Лучшее за год XXV/II: Научная фантастика. Космический боевик. Киберпанк - Гарднер Дозуа

Ничего в багажнике не будет. Все секретные данные покоятся в ноутбуке Паско, а его тот наверняка взял с собой. Она еще раз подумала, не открыть ли все–таки багажник, но потом отошла от машины, снова остановившись, чтобы заглянуть внутрь джипа. Окна у него были открыты, а двери не заперты — очевидно, Мура доверяли своим соседям и тем, кто приходил к ним в гости. Даже сигнализация была отключена.

На пассажирском сиденье лежала коробка для компакт–дисков, а из щели проигрывателя на приборной панели высовывался тонкий полумесяц диска. С зеркала заднего вида свисала короткая ниточка крошечных желтых и розовых бусинок с двумя ярко–розовыми миниатюрными игровыми костями на конце. Может быть, ее повесила Бетти Мура?

Руби направилась было к входной двери, но передумала, а вместо этого обошла гараж и попала в неогороженный задний двор.

И снова остановилась. Двор был пуст, если не считать качелей и ярко покрашенного детского городка с лесенками, перекладинами и канатами. За качелями располагался цементированный внутренний дворик с парой лежанок, под одной из них валялся пустой пластиковый стакан — наверняка сочтенный потерянным.

Руби неожиданно поняла, что выходящие во двор раздвижные стеклянные двери открыты, хотя сетчатая дверь перед ними была закрыта, а занавески задернуты. Она прокралась вдоль задней стены гаража и замерла возле открытой двери.

— …и уж тем более просить меня о защите, — услышала она голос Паско. — Обе девочки мертвы. Все закончится здесь.

— Но другие девочки… — начал мужской голос.

— Нет никаких других девочек, — твердо ответил Паско. — Они не ваши дочери.

Руби нахмурилась. Дочери? Значит, девочки и в самом деле были двойняшками?

— Но это так… — запротестовала было женщина.

— Вам не следует так думать, — возразил Паско. — Как только произошло расхождение, эти жизни — ваши, ваших детей, чьи угодно — для вас потеряны. И вести себя, словно это не так, все равно что зайти в дом соседей и завладеть всем, что у них есть. Включая их детей.

— Я ведь говорил, что мы пришли сюда не для того, чтобы похищать Бетти, — терпеливо сказал мужчина. — Я видел ее медицинскую карточку — тот человек мне ее показал. Он рассказал нам о ее аневризме. Сказал, что та почти наверняка убьет ее раньше, чем откажет сердце у Элис. И тогда мы сможем взять ее сердце для пересадки, зная, что Элис оно подойдет идеально…

— Какая же ты жестокая сволочь, — произнес второй мужской голос, точно такой же, что и первый.

«Сколько же человек в этой комнате?» — удивилась Руби.

— Она ведь все равно бы умерла, — возразил первый мужчина. — И ей никто бы не смог помочь…

— Черта с два не смог бы! Если бы мы про это узнали, то отвезли бы ее в больницу для срочной операции, — разгневанно произнесла женщина. — К вашему сведению, сейчас такие вещи умеют лечить. Или там, откуда вы заявились, медицина не столь продвинута?

— Это уже не имеет значения, — заявил Паско, повысив голос, чтобы его услышали все. — Потому что Элис все–таки умерла первой.

— Да, — с горечью подтвердила женщина сквозь слезы. Голос у нее был такой же, что и у только что говорившей разгневанной женщины, но у Руби возникло ощущение, что говорила другая.

— А вы знаете, почему так произошло? — спросил Паско строгим, почти отеческим голосом.

— Тот человек ошибся, — ответила плачущая женщина.

— Или солгал, — добавила разгневанная.

— Нет. Причиной стало то, что вы явились сюда и прихватили с собой Элис, — объяснил Паско. — Как только вы это сделали, все ставки, как здесь говорят, пролетели. В момент вашего появления здесь все нарушилось и спуталось, потому что вы не принадлежите этому миру. Вы здесь чужие, лишние. Перебор. Ваше появление прервало нормальный поток событий. Все настолько сильно изменилось, что возникли даже аномалии законов природы. Сегодня утром одна очень интересная женщина сказала мне: «Люди способны превратить в бардак даже хаос». Я не мог ей, разумеется, сказать, насколько она права, и я хохотал, не в силах остановиться. Она, наверное, подумала, что я сошел с ума.

Руби сжала губы, подумав, что он не мог быть безумнее, чем она сейчас. Просто она была гораздо больше сбита с толку.

Внезапно она услышала, как открывается входная дверь, затем раздались новые голоса, когда в дом вошли еще несколько человек. Да тут собирается большая вечеринка; жаль, что Паско не включил ее в список гостей.

— Ну, наконец–то, — услышала она его голос. — Я уже собирался еще раз звонить и выяснять, что с вами случилось.

— В здешних улицах легко запутаться, — ответила женщина. То был совершенно новый голос, но для Руби он показался странно знакомым. — Это ведь не аккуратные перекрестные улицы, как на севере, сам понимаешь.

— Можете жаловаться на что угодно, но только потом, — заявил Паско. — Я хочу покончить с этим как можно скорее.

— Насчет этого не уверен, — сказал другой мужчина. — Ты на улицу выглядывал?

Паско застонал:

— Что там еще?

— У тротуара стоит машина, как раз перед домом, — сообщил мужчина. — Не думаю, что это совпадение.

— О, черт, — процедил Паско.

Руби услышала, как он торопливо отходит от двери во двор — скорее всего, чтобы взглянуть через окно на машину, — а затем возвращается. Она расправила плечи и, отказавшись дать себе время на размышления, распахнула наружную сетчатую дверь и вошла в дом, откинув занавеску.

— Я зд… — Слова застряли у нее в горле, и она застыла на месте, все еще сжимая край занавески и уставившись на Рафе

Паско. И на мужчину, который выглядел как его старший, чуть более высокий брат. И на две совершенно одинаковые четы японцев, сидящих рядышком на длинной кушетке, выставив перед собой руки в наручниках. И на стоящую возле кушетки свою недавно ушедшую на пенсию напарницу Риту Кастильо.

— Так, только без паники, — сказал Паско то ли через десять минут, то ли через десять месяцев.

— Я и не паникую, — хрипло выдавила Руби.

Она медленно и с трудом вдохнула. Страх внутри нее больше не вибрировал, не корчился, не разбухал — он наконец–то обрел полную силу. Вот чего она так боялась все это время, день за днем. Зато сейчас, оказавшись со Страхом лицом к лицу, она понятия не имела, чем он был на самом деле.

— Могу заверить, что вам абсолютно ничего не угрожает, — добавил Паско.

— Знаю, — слабо отозвалась она.

— Нет, не знаете.

— Ну, хорошо, — согласилась Руби. Очевидно, он тут главный, поэтому она будет подчиняться добровольно, без возражений.

— Ощущение, которое вы сейчас испытываете, не имеет никакого отношения к вашей реальной безопасности, — продолжил Паско, говоря медленно и четко, словно пытался разговаривать с ней, стоя на краю высокого обрыва. «А может быть, такое испытываешь, приняв галлюциноген», — подумала она, глядя на две пары японцев–супругов. Очевидно, это и есть Мура и Накамура. Интересно, кто из них кто. — На самом деле это нечто вроде аллергической реакции.

— Да ну? — Она обвела взглядом комнату. Похоже, здесь все понимали, о чем он говорит, включая японцев. — И на что у меня аллергия?

— На какую–то особенность, присущую самой природе нарушения порядка.

«Боже, нет, — подумала она, — сейчас он скажет что–нибудь о «высшей силе». И я узнаю, что на самом деле все они из какой–то секты безумцев, а Паско у них главный. А я угодила в капкан, оказавшись в одном доме с ними». Она медленно перевела взгляд на Риту. Нет, Рита никогда не дала бы заманить себя в нечто подобное. Или дала бы?

Рита пошевелилась — ей стало слегка неудобно под взглядом Руби.

— Мы с вами знакомы? — спросила она наконец.

У Руби отпала челюсть. У нее возникло чувство, словно Рита дала ей пощечину.

— Нет, вы незнакомы, — сказал Паско, полуобернувшись. — Она знакома с женщиной, похожей на вас. Там, откуда вы пришли, вы никогда не встречались. А здесь вы напарницы.

— Ух ты! — воскликнула Рита, покачивая головой. — Меня все никак не перестают изумлять эти штучки типа «то, что могло бы случиться». — Она улыбнулась Руби и пожала плечами, извиняясь.

— А она откуда здесь взялась? — Руби хотела это знать. Ее голос немного окреп.

— Не важно, — ответил Паско. — Кстати, чем меньше вы будете знать, тем лучше будете себя чувствовать.

— В самом деле? — скептически вопросила Руби.

— Нет, — ответил он, смирившись с ситуацией. — Реально вы станете чувствовать себя не так плохо. Будет меньше страха. Ненамного меньше, но любое облегчение есть облегчение. Разве нет? — Он сделал шажок к ней. — А вы уже некоторое время чувствовали себя очень плохо, так ведь? Хотя поначалу все было не столь ужасно.

Руби промолчала.

— Только вы точно не уверены, когда это началось, — продолжил Паско, еще немного приблизившись. Руби не могла понять, почему он с ней так осторожен. Боится того, что она может сделать? — Зато это могу сказать я. Все началось, когда здесь появились Накамура. Якобы с Каймановых островов. Когда они шагнули из своего мира в этот. В ваш мир.