Принцесса особого назначения - Елена Звездная

— Замри!

— Что?

— Замри и не шевелись, — встревоженным голосом, чуть подавшись ко мне, напряженно произнес даллариец.

— Ди…

— Тихо! — он протянул руку, к замершей мне, осторожно касаясь, вытер уголок рта, — Ну вот и все… а ты боялась…

У меня даже слов не было, одно лишь недоумение по поводу его поведения.

— Эм, Ваше Высочество, — напомнил о себе лорд Авер, — а вы не…

Динар оторвал взгляд от шокированной меня, и пристально посмотрел на министра… Да, вот он взгляд истинного правителя! Теперь Авер даже дышать опасается.

— Динар, — взяв за подбородок, я повернула его к себе, — Динааар, мы работаем, и мне нужно все завершить к обеду, так что будь добр — не мешай!

— Катриона, — медноволосый чуть наклонился ко мне и заговорил проникновенным шепотом, — я тут седьмой день! Меня достала твоя сестричка и придворные дамы, которые скопом лезут в мою постель! — последнее было правдой, мне, как его непосредственной соседке, о трех подобных фактах было известно. — Твой отец несомненно мудрый политик, но… что-то я не вижу, чтобы государственным делам он уделял хоть часть того времени, которое выделяешь ты!

— И… что дальше? — вздернув бровь, поинтересовалась я.

— Я хочу чтобы ты ввела меня в курс дел — лениво ответил Динар, и вытер что-то на моем подбородке, — Тут еще капелька осталась.

Я задумчиво смотрела на него, но… он был прав, мне вообще следовало это предложить самой. И я уже собиралась ответить, как услышала протяжный стон, затем визг, после этого кто-то громко выругался.

Посмотрев в сторону, откуда доносились странные звуки, я увидела как еще одна, уподобившаяся розовой клумбе леди, падает без чувств. В следующее мгновение на дорожке показался… Вообще придворцовую парковую зону разбивали по эскизам художников и мы с матушкой долго спорили, но в результате ее вариант вот уже четыре года украшал дворец… до этой секунды, когда показался мне фривольной нелепицей в сравнении с величественным ракардом.

— Ааааа, какой же он красииииивый, — выдала я, совершенно забыв и о бумагах и о министрах, ожидающих своей очереди на королевское внимание.

— Он орк! — хмуро заметил Динар.

— Ракард! — перекладывая бумаги на стол и поднимаясь парировала я, — И его нужно срочно увести, пока… папочка не увидел.

— Так ты еще не сказала? — как-то угрожающе поинтересовался Динар.

— Нет, — прошептала я, стараясь чтобы меня не услышали министры… впрочем, это было бессмысленно — они ловили каждое наше слово. — Так, айсир Динар, вы хотели заняться делами, так что… приступайте.

— Катриона, — он подскочил, не веря, что я вот так сейчас уйду.

— Работайте, Динар, я вам доверяю… но потом приду и проверю!

И подхватив край юбки, я почти побежала к самому прекрасному из мужей… ну или женихов.

Аршхан не обращал внимания на панику вокруг, он смотрел только на меня. Казалось, он заметил меня еще издали, хотя… он скорее шел на мой запах. Но как шел! Уверенные широкие шаги, горделивая осанка, спокойная полуулыбка и… черный боевой костюм… не удивительно, что дамы падали в обморок, я бы тоже упала, но… я была слишком зла для этого! Двадцать дней! Двадцать дней ни единого слова, появления, ничего! Я убью его! Нет, сначала обниму, и может поцелую, но затем точно убью!

— Ранари, — произнес мой любимый, едва я подошла, и, подхватив меня за талию, прижал к себе.

И вот как на него злиться?!

— Скучал? — кокетливо поинтересовалась я, обнимая его за шею.

— Нет, — едва сдерживая смех, ответил Аршхан, но заметив мое обиженное выражение, добавил, — тосковал.

Так, кажется, от любования природой у меня снова подгибаются коленки и вообще…

— Идем к тебе, — продолжая держать меня на весу, предложил Аршхан.

И ну ее эту кровную месть Лесных кланов!

Ракард опустил меня на землю, я взяла его за руку и повела к себе в покои, игнорируя повышенное внимание окружающих, падающих на лестницах служанок, бледного от ярости Динара и… министров нужно менять, а к этим лекаря, срочно лекаря.

А мы шли, практически не отрывая взгляда друг от друга, и мне казалось, что мир вихрем кружится вокруг, а мы в центре этого водоворота…

— Ты изменилась, — улыбаясь, произнес ракард, когда мы уже (о вопиющее нарушение требований морали) подошли к дверям в мои покои.

Стражники, оторопев от увиденного, так и не удосужились открыть двери, пришлось самой, Аршхан вошел следом.

Обойдя меня, ракард прошел вперед, несколько удивленно огляделся. Затем начал медленно осматривать комнату за комнатой, беря в руки, а затем, возвращая на место, безделушки, которые я хранила с детства, книги по политологии, с снисходительной улыбкой реагируя на исписанные мной поля, мои вещи…

— Семь комнат, — задумчиво произнес ракард, — но твой облик лишь в двух…

— Что значит 'твой облик'? — я ходила за ним как собачка, восторженно следя за каждым жестом.

— Эта, — он указал на спальню, и та, — взяв за руку, вывел в гостиную, — здесь ты проводишь время, а остальные…

Теперь за руку взяла его я, и повела на экскурсию:

— Это будуар, — комната со скоплением зеркал и забытым у окна швейным набором потрнихи мне никогда не нравилась, — это гардеробная, — полупустая, по причине выброса старых платьев и активного пошива новых, — там кабинет, но… да, я предпочитаю сидеть в гостиной, там светлее.

Аршхан аккуратно подхватил меня на руки и, отнеся в гостиную, огляделся, выбрал канапе у окна, куда со мной на руках и опустился.

— Итак, — поправляя воротник моей рубашки начал Аршхан, — а теперь рассказывай, почему светлое и радостное создание, привезенное мною сюда двадцать дней назад, превратилось в уставшую, злую и не выспавшуюся девочку?

— Потому что… — я полулежала у него на руках, и как-то совершенно не хотелось ни о чем думать, — потому что…

— Ранари, — его пальцы медленно обвели по контуру мои губы, и это прикосновение заставило вообще обо всем забыть, — ты должна беречь себя…

— Да, — других слов не было.

— Что 'да'? — насмешливо переспросил Аршхан.

— На все 'да', абсолютно на все… Почему тебя так долго не было?

— Ответственность забирает время, — с грустью ответил ракард, — и время льется узким ручейком, когда мое сердце за много лиме от меня. Я тосковал каждый восход солнца, и…

За дверью послышался шум, видимо стражники пытались оказать сопротивление, но пали в неравной борьбе и в приоткрытую дверь вошла моя горничная.

— Тайрин, — я недовольно взглянула на девушку, которая на меня не обращала ни малейшего внимания, — потрудитесь выйти!