Русская фольклорная демонология - Владимир Рябов

один из рыбаков ругнул бабу, что, дескать, днем не успела выкупаться, ругнул он ее крепко, по-мужицки; невзлюбила баба крепкого словца и нырнула в воду, гребешок же остался на камне. Подивились наши рыболовы, пожалуй и оробели, однако гребешок взяли себе — и что же? Закинули невод, повели, тащат, ан смотрят, невод весь спутан, скомкан, разобрать нельзя; с общего приговора бросают гребешок в воду, и невод тотчас же сам собою разбирается, и рыбная ловля пошла опять своим чередом[1438].

В севернорусской мифологии образ русалки может сближаться с образом водяной «хозяйки» или водяного в женском обличье: «сидит и расчесывается хозяйка-водяная»[1439], «а она это всем озером заведует, она-то [русалка — В. Р.]»[1440]. Как хозяйка водного пространства, русалка следит за соблюдением запретов, связанных с водой: «не ходите ночью [купаться — В. Р.], деточки. Нехорошо. Себе нехорошо. Это русалка-то прощает, может. А себе-то нехорошо»[1441]. В сибирской быличке демоница, напоминающая русалку, также говорит женщинам, пришедшим за водой в неурочное время: «Вы знаете, что в двенадцать часов на прорубь ходить нельзя? Хоть у соседки ковшик воды попроси, а не ходи!»[1442]

Правила поведения и защита от русалки

Ряд текстов традиционной культуры (зафиксированных в Мурманской[1443] и Вологодской областях, в Карелии[1444]) содержат запрет плевать и ругаться на воду; человек, нарушивший его, заболевает. Этот запрет может иметь различные объяснения; в частности, считалось, что плевок попадает «в свадьбу» мифологических существ[1445], водяных или русалок. В мурманской быличке жена заболевшего мужчины видит сон: в дверь входят русалки и не велят лечить мужа, потому что «он на наш свадебный стол плюнул»; в итоге муж умирает[1446].

Представление о том, что русалка может утопить человека, подкрепляло запрет купаться в определенном месте или в определенное время. В Полесье считалось, что на Русальной неделе нельзя купаться, потому что русалка может затянуть в воду; утонувший таким образом человек и сам становился русалкой[1447]. Согласно сообщению из Смоленской губернии, «на Русальной неделе не пускают детей бродить около воды»[1448].

Как и другие демоны (чёрт, леший, водяной), русалка особенно опасна для пьяных. В полесской быличке русалка является парню и говорит: «Я с тобой сейчас не совладею, а потопила бы, кабы пьяный был»[1449].

В Полесье предусмотрено множество запретов и предписаний, связанных с русалками и Русальной неделей. Особенно строго они должны были соблюдаться родственниками покойниц-русалок. На Русальной неделе нельзя ходить в лес[1450], шить, просеивать муку непосредственно в дежу (кадку, в которой заквашивают и месят тесто)[1451]. В Смоленской губернии на Русальной неделе нельзя было работать; мальчиков, нарушивших этот запрет, защекотала до смерти русалка[1452].

В Полесье считалось, что люди в той или иной форме должны снабжать русалок одеждой. Для покойницы-русалки одежду вывешивали во двор[1453], при встрече с русалками следовало бросить им красный платок или пояс[1454], тряпочку или рукав собственной одежды[1455]. В быличке из Брянской области дочь перед смертью просит, чтобы мать положила с ней в могилу понёву[1456]. Мать не слушается дочери, оставляет одежду дома, однако по ночам дочь-русалка приходит в дом и надевает ее, наутро понёва оказывается мокрой от росы[1457].

Потребность русалок в одежде отражена и в песне, зафиксированной в Смоленской губернии:

На кривой березе

Русалка сидела,

Рубашонки просила:

Девки, молодухи,

Стойте;

Рубашонку дайте;

Хоть худу худеньку,

Да белу беленьку[1458].

Вообще связь русалки с одеждой и ее изготовлением следует понимать довольно широко. Например, в сообщении из Брянской области русалка приходит в дом и прядет; согласно нижегородскому поверью, прялки следовало осенять крестным знамением, чтобы в отсутствие хозяйки «русалка не пряла»[1459]. Считалось, что русалки «похищают у заснувших без молитвы женщин нитки, холсты и полотна, разостланные на траве для беленья; украденную пряжу, качаясь на древесных ветвях, разматывают и подпевают себе под нос хвастливые песни»[1460]. Когда русалка уходит, клубки ниток, спряденных ею, сами катятся следом[1461]. Согласно смоленским[1462] и калужским[1463] поверьям, в лесу можно повстречать нагих русалочьих детей — их следует укрыть платком.

Я ехала через лес со своим отцом; проезжая мимо одной большой ели, мы услышали жалкий стон, точно маленькие дети рыдали. Отец шепнул мне на ухо: «Это русалочьи дети плачут!» Мы прикрыли место около ели платочком, и плач стих[1464].

При встрече с русалкой (как и с другой нечистью) помогает поминание Божьего имени[1465], молитва, крестное знамение[1466], церковный ладан[1467]. В некоторых текстах от русалок просто убегают, прячутся в доме. Спасаясь от русалок бегством, нельзя оглядываться, иначе русалки могут перекрутить голову задом наперед[1468].

Шел по лесу один мужик, <…> смотрит, а они [русалки — В. Р.] за ним и турятся, все голые, растрепанные, кричат: «Подожди, кум, давай на качелях кататься!» Он крестится. Они отстали крошечку. Он снова сотворил молитву — вдруг явился светлый юноша в белой одежде, подал ему жезл, весь исписанный непонятными словами, и говорит: «Возьми себе этот жезл, Божий раб, с ним никто тебя не тронет!» Юноша стал невидимым. Русалки сначала заголосили в причет [ «рев, плач, причитанья»[1469] — В. Р.], потом забили в ладоши, захохотали и убежали в лес[1470].

Согласно некоторым свидетельствам, защитой от русалок служат два нательных креста: один следовало надеть на грудь, другой за спину[1471].

Средством от русалок считается также полынь, которую следует иметь при себе, уходя после Троицы в лес. Считается, что русалка, явившись человеку, спросит: «Что у тебя в руках: полынь или петрушка?» Если человек ответит: «Полынь», русалка скажет: «Прячься под тын» — и пробежит мимо, в этот момент следует бросить полынь ей прямо в глаза. Если же человек скажет: «Петрушка», то русалка ответит: «Ах ты моя душка» — и «примется щекотать до тех пор, пока не пойдет у человека изо рта пена, и не повалится он, как мертвый, ничком»[1472].

Как и в случае с другими демонами, для защиты от русалок помогает брань: «от неожиданности одна из них [женщин, которых преследовала русалка — В. Р.] возьми да и ругнись — от души, как говорится. Девка-то [русалка — В. Р.] тут же и сгинула»[1473]; «тетка Шура как матюгнется! Девка в воду плюхнулась и замолчала»[1474].

Чтобы защититься от русалки, следовало