Принцесса особого назначения - Елена Звездная

— Еще утыркой назови! — я прошла и села рядом, — Динар, я знаю что мы, по сути, враги и у нас только временное перемирие, но… вот скажи, ты когда-нибудь любил?

Неопределенное восклицание, затем суровое:

— Утырка, тебе больше не с кем обсудить эти розовые сопли?!

— Рыжий, — беззлобно ответила я, — откуда у меня подруги?

— Ну, тогда с мамой… — неуверенно произнес он.

— С мамой… — я усмехнулась. — После моего возвращения у меня складывается впечатление, что матушка решила наверстать упущенное за долгие годы, вот только… душит меня такая забота!

— Дожился, — простонал Динар, — выслушиваю сопли злейшего врага!

— У нас перемирие! — напомнила я.

— Да я понял, рассказывай уже.

Я тяжело вздохнула. Противно было раскрывать душу перед медноволосым, но… он меня и голой видел, так что скрывать уже особо нечего.

— Понимаешь, я люблю его…

— Не понимаю, но продолжай.

— А он любит меня…

— Вот это мне понять уже проще, — Динар поймал мой гневный взгляд и тут же исправился, — продолжай.

И я продолжила:

— Аршхан он… красииивый, идеальный, добрый, ответственный, он…

— Эпитеты в его адрес я выслушивать не подряжался! — заявил Динар.

— Заткнись, я ему душу изливаю, а он… язвит по поводу и без. Так вот… он весь такоооой, а я… никакая, понимаешь?

— Нет!

— Ты тупой! — не сдержалась я.

— А ты слепая! — не выдержал даллариец. — Мне проще пойти довести до полной капитуляции лорда-взяточника, чем выслушивать о твоей сопливой любви!

— Это я собиралась довести лорда-взяточника и успокоилась бы, а так… сиди и дальше слушай!

Динар, уже вскочивший и собирающийся выйти, медленно вернулся, подошел и стал так, что ногами казался моих коленей, но меня даже это не беспокоило.

— Понимаешь, — я протянула руку и поправила его воротник, вот бесят меня загнутые уголки, — Аршхан он идеальный, но… я даже не знаю о чем с ним… говорить…

— Правда? — оживился Динар. — Так значит, он свои права мужа еще не использовал?

— Да??? — я задумалась. — А после этого у нас будет, о чем поговорить?

— Утыркаааа, — протянул даллариец, — ты умнейшая из всех женщин, что я знал, но в то же время такая… дура!

Я снова вздохнула, перевела взгляд с серых стен на его тусклые в полумраке камеры волосы и ответила:

— Вот отец мне говорит то же самое всегда… обидно.

Динар подошел еще ближе, фактически прижав меня к столу, и мягко взяв за подбородок, чуть наклонился:

— Кат, единственное о чем я сейчас могу думать, это о том, чтобы опрокинуть тебя на этот стол, сорвать с тебя платье и завершить то… что не сумел ни в доме коменданта, ни в Хорнассе, понимаешь?

— Нет… А ты что, и сейчас жалеешь, что не убил меня тогда?

Минута молчания, и спокойное:

— Вот меньше всего я думал об убийстве, — с каким-то намеком произнес Динар, — но… вот прямо сейчас эта мысль показалась мне здравой. А разве ты не жалеешь, что мы… не завершили начатое в спальне?

Я посмотрела на его серьезное лицо, на чуть вздернутую, словно молчаливо вопрошающую, левую бровь, и искренне ответила:

— Нет, я не жалею что не убила тебя там… И в ванной… хотя потом, очень жалела, что пыталась придушить, вместо того, чтобы добить чем-то тяжелым…

— ЧТО??? — вопль на всю камеру и остается лишь порадоваться, что звукоизоляция здесь хорошая.

— Что значит 'что'? Ты спросил, а я ответила, — хотелось уже слезть со стола, но полная гнева рожица рыжего, нависла надо мной, вынуждая чуть ли не лечь. — Ты тоже меня убить хотел!

— Но не убил! — возмутился Динар.

— Так и я не убила!

— Но ты хотела и пыталась!

— Так, вот давай не будем, — я была вынуждена отогнуться назад настолько, что чуть ли не на согнутые локти опиралась, — если вспоминать все что у нас было… перемирие быстро завершится.

Динар тихо рассмеялся и произнес:

— Знаешь, вот сейчас, когда ты это сказала, я понял что видение прекрасной обнаженной принцессы оседлавшей меня… это не плод моего больного воображения.

Это воспоминание было не самым приятным в моей жизни, но кое-что вспомнилось:

— Видимо я тебя тогда хорошенько о бортик головой ударила… Ну да не будем о грустном, идем к лорду.

— Кат, — Динар уже почти лег на меня, и мое возмущение его поведением было на грани, — а ты не вспоминаешь меня… голым?

Мое возмущение сменилось тихим смехом, переросшим в издевательский хохот:

— Вспоминаю, рыжий, частенько вспоминаю, — я оттолкнула его и спрыгнула со стола, — особенно когда там, — я беззастенчиво указала на брюки, — толпилось усатое воинство! Ха-ха!

И вот теперь я видела прежнего, взбешенного Динара, такого, какой он был на перевале Гросса.

— Ты за это ответишь! — прорычал медноволосый.

— Рыжий, ты забыл, что я твой пропуск на трон Оитлона? — было безумно смешно слышать его угрозы.

— Нет… не забыл… но память освежить не помешает!

Я отсмеялась, сделала глубокий вздох, стараясь успокоиться, и в это мгновение…

— Динар!!! — он опрокинул меня на тот самый стол, оттащив от двери.

— Итак, — мои запястья были прижаты к крышке стола, — что ты там говорила, утырка?

— Рыжий, — я попыталась вырваться, — ты соображаешь, что творишь? Один мой крик и стражники растерзают тебя на месте!

— Сомневаааюсь, — Динар наклонился так низко, что его волосы упали на мое лицо, — я тебе нужен, утырка!

О, он узнал!

— Свейтис, он проболтался, да? — гневно поинтересовалась я.

— Да, так что… смерть мне не грозиииит! — медноволосый выдохнул это слово мне в лицо.

— Ты…

— И да, — Динар ухмыльнулся, — здесь должно быть прекрасная звукоизоляция, раз никто еще не прибежал на все те крики, что раздавались ранее…

Как я не подумала об этом? Он же воин, он оценивает местность мгновенно, независимо даже от собственного желания…

— Не слышу криков, — издеваясь, произнес даллариец.

А я… расслабилась и легла удобнее:

— С муравьями ты виноват сам, нечего было пытаться меня изнасиловать!

— Так и сейчас не поздно… — прошептал Динар, склоняясь к моим губам.

Я — сошла с ума! Однозначно и бесповоротно, потому что от его поцелуя… у меня закружилась голова, губы приоткрылись сами собой и жар волной прошел по всему телу… Я же люблю Аршхана, а Динар он… жених моей собственной сестры! Тогда почему… мне это так нравится?!

— Ну как? — Динар продолжал крепко удерживать мои руки, иначе сейчас получил бы кулаком в глаз… за то, что остановился… и за то, что начал… и вообще за все!