Женщина во мне - Бритни Спирс

и те же песни, одни и те же аранжировки. Я уже долгое время выступала в одном и том же стиле. Я отчаянно хотела изменить его, подарить моим замечательным, преданным поклонникам новые, захватывающие впечатления. Но все, что я слышала, было “нет”.

Это было настолько лениво, что даже странно. Я беспокоилась о том, что подумают обо мне мои фанаты. Мне хотелось донести до них, что я хочу дать им гораздо больше. Я любила часами ходить в студии и делать свои собственные ремиксы с инженером. Но они сказали: “Мы не можем сделать ремиксы из-за тайм-кода шоу. Нам придется все переделывать”. Я сказала: “Переделывайте!” Я известна тем, что предлагаю что-то новое, но они всегда говорили “нет”.

Когда я надавила на них, лучшее, что они могли мне предложить, это сыграть одну из моих новых песен на заднем плане, пока я переодеваюсь.

Они вели себя так, будто делают мне огромное одолжение, включая мою любимую новую песню, пока я внизу судорожно надевала и снимала костюмы.

Это было неловко, потому что я знаю этот бизнес. Я знала, что мы вполне можем изменить шоу. Мой отец был главным, и для него это не было приоритетом. Это означало, что люди, которые должны были это сделать, просто не стали этого делать. От исполнения таких старых версий песен мое тело становилось старым. Я жаждала новых звуков, новых движений. Сейчас мне кажется, что они могли бы испугаться, если бы я действительно была звездой. Вместо этого мой отец отвечал за звезду. За меня.

* * *

Когда я снимала видео на синглы с Glory, я чувствовала себя такой легкой и свободной. Glory напомнила мне, каково это - исполнять новый материал, и как сильно я в этом нуждалась. Когда мне сказали, что на следующий год после выхода Glory я получу первую в истории Radio Disney Icon Award, я подумала: “Это здорово! Я возьму мальчиков, надену милое черное платье, и это будет очень весело”.

Когда я сидела в зале и наблюдала за исполнением попурри из моих песен, у меня было столько чувств. К тому моменту, когда Джейми Линн неожиданно появилась, чтобы исполнить песню “Till the World Ends” и вручить мне награду, я была в полном восторге.

Все время, пока я смотрела шоу, я постоянно вспоминала концертное спецвыступление, которое я сделала для In the Zone. Это был ремикшированный спецвыпуск ABC. Я репетировала целую неделю и исполнила несколько новых песен. Они сняли меня так красиво. Я чувствовала себя ребенком. Честно говоря, это одна из моих лучших работ. В знойном исполнении песни “… Baby One More Time” присутствовала атмосфера кабаре, а для “Everytime” я надела красивое белое платье. Это было просто очень, очень красиво. Это было так невероятно - быть на том этапе своей карьеры, быть свободной и исполнять свою музыку так, как я хочу, с таким большим творческим контролем.

И сидя там, чтобы получить награду Icon Award на Radio Disney Music Awards, даже несмотря на то, что выступления были для меня большой честью, я была в ярости. Три певицы и моя сестра делали новые аранжировки - то, о чем я просила тринадцать лет, - развлекались с моими песнями так, как я не делала этого на сотнях выступлений, а я сидела и улыбалась.

39

До консервации мой друг и агент Кейд звонил мне и говорил, что мы должны отправиться в путешествие, и я оказывалась в машине раньше, чем он говорил мне, куда мы едем. Если бы я хотела увеличить громкость на одном из моих выступлений, я бы вежливо убедилась, что звукорежиссер сделал ее погромче. Если бы ты меня разозлил, все бы об этом узнали. Я была немного задирой. Но в Вегасе я просто улыбалась, кивала и делала одно и то же шоу снова и снова, как заводная кукла.

Единственное, что поддерживало меня, - это знание, что у меня будет два отпуска с детьми, как я делала каждый год. Но в тот год, когда вышла “Glory”, мне пришлось отправиться в турне, а это означало, что мне не разрешили поехать в отпуск; мне пришлось взять детей с собой в турне, что никому не понравилось. Так что в следующем году мне очень нужны были эти каникулы. Однажды вечером в зоне быстрой смены перед шоу пришла моя команда, и я обратила их внимание: “Эй, - сказала я, - я просто хотела предупредить вас. Мне очень нужны эти каникулы в этом году”.

Традиции так важны для меня. Мы с детьми любим ездить на Мауи, брать лодку и просто уходить в океан. Это для моего душевного здоровья, честно говоря.

“Если будет большая сумма денег, - сказала моя команда, - мы поедем и проведем, например, два турне, а потом ты сможешь вернуться и отдохнуть все лето”.

“Отлично!” - сказала я. “Мы на одной волне”.

Прошло несколько месяцев. Наконец, в декабре 2017 года Вегас подошел к концу. Я почувствовала огромное облегчение. Я провела сотни шоу.

Когда я находилась в гримерке, переодеваясь между выступлениями, кто-то из моей команды сказал: “Эй, да, значит, ты отправишься в тур в этом году после окончания Вегаса. Мы не можем просто закончить в Вегасе. Мы должны закончить тур этим летом”.

“Мы так не договаривались”, - сказала я. “Я же говорила, что везу детей на Мауи”.

Разговор быстро обострился, как это обычно происходило, когда я пыталась вести переговоры. Наконец член моей команды сказал: “Если ты не поедешь в тур, то окажешься в суде, потому что у тебя есть контракт”. Я поняла: они угрожали мне. И они знали, как сильно меня задело упоминание суда.

После этого я успокоилась. Я начала думать, что если это всего лишь несколько недель, то все не так уж плохо. Тогда я смогу вернуться и провести что-то вроде лета. Мы могли бы просто поехать на Мауи чуть позже.

* * *

Это оказалось слишком оптимистично. Тур был адским. Я знаю, что танцоры тоже это чувствовали. Мы были более чем когда-либо ограничены условиями, которые поставил мой отец. Чтобы выйти из зала, мы должны были предупредить охрану за два часа.

Вдобавок ко всему, я все еще была подавлена творчески, все еще делала одно и то же. Они по-прежнему не давали мне свободы переделывать свои песни и менять шоу. Мы могли бы изменить шоу