Плот - Стивен Бакстер

Рису показалось, что небесный волк облизывается.

Кит посмотрел на волка с каким-то высокомерием, и после некоторой паузы тот присоединился к своим собратьям, нашедшим себе более легкую добычу в лице дисков.

Кит, судя по всему, утолил голод. Он величаво поплыл вперед. Оглянувшись, Рис увидел, что небесные волки продолжали угощаться беспомощными животными.

Небесные волки были чудовищами из детских сказок, и Рис еще никогда с ними не сталкивался. Без сомнения, как и другие бесчисленные представители флоры и фауны Туманности, диски и волки избегали мест обитания человека. Был ли Рис первым человеком, наблюдавшим это зрелище? И не погибнет ли Туманность прежде, чем человек сможет исследовать те чудеса, которые предлагает ему этот странный мир?

Последняя мысль подействовала на Риса угнетающе, и он прижался лбом к полупрозрачному сухожилию.

Кит все глубже погружался в центр Туманности, а снаружи становилось все темнее.

Рису приснилось, что он падает, и это разбудило его. Спиной юноша прижимался к внутренней поверхности морды кита, а руками обнимал складки сухожилия. Он с трудом расправил пальцы и размял онемевшие суставы.

Что его разбудило? Рис осмотрел огромное чрево. Лучи звезд по-прежнему, как отсветы фонарей в бурю, метались по стенкам… Но, несомненно, медленнее, чем раньше. Быть может, кит остановился отдохнуть?

Рис оглянулся, чтобы посмотреть сквозь китовую морду… и замер. С расстояния каких-нибудь десяти футов на него уставились три глаза другого кита. Второй кит прижался мордой к первому, и Рис заметил, что пасти двух гигантских созданий поочередно раскрывались. Можно было подумать, что они обмениваются информацией.

Потом другой кит, шевеля плавниками, отплыл в сторону и освободил передний обзор. И у Риса от удивления перехватило дыхание. За вторым китом следовал еще один, этот плыл боком, а за ним появлялись новые и новые киты. Вверху и внизу, насколько хватало глаз, по Туманности плыло огромное стадо китов. Оно, вероятно, занимало не одну кубическую милю. Самые дальние киты казались почти неразличимыми точками. Гигантский розовый поток тек в направлении Ядра.

Сзади послышался низкий гул, как будто заработала какая-то гигантская машина. Обернувшись, Рис увидел, что труба, соединяющая тело кита с плавниками, изгибается, и на ее поверхности вздуваются бугры мышц толщиной с туловище человека. Вскоре кит, искусно работая плавниками, уже описывал широкую дугу. Вращение ускорилось, и стадо слилось в одно огромное пятно Наконец кит занял свое место в гигантской волне миграции.

Час за часом стадо углублялось во тьму Туманности. Звезды здесь были старше и тусклее. По мере приближения к Ядру расстояния между ними уменьшались. Рис заметил две почти соприкасающиеся звезды. Их короны тянулись друг к другу огромными протуберанцами, а период обращения составлял несколько секунд. Позднее киты миновали массивную звезду диаметром в несколько миль. Она уже перестала излучать, но плотная железная поверхность испускала тусклое, мрачное свечение. Вокруг гиганта по орбитам с периодом обращения в несколько минут кружились более мелкие звезды, и Рис вспомнил планетарий Холлербаха. Здесь он видел еще одну модель «солнечной системы», сделанную не из металлических шариков, а из звезд…

Стадо подплыло к другой группе звезд, в которой не было центрального гиганта. Здесь вращался в сложном хороводе десяток небольших звезд, некоторые из которых еще горели. В какой-то момент Рису показалось, что две звезды должны столкнуться… Но нет, они прошли не более чем в нескольких футах друг от друга и разлетелись каждая в своем направлении. В движениях звездной семьи не было заметно ни порядка, ни периодичности, но Рис, в свое время изучавший аспекты проблемы трех тел, не был удивлен этому.

Темнота все сгущалась. Еще более темное пятно впереди подсказало Рису, что они приближаются к Ядру. Молодой человек вспомнил о путешествии в Туманность с помощью Телескопа, предпринятое им во время бунта вместе с этим юнцом. Ученым Третьего класса. Как его звали? Нид? Тогда он и мечтать не мог о том, что сам проделает весь этот путь, тем более столь фантастическим способом…

Рис снова ненадолго вернулся к мыслям о Холлербахе. Чего бы только не дал старик, чтобы увидеть все эти чудеса! Эти воспоминания согрели его.

Сейчас, как и в том путешествии, проделанном с помощью Телескопа, покровы, окутывавшие сердце Туманности, как вуаль, исчезали один за одним, и Рис начал различать оболочку диффузной материи вокруг самого Ядра. Сквозь разрывы оболочки виднелись розовые всполохи. Постепенно Рис осознал, что смотрит в лицо собственной смерти. Жесткая радиация черной дыры? Или сначала его разорвут приливные силы? Или, когда разрушатся органы кита, он задохнется в бедной кислородом атмосфере?

Но несмотря ни на что, чувство какой-то непонятной уверенности не исчезало, и теперь в голове у Риса звучала тихая, успокаивающая мелодия. Он расслабился и устроился поудобнее. Если ему действительно суждено было умереть — что ж, по крайней мере путешествие было интересным.

А потом, еще не факт, что смерть — конец. Рис вспомнил наивные верования людей с Пояса. Что, если каким-либо образом душа переживает тело? Если его путешествие должно продолжиться по-иному? Рис был поражен видением потока бестелесных душ, устремляющихся в пространство, медленное движение плавников…

Плавников? Какого дьявола?..

Рис встряхнулся, пытаясь избавиться от наплыва непонятных образов и звуков. К черту все это, он достаточно хорошо себя знал, он встретит смерть не с элегической улыбкой на устах и мыслями о загробной жизни. Он будет бороться до последнего…

Но если эти мысли не его, то чьи же?

Вздрогнув, Рис обернулся и взглянул на китовый мозг. Могло ли животное быть телепатом? Что, если странные образы навеяны этой огромной массой, находившейся в нескольких ярдах от юноши?

Рис вспомнил, что Костяшники приманивают китов пением. А что, если этот заунывный мотив привлекает китов, сбивает их с толку? Он вдруг с удивлением осознал, что навязчивая мелодия, звучащая у него в голове, обладает той же структурой, тем же однообразным ритмом, что и пение Костяшников. Она должна была прийти к нему на ум извне, хотя Рис и не мог понять, как именно: через уши или с помощью телепатии. Так что, наверное, Костяшники случайно отыскали способ заставить китов поверить в то, что они плывут не навстречу мучительной смерти от рук маленьких злобных человечков, а навстречу…

Навстречу чему? Куда мечтают попасть эти киты, и почему они так счастливы, направляясь туда?