Ведьмак с Марса 6 - Станислав Кемпф

— Ерунда! — нетерпеливо отмахнулась Артемида. — Владыка, я выиграю, захвачу это тело, и можете разложить меня прямо на глазах у этих слабаков!

Зевс явно заинтересовался этим предложением. А я в очередной раз убедился, что подходить к этим существам с мерками человеческой морали — гиблое дело.

Синтия выглядела уверенно, но её реальные шансы в бою против стангера такого уровня были невелики. По сути её участь зависела сейчас от меня: если я проиграю, она будет изнасилована во всех самых изуверских смыслах — как тело, как душа и как личность. Не допустить этого было моей первоочерёдной задачей.

Сёстры Тайсон с их нечеловеческой логикой были спокойны. Для них телом больше, телом меньше — никакой разницы, по мыслесвязи даже мелькали идеи подсадить Зевсу вирус во время соития.

— Не лезь, — осадил Артемиду Аполлон, с громким хрустом встряхнув восстановленными руками. — У меня тут ещё дело незаконченное.

— Ты уже веселился, — возразил Арес, — вставай в конец очереди.

Он уставился на меня и Локмана.

— Кто из вас лучший пилот? Хотя нет, доспех оставлю на сладкое, значит, вызываю тебя, Рюрик!

— Тренажёры? — уточнил я.

Арес усмехнулся.

— Прогуляемся, — предложил он. — Бой в мобильных доспехах, они у нас есть. Но не здесь, разумеется.

Подумав, я принял его вызов. У меня были наибольшие шансы на победу над ним из всей нашей группы.

Пантеон покинул свои удобные ложа и спустился к нам. Гермес пошёл впереди, показывая дорогу, а тронный зал за нашими спинами наводнила прислуга, быстро наводя порядок после армрестлинга — убирая мраморную крошку, утаскивая из зала мраморный стол и расправляя покрывала на ложах.

Нашим глазам предстала другая часть зоны Олимпа: новые сады из разграбленной оранжереи, разукрашенные покои, которые постепенно сменялись более прагматичными картинами. Оружейные залы, собрание техники, и наконец ангар с мехами разной степени разобранности.

— Выбирай, — предложил Арес, широким жестом обводя эту странную коллекцию.

Я выбрал наиболее целый «Палач», забрался в кокпит. Не АЛ, конечно, но с моим опытом и такого хватит. Мех запустился с первой попытки, и тут я увидел, что Арес по-прежнему стоит внизу.

— А ты чего? — спросил я у него.

Арес встал спиной к костяку другого «Палача», и я увидел потрясающую воображение картину: ксено-плоть щупальцами оплела скелет меха, закрепив тело Ареса на уровне груди, там, где должен размещаться кокпит, а потом вокруг него начала нарастать остальная масса мобильного доспеха, со всеми деталями и подробностями, пока полностью целый «Палач» не встал напротив меня под аплодисменты Пантеона.

— Воитель Арес, готов к бою, — прогрохотал гигант.

— Ладно, — проворчал я себе под нос, — вот тут вы меня подловили. Будет тяжело…

Двигаясь как живой — впрочем, почему «как», он и был живым, — «Палач» Ареса направился к выходу из ангара. Я последовал за ним. Широкие ворота открылись, пропуская нас на полигон. Самый простой, в Академии выбор был куда разнообразнее, имитировались разные природные условия, а тут была просто большая коробка, в которой мехи могли летать, стрелять, прыгать, но никаких препятствий или укрытий не было.

Пантеон расположился в дверях, вместе с моей группой, и приготовился наблюдать за сражением. Придётся следить за тем, чтобы в ту сторону не было никаких выстрелов. «Богам» Олимпа ничего не будет, а вот о своих друзьях я того же сказать не мог.

Бой против другого «Палача» был и проще, и сложнее в одно и то же время, чем против любой другой модели мехов. Проще — я знал, чего ждать от этой машины, и опыта у меня хватало, чтобы вести сражение на равных даже против такого противника. Сложнее — скорее всего, Арес тоже знал, чего ждать от моего меха. Но не от меня — и в этом было моё преимущество.

Он не стал тратить время на церемонии. Перехватив поудобнее плазменный меч, Арес атаковал меня рубящим ударом сверху. Я легко уклонился, подставив под удар щит, и в свою очередь нанёс прямой удар в корпус, туда, где располагалось тело Ареса. Этот удар был с такой же лёгкостью заблокирован его щитом. Я тут же пнул его ногой в колено, вынуждая потерять равновесие и попятиться, чтобы не упасть. Он отступил, я подался за ним, не давая разорвать дистанцию, и тогда он взлетел, сверху обстреливая меня из плазменной пушки.

Я тоже поднялся в воздух, отправив в него серию залпов из пушки, и ему пришлось уклоняться. Некоторое время мы маневрировали, обстреливая друг друга, но ни одному из нас не удалось нанести противнику хоть какой-то существенный вред. Арес подлетел ко мне, размахнувшись мечом, я парировал удар, и мы приземлились, тут же перейдя в поединок на мечах.

— Узри мою мощь! — проревел Арес, обрушивая на меня удар клинка.

Я отразил его щитом и выстрелил из плазмопушки. Арес прикрылся щитом и открыл ноги, по которым я сразу же ударил плазменным мечом. Арес подпрыгнул, пропуская клинок меча под собой, и торжествующе расхохотался.

— Человечество никогда не достигнет подобных высот в управлении техникой! — выкрикнул он, зависая на прыжковых двигателях и открывая по мне огонь.

Я закрылся щитом от разрядов плазмопушки и запустил ракету, которая врезалась в приоткрытый бок. Это ему не понравилось, и Арес набросился ан меня, словно собирался изрубить на месте. Я отступил на несколько шагов — так силён был его натиск, но он тут же допустил ошибку — открыл корпус снизу, отражая удар меча в голову, и снова получил чувствительный пинок, заставивший его попятиться.

— Для вас недоступно стать одним целым с мобильным доспехом! — Арес сделал сальто назад, приземлившись на ноги с оглушительным грохотом. От дверей долетели аплодисменты и приветственные выкрики — Пантеон поддерживал своего бойца.

Был бы здесь АЛ, я бы ему показал, что такое по-настоящему стать одним целым со своим мехом. Но АЛ был далеко и занят, приходилось справляться своими силами.

— Что ты молчишь⁈ — не унимался Арес, наседая на меня. — Сказать нечего⁈ Язык проглотил при виде моего великолепия⁈

— Да-да, — саркастично ответил я, — онемел при виде того, как ты силён, как мощны твои лапищи…

Ещё одна стычка, ещё один пинок — и вся глубина слияния с мехом не спасла Ареса от падения на спину. Растянулся он с таким же оглушительным грохотом — но тут же кувырком