Мрак наваждения - Чжу Минчуань

Хозяйка сначала вздрогнула, а потом нетерпеливо сказала:

– Его давно уже след простыл! Он что, по-вашему, вас дожидаться должен был?

Ян Кэ был на взводе. Не обращая внимания на слова хозяйки и даже не проверив, иду ли я следом, он стремительно вышел за дверь гостиницы. В ту же минуту я поспешил за ним. Беременная хозяйка, несмотря на большой живот, тоже живенько заторопилась на выход, оставив свое заведение без присмотра. Я в недоумении оглянулся на нее: неужели Ян Кэ настолько красив, что за ним побежит даже женщина на сносях?

Хозяйка шла, широко расставляя ноги, ее кудри колыхались при каждом шаге. В один момент она снова решила задать Ян Кэ вопрос вдогонку:

– Вы хоть знаете, куда идти? Этот сумасшедший дом так просто не найдешь, он запрятан глубоко в горах.

Но на самом деле мы уже навели справки: на окраине поселка была небольшая тропинка. Пройдя по ней три-четыре километра и миновав заброшенную железную дорогу, надо было перейти через горный ручеек, и тогда мы бы подошли прямо к тому самому центру психиатрической реабилитации Цяотоу. Судя по рассказам старшего поколения, рядом находилась карстовая пещера. Когда здесь бесчинствовали японцы, они убивали множество мирных людей и все тела скидывали в реку, протекавшую в этой самой пещере.

Услышав, что мы знаем дорогу, хозяйка раскрыла рот от изумления. Конечно, она была немного разочарована, но все равно настояла на том, чтобы пойти вместе с нами. Я понимал, что ей рожать со дня на день, и поэтому всячески старался убедить ее вернуться назад. Если что-то произойдет, кто рискнет взять на себя ответственность за последствия? Не знаю, верховодил ей зов сердца или же она попала под увещевания злого духа, но женщина во что бы то ни стало отказалась уходить и последовала за нами до самого заброшенного центра. К счастью, дорога не была трудной. Тропа не отличалась шириной, но зато и не скакала вверх-вниз. Мы обошли голую каменистую гору и где-то через полчаса прибыли на место.

К этому времени небо уже успело потемнеть. Центр психиатрической реабилитации Цяотоу напоминал храм. В зияющих чернотой дверных и оконных проемах здания жутко завывал ветер. Иногда он дул так сильно, что раздавался леденящий душу свист, а искривившаяся дверь протяжно скрипела, и этот скрип напоминал то ли детский плач, то ли зловещий смех поселившегося в горах чудовища.

Внезапно, прежде чем мы успели сказать хоть слово, в напоминавшей черную дыру комнате вспыхнул желтый свет, и возле окна комнаты на втором этаже больницы возник массивный силуэт. Увиденное заставило хозяйку истошно завизжать:

– Там привидение!

В то же время мои ноги онемели, и я почувствовал, как земля вдруг задрожала.

2. Легочная эмболия

Двор заброшенного центра психиатрической реабилитации оказался размером с футбольное поле. Попасть внутрь можно было, отворив железные ворота. Некогда они были окрашены в белый цвет, но большая часть краски давно сошла, обнажив бурую ржавчину. В центре двора возвышалось трехэтажное здание. По задумке архитектора, все окна изначально были зарешечены, но на некоторых из них прутьев уже не было.

Сперва мне было просто любопытно, почему на некоторых окнах решетки были, а на других нет, но когда я увидел фигуру на втором этаже, мне тут же захотелось забежать внутрь, чтобы лично разведать обстановку. Последние события, разумеется, сделали меня особенно храбрым, но брать туда с собой беременную и уж тем более оставлять ее одну никуда не годилось. Хозяйка гостиницы собиралась повернуть назад и уже тащила меня за рукав, но вот Ян Кэ прошел через полуоткрытые ворота, словно ничего и не произошло.

Один хотел зайти, а другой – сбежать. Зажатый меж двух огней, я не мог сдвинуться с места. Хозяйка так и осталась стоять рядом со мной, и я краем глаза заметил, как ее кудри начали подпрыгивать, словно пружинки. Я все еще гадал, что происходит, когда внезапно раздался сильный грохот и пять огромных валунов скатились с горы на тропинку, которой мы пришли сюда, преградив нам обратный путь.

– Землетрясение? – только и успел прошептать я.

Хозяйка тут же отозвалась:

– Ох, ну все, пропала наша дорожка!

Однако она постаралась утешить меня, попросив не волноваться и заверив, что это было не землетрясение. Всю землю вокруг их маленького поселка перекопали в поисках месторождений угля, и образовалось так называемое выработанное пространство. Сельскохозяйственные земли, находившиеся по соседству, потрескались, стали оседать и засыхать, сеять на них рис стало невозможно. Земля здесь как будто полая, да и гор тут растрескалось немало, вот камни с них и катятся иногда, не в первый раз такое происходит. К счастью, тропа, по которой мы пришли, была не единственной: существовал еще один извилистый путь через горы. Если пойти по нему, можно будет добраться до поселка за два-три часа.

Я взглянул на живот хозяйки и с долей неловкости спросил:

– И вам будет удобно так идти? К тому же кто знает, какие опасности таят горные тропы.

– Тоже верно.

Хозяйка оглянулась, разглядывая черные тени холмов, тянувшихся поперек дороги. В ночной тьме они напоминали могильные насыпи.

Я боялся, что Ян Кэ мог зайти слишком далеко, а потому попросил хозяйку последовать за мной, чтобы она не оставалась одна снаружи. По крайней мере, во дворе реабилитационного центра было сравнительно безопасное открытое пространство. Терзаемая сомнениями женщина наконец неохотно кивнула и первой шагнула за ворота, ступив на сумрачный двор. Я неотступно следовал за ней, пока в моей голове крутился один вопрос: неужели в этом месте мог оказаться кто-то еще? Это было подозрительно. Тень, которую я увидел минуту назад, явно не принадлежала Ян Сэню: если бы он был жив, то точно не смог бы двадцать с лишним лет избегать жены и сына.

И действительно, как только мы вышли на территорию двора, к нам на встречу из здания опрометью выбежала коротко стриженная женщина с младенцем в слинге на груди. Ян Кэ сделал шаг вперед и спокойно спросил ее:

– Кто вы такая?

Женщина с короткой стрижкой сначала недоуменно уставилась на меня, словно мы с ней были знакомы, а потом ответила на диалекте. Даже я, будучи уроженцем Гуанси, ничего не понял, что уж говорить о Ян Кэ. Словом, нам пришлось ждать, пока хозяйка переведет, что она сказала. Наша спутница, похоже, тоже раньше не встречала ни женщину, ни ребенка. Хорошо, что она была молода и не верила во всякие суеверия, а потому не боялась, что ее оппонент