной пустошью, где ей пришлось провести последнюю неделю.

Демоны, конечно, могли долго обходиться без еды и медленно пьянели, но сейчас ей просто необходимо немного тепла. Хотелось забыться, хоть на мгновение почувствовать себя живой. Эта неделя принесла слишком много одиночества, и ее мысли непроизвольно вернулись к тому, кто ждал ее во дворце. Блондин с аристократичным профилем, чьи серые глаза всегда смотрели на нее с теплотой, будто бы она была единственной важной частью его мира. Светлый Владыка верил в нее — настолько, что был готов пойти ради нее на все, даже на самые безумные и темные поступки.

Иветта чувствовала это всей душой, даже если никогда не признавалась самой себе. Воспоминание о поцелуе всплыло перед глазами. По коже пробежали мурашки. На мгновение ей захотелось быть рядом с ним — почувствовать это тепло и уверенность, которые он приносил, даже когда она сама в себе сомневалась.

Но судьба всегда заставляла ее делать то, что она ненавидела. На службе у короля не было места чувствам — лишь долг, приказ, и холодный расчет. Ее жизнь была цепочкой приказов и решений, которые поначалу оставляли на сердце глубокие следы. Воительница привыкла подавлять жалость и даже собственные сомнения. Они только мешали, сбивали с пути.

Взгляд скользнул по залу таверны. Запах горячего хлеба и приготовленной еды вызвал у нее легкую грусть. Она устала. Усталость была глубокой, проникала внутрь.

— Принеси мне бутылку хорошего вина, — сказала она мужчине