Русская фольклорная демонология - Владимир Рябов

Ходили мы как-то по черемуху. Брали, брали да и решили в лесу-то и заночевать. Стали мы друг друга пугать русалками да водяными. Вдруг видим: как будто паром плывет и не паром будто. А на том пароме гребут веслами и песни поют. Присмотрелись мы и видим женщин во всем белом. А волосы длинные они гребнями чешут, а сами то песню запоют, а то вдруг как засмеются! Стали ближе-то подплывать: вместо ног-то у них хвосты рыбьи. Они ими по воде шлепают, а вокруг брызги серебряные летят. И потом вдруг не стало никого[1286].

Место обитания и время появления

Характерное место пребывания южной русалки на земле — ржаное поле (жито). Русалки ходят или «скачут»[1287] по полю, кувыркаются, купаются в росе[1288]. Считается, что, когда «жито колышется, в то время там русалка»[1289]. Она также может явиться среди гороховых, конопляных, льняных посевов, на межах (границах земельных участков).

Полесская русалка тоже связана с водой (хотя в меньшей степени, чем с житным полем). Эту связь следует понимать двояко. С одной стороны, русалок можно встретить у воды во время их пребывания на земле: в полесских поверьях русалка выходит из воды, греется на берегу и снова туда погружается, завидев людей[1290]. С другой стороны, вода осмысляется как вход в потусторонний мир, куда русалки уходят после окончания Русальной недели и где они остаются до следующей Троицы. Вода и суша (поле, лес) для полесской русалки могут быть пространствами, где она пребывает попеременно: «днем русалки в воде, а ночью в жите», «зимой они в воде, а на Русальной неделе выходят в поля и леса»[1291].

В отличие от южной, северная русалка преимущественно связана с водой: она живет в озере[1292], появляется у реки[1293], моется[1294]. Русалку часто видят у самой воды: на мостках[1295], на плоту[1296], на прибрежных камнях[1297]. Во многих рассказах русалка расчесывает себе волосы гребнем, опустив ноги в воду, при появлении человека скрывается в глубине[1298].

Дружинин рассказывал… Он ехал ночью. Там где-то омут. И на камне сидит русалка. <…>

— Я еду, — он говорит, — сидит женщина, я смотрю. Вот, гыт, встал, посмотрел, а она чешется. У ей гребень золотой, она золотым гребнем чешется. Ну, гыт, волосы у ней золотые, блестящи. А ноги в воде. Я, гыт, скашлял — она сидит. Я, гыт, ишо скашлял — сидит. Ну-ка, подойти к ей? Я к ей-то подошел — она бульк! В воду… И никого не стало[1299].

Русалку южного типа можно встретить в лесу, на лугу[1300], на болоте[1301]. Согласно сообщению из Калужской губернии, русалки «живут в лесах, избирая себе приютом старые деревья, особенно дубы, качаются на сучьях»[1302]. В текстах из Брянской области русалки качаются в лесу на согнутых березах, как на качелях. Они могут сажать на березу и качать человека, который пошел в лес на Троицкой неделе[1303]. Как и воду, лес можно осмыслить одновременно и как место пребывания русалки на земле, среди людей, и как потустороннее пространство, куда эти существа уходят на зиму[1304].

Как всякий покойник, русалка южного типа появляется на кладбище. Кладбище (так же как вода и лес) — это прямое, конкретное воплощение «того света», откуда русалки приходят и куда отправляются после истечения срока пребывания на земле[1305].

В некоторых текстах русалка оказывается в человеческом пространстве, заглядывает по вечерам в окна домов[1306], даже живет какое-то время вместе с человеком. В брянской быличке «дядька» привозит русалку-девочку к себе в дом, где она садится на печь[1307]. В рассказе из Архангельской губернии мужик находит голую русалку в лесу под березой, привозит к себе в телеге. В смоленской быличке русалка оказывается в человеческом жилище благодаря тому, что мужик втаскивает ее за руку в особый, начерченный на земле круг и набрасывает на нее нательный крест[1308].

Один мужчина сторожил пасеку недалеко от деревни (ночью). Был там домик, в котором он сидел. Вот как-то ночью вышел он из домика, а когда обратно пошел, видит, что в домике сидит девушка нагая. Сообразил мужчина, что это русалка. А девушка просит его, чтобы он ее освободил. Он спросил, как ее освободить. А она и говорит: «Приходи на следующую ночь с крестом и накинешь на меня». Хотел мужчина накинуть на нее свой крест сейчас же, а она говорит: «Если накинешь на меня крест, а на тебе его не будет, то я освобожусь, а ты на моем месте окажешься». Тогда мужик на следующую ночь пришел с крестом и накинул на девушку. Проклятие с нее снялось, девушка же оказалась удивительно красивой[1309].

Оказавшись в доме мужика, русалка «охотно исполняла все женские работы»[1310], «все работала, только до скотины не ходила»[1311]. Как правило, русалка покидает людей с наступлением весны[1312] (Архангельская губерния) или следующей Русальной недели[1313] (Смоленская губерния). В одной нижегородской быличке русалка исчезает из дома, когда ее прогоняет сам человек (говорит: «Ступай к себе в болото!»[1314]). В других нижегородских текстах русалка остается в мире людей навсегда.

Вообще в целом ряде быличек о русалках из этого региона повествование строится по той же модели, что и рассказы о проклятых людях: демоница является человеку; человек набрасывает на демоницу нательный крест; демоница входит в человеческий мир (часто становится женой человека) (см. также главу «Проклятые, похищенные, подмененные нечистой силой»).

Я училась в Лукоянове, и хозяин рассказывал: «Я видал русалку — в армии был или что, около реки было, пошли вечером в кустарник отдыхать — три девушки купаются, волосы распущенны, красивые, хорошие». Отошел он от ребят, а одна ему кричит: «Дай мне крест, дай!» Если бы он накинул крест, она б из воды вышла и стала его женой. Русалки — это проклятые дети, которых матери черным словом проклянут.

В Полесье пребывание русалки в человеческом жилище следует рассматривать в контексте мифологических представлений о покойнике, который возвращается в мир живых. В быличках русалки-покойницы возвращаются и живут в своем доме, у родственников: «пришла в свой дом, сидела год у мамы»[1315]. В отличие