Научи меня любить - Каролина Шторм

приставание сбило с толку. Оказывается, он имеет притязания на меня. Почему это так напрягает? Почему я не уверена в том, что именно это мне нужно? Он выглядит вполне искренним. Мне даже стало жаль его, особенно после рассказов про отца. Вот уж действительно, у каждого из нас за плечами своя история. И каждый тянет свою лямку, похожий и одновременно непохожий на других. Проблемы могут быть одинаковыми, реагируем по-разному. И то, как обречённо он высказывается, меня совсем не вдохновляет. Он ведь романтик! Неужели душа его только с музыкой оживает? А во всём остальном его, получается, нет? Мне было бы этого мало. Я хочу видеть его настоящего – такого, каким запомнился в первый тот памятный день. Но тут же сама себя одёргиваю, возвращаю в реальность: кто сказал, что именно там он был настоящим? Игра добавляет ярких красок в жизнь, а инструмент в ловких руках мастера рисует антураж. Когда не слышно музыки, то и его не слышно. Его как будто нет! Разве такое возможно? Разве существование только через объекты проявляется? А что тогда обо мне говорить? Я-то сама хоть где-нибудь существую?

– Привет, моя хорошая! – без стука в мою комнату может входить только Юля. Соседка Маша с ней вполне смирилась. К тому же Маши сейчас нет. – Я думала, ты сейчас дома.

– Я должна была там быть. Только планы поменялись.

– Рассказывай, – Юля села рядом со мной и приготовилась слушать.

– Я запуталась.

– Я это вижу. А с чего вдруг?

– До тебя здесь был Евгений.

– Да ну! – Юля даже присвистнула. – Вернулся из ссылки?

– Только на один день. Решил заехать в гости.

– И к тебе зашёл? Это очень радует.

– Меня не очень радует, – мрачно отвечаю.

– Почему? – удивляется Юля. – Неужели твои чувства к нему остыли?

– А были ли они, эти чувства?

– Тебе виднее.

– В том-то и дело, что совсем не вижу. Ох, Юлька… – я кладу голову ей на плечо, – ты даже не знаешь, что я натворила!..

– Только не надо меня пугать, – предупреждает подруга. – Я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы принять какой-нибудь твой проступок. Я надеюсь, ты ничего плохого не сделала?

– Это смотря с какой стороны взглянуть, – Юлькино волнение по поводу меня только раззадоривает. Мне захотелось потомить её, подержать интригу. Но она поняла это сразу. И, прикрикнув на меня, потребовала, чтобы я выложила всё, как есть.

– Ты переспала с ним? – напрямую спросила она.

– С кем? С Евгением?

– А у тебя кто-то ещё есть? – начинает терять терпение Юля. Но я отвечаю: «Есть» и окончательно сбиваю её с толку. – То есть как?

– Лучше я расскажу тебе всё по порядку.

Юля слушает внимательно, кивая головой и изредка задавая уточняющие вопросы. Ей бы в психологи пойти – так хорошо она чувствует собеседника. Ни единым словом она меня не упрекнула. Только поинтересовалась, что я чувствую к Пашке.

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Судя по твоим словам, между вами уже было многое. А могло быть ещё больше.

– Да, он не стал настаивать, а я… Я испугалась.

– Чего именно? Своего первого раза?

– Нет, не его. Однажды всё равно это произойдёт.

– Тогда что тебя останавливает?

Вздыхаю, выдерживаю паузу.

– Если бы речь шла о ком-то другом…

– Тебя смущает его репутация? – поняла Юля.

– Да, – признаюсь. – Мы обе знаем, что он за человек и какую славу имеет.

– Ну, слава самими же людьми создаётся. Может, ему выгодно иметь репутацию плохого парня? – предположила Юля.

– Для чего?

– А вот это надо у него спросить.

– Вряд ли он расскажет.

– Может быть, тебе расскажет. Знаешь, – внезапно говорит Юля, – мне кажется, ты ему, действительно, нравишься.

– О, нет! В это не поверю.

– Почему? Он показался тебе неискренним?

– Наоборот, – припомнила я. – Даже чересчур искренним. Это было так непривычно. Я до сих пор не знаю, что и думать.

– Если будешь много думать, точно запутаешься, – уверенно заявила подруга. – Слушай своё сердце. Оно не обманет. Помнишь, у Экзюпери?

– Да. «Самого главного глазами не увидишь», – процитировала я.

– Так и есть. А все эти рассуждения не более чем домыслы. Ты послушай мнения других, ещё больше начнёшь сомневаться.

– Я как-то не привыкла… сама во всём, – неуверенно произнесла я.

– Со временем привыкнешь.

Юлька, философ мой и терапевт личный в одном лице! Нет другой такой подруги, как она. Я обняла её в порыве чувств, прижала к себе.

– Спасибо, дорогая!

– Да пожалуйста. Кстати, что с Евгением делать будешь?

О нём, признаться, я совсем забыла.

– Я не хочу его.

– Это я уже поняла. Как и то, кого ты на самом деле хочешь, – она улыбнулась и подмигнула мне. – Только не надо говорить, что это не так. Он тебе тоже нравится, Ксюша!

– Но он не свободен, – напомнила я. Скорее, самой себе.

– Все мы в какой-то степени не свободны. Посмотришь, что будет дальше. Может, он так в тебя влюбится, что бросит свою длинноногую мадам, которой даже, чтоб улыбнуться, приходится усилия прилагать.

– Как ты её разделала! – мне стало смешно. – Но Пашке она явно нравится. Он же её выбрал.

– Или она выбрала его.

– Нет. Так не бывает, – возразила я. – Выбирают оба. Потом только оказывается, что с выбором поспешили.

Вспомнились родители. Столько лет прожили вместе и для чего? Чтобы потом разойтись, словно между ними ничего и не было? Оставить только претензии и упрёки, да обиды и слова недосказанные? Для чего тогда это всё было? Чтобы нас родить? А когда мы выросли, то не осталось доводов, чтобы продолжать совместную жизнь. Неужели меня тоже ждёт нечто подобное? В детстве я совсем о другом мечтала. И о любви единственной на всю жизнь, в том числе. Где она? Где?

– Ты чего взгрустнула? – чуткая Юля сразу насторожилась. – О чём думаешь?

– Обо всём. И о себе тоже. Что мне дальше делать?

– Время покажет. Просто живи.

Павел

Проведя целый день с Миладой, только под вечер я вернулся в общежитие. И лицом к лицу столкнулся с еле стоящим на ногах Евгением.

– Вернулся? – вместо приветствия бросил я, не особо радуясь встрече.

Евгеше было, наверное, всё равно. Он смотрел мимо меня своими раскосыми голубыми глазами, в которых было столько мути, что она могла выплеснуться наружу. Ему всегда башню сносит, если пьёт много. А мало пить он не умеет. В двадцать лет парень уже алкоголик. И никакими запретами его не удержишь. Что толку в этом родительском контроле, если он только усугубляет ситуацию? Чем больше ему запрещают, тем глубже он уходит в запой. Лишили