Русская фольклорная демонология - Владимир Рябов

нельзя игнорировать тот факт, что в целом ряде фольклорно-этнографических свидетельств русалки так или иначе окружены эротической аурой. Например, согласно сообщению из Тульской губернии, «когда в окрестностях [села — В. Р.] Красного были большие хвойные леса, в этих лесах жили русалки, которые ловили молодого парня и изнасиловали его»[1387]. По сообщению из Калужской губернии, «русалки всячески стараются завлечь человека в глубину озера, разжигая, между прочим, сладострастие мужчин своим красивым обнаженным телом»; возбужденный мужчина преследует русалку, бросается в воду и тонет[1388]. В других свидетельствах из того же региона «ни один парень не может устоять против ослепительной красоты русалок и при первом взгляде влюбляется»[1389]; «русалка так красива, так дивно хороша, так нежно поет, что увидит ее человек, услышит ее чарующий голос — и пропал: затоскует — все бы смотрел на нее, гладил бы ее длинную-длинную косу»[1390]. В ряде современных (1990-е — начало 2000-х годов) текстов из Брянской области про русалок говорится, что они «красуются, мужиков завлекают»[1391], «до парней охочи»[1392] и т. п. В одном из полесских рассказов русалка встречает парня ночью и хочет поцеловать[1393]. В другом — русалки-красавицы, завлекающие парней в воду, сравниваются с «беспутными девками»[1394]. Сходным образом в тексте из Брянской области русалки определяются как проклятые родителями «распутные девки», которым «главное — мужика в омут затянуть»[1395]. Согласно сообщению с Нижегородского Поволжья, «[русалки — В. Р.] выходили [из реки — В. Р.] — вытаскивали [утягивали в воду — В. Р.] заместо женихов парней»[1396]. По свидетельству Д. К. Зеленина, русалки имеют мужей — «водяных, леших, а также защекотанных ими мужчин»[1397].

Пропитан эротизмом и беллетризованный рассказ о «местных народных воззрениях на русалок», зафиксированный в воспоминаниях протоиерея Н. И. Соколова, который провел свое детство в Орловской губернии.

Одному из отважных молодых людей сильно захотелось видеть русалок. Чтобы избежать щекотания их, ему посоветовали обратиться наперед к знахарю. Вот какой рецепт дал ему знахарь: «Когда настанет ночь и все лягут спать, и ты ляжь на своей постели и не спи, пока все не заснут. Когда все захрапят, ты поднимись, разденься догола и надень два креста: один на грудь, другой на спину. Русалки оттого нападают сзади, а не спереди, что боятся креста на груди; а как у тебя будет висеть крест и на спине, и притом ты будешь гол, то они будут играть тобой, но до тебя не коснутся». Парень строго выполнил наставления знахаря. Он лег первый и притворился спящим; когда полегло все семейство и заснуло, он — долой с себя рубашку, надел два креста, так что один висел на груди, другой — на спине, и шмыг из дому — через огород, конопляник, ниву — духом перелетел в лес. Смотрит: множество русалок! Одни качаются по ветвям, другие водят хороводы, иные поют, хохочут. Они все были голые. Тела их были белы как снег; лица сияли, как полная луна; волосы светло-огненными кудрями падали по плечам. Парень остолбенел от страха и восторга. Долго он любовался красотою русалок, грациозными движениями, приятными и звонкими голосами и неподдельным восторгом и веселием их. Вдруг русалки затихли и стали неподвижны. Они почуяли дух человека и, взглянув в ту сторону, где стоял парень, вдруг бросились к нему с хохотом и рукоплесканиями и окружили его. Каждая хотела обнимать и целовать парня, но руки и губы не прикасались к нему. Каждая забегала назад и старалась схватить под мышки, чтобы щекотанием расположить его к хохоту и веселью; но опять руки их не прикасались к парню. Тогда парень ободрился; он сам начал играть с ними, старался схватить которую-нибудь, но руки его не прикасались к ней. Он пел и плясал с русалками целую ночь. К утру они заманили парня в кусты — на густую и высокую траву, и стали качаться по траве. Им последовал и парень. Но вдруг крест, висевший на спине, спал с него. Русалки схватили его сзади под мышки и начали щекотать. Он хохотал до тех пор, пока не упал замертво. Тогда чуялось ему, что русалки положили его на ветви и понесли его молча. Вынесли из лесу; вот несут его через ниву, конопляник, двор, внесли в избу и, надев на него рубашку и порты, кладут на постелю. Затем уходят и уносят ветви. Парню все еще слышался вдали хохот и песни русалок. Наконец он заснул глубоким сном. Его едва мог разбудить отец криком: «Покуда ты будешь дрыхнуть? Вставай! Уж солнце взошло!». Об этой ночи парня у русалок знали и рассказывали не только жители нашего села, но и жители соседних сел[1398].

В ряде фольклорных текстов, связанных с русалками, в той или иной форме обыгрывается тема несчастной, неразделенной любви или разлуки с любимым. В полесской быличке русалки защекотали девушку, которая ждала у реки своего вероломного возлюбленного[1399]. В другом рассказе возлюбленный девушки уходит на войну. Девушка ждет его, тоскует, «тужит», выходит каждый вечер ждать под дуб и «голосит» там. На Троицу она становится жертвой русалок, вернувшийся с войны «хлопец» обнаруживает ее тело под тем самым дубом[1400].

Закономерно, что девушки, погибшие от несчастной любви, сами становятся русалками. В беллетризованном сюжете из Самарской губернии русалкой становится вдова Марина, утопившаяся от неразделенной любви; в итоге она завлекает в воду и своего неверного возлюбленного[1401].

Тема связи человека с русалкой и неразделенной любви может несколько иначе обыгрываться в севернорусских текстах. В рассказе из Новгородской области русалка и матрос любят друг друга, у них рождается ребенок, однако матрос покидает свою возлюбленную. Та сильно тоскует и убивает ребенка[1402]. В архангельской быличке промышленник, зимующий в становище, ловит русалку и сожительствует с ней, в результате чего та рожает ребенка. Промышленник покидает русалку, та раздирает ребенка пополам[1403]. Эти сюжеты близки к популярным на Русском Севере фольклорным историям о сожительстве мужчины с демоническим существом: лешачихой, боровухой, чертовкой, «гуменниковой дочкой», проклятой женщиной и т. п.[1404]

Даже если мы интерпретируем все эротические мотивы, связанные с русалками, как «книжные» и чуждые традиционной культуре, следует иметь в виду, что нагота, длинные распущенные волосы русалок, нередко приписываемая им юность, красота, склонность к играм, пению, танцам, качанию на качелях[1405], [1406], связь с вегетацией растений[1407], [1408], [1409] провоцируют возникновение литературных и окололитературных эротических сюжетов и мотивов о русалках[1410]. Если выражаться языком психоанализа, фольклорная русалка