Ревизор 007 - Андрей Ильин

Переступая через обломки мебели и дергающиеся в агонии тела, прошли к сейфу, облепили замочную скважину пластиковой взрывчаткой, взорвали дверцу, выгребли деньги и ювелирные украшения.

Направились к выходу, но со стороны подсобки раздался выстрел. Один из чеченцев схватился за простреленное плечо. Кто-то из «быков», придя в себя, то ли выполняя приказ, а скорее с испугу открыл ответный огонь.

Чеченцы мгновенно упали, расползлись в стороны и, прикрывая друг друга, открыли беглую стрельбу в том направлении, откуда раздались выстрелы…

В двухстах метрах от магазина остановился «уазик» вневедомственной охраны, выехавший на сработку сигнализации. Из приоткрывшихся дверей высунули головы милиционеры.

— Ни хрена себе! Там же полстены вдребезги! И витрины!..

— А может, это газ рванул?

Из магазина донеслись короткие автоматные очереди.

— Какой газ?! Там из автоматов шмаляют! Поехали отсюда!

— А как же сработка? Мы же должны!.. Нас же уволят!..

— Ты что, с ума спятил? Я лучше много раз буду безработным, чем один раз покойником. Это же чеченцы!

— Какие чеченцы?

— Которые Красавчика мочат. Это же его магазин! Второй. В первом они вчера были. Надо нам в их разборки лезть! Скажем, не доехали. Скажем, машина сломалась…

«Уазик» стал тихо сдавать задним ходом, заворачивая в проулок…

Чеченцы, переползая за укрытиями, вышли на удобную для броска гранаты позицию и швырнули в проем стены, откуда звучали выстрелы, две «эргэдэшки».

Два взрыва слились в один.

Прыгнув в взорвавшийся дымом проем, ударили в темноту длинными очередями. Осмотрелись.

Два стрелка, сжимая пистолеты, лежали возле стены. Один был изрешечен осколками. Второй — жив. И, кажется, даже не ранен. Скорее всего контужен взрывом гранаты.

Его выволокли в магазин, а потом из магазина на улицу. Где попытались поставить на колени. Но он упал. Снова, схватив за грудки, вздернули вверх. Но он снова кулем свалился на землю.

— Оставь его! Надо уходить!

Один из чеченцев ткнул дуло автомата контуженному противнику в ухо, сказал: «Аллах акбар!» — и выстрелил длинной очередью, глядя, как бьется об асфальт и разваливается на куски чужая голова.

— Уходим! Быстро уходим!..

После разгрома второго магазина Красавчик залпом выпил две бутылки водки и рванул на груди рубаху, разбросав во все стороны пуговицы.

— Я их найду! Я из них кишки выпущу и на столбах развешаю!

— Где найдешь?

— Найду!!

— Где?!

Искать чеченцев было делом безнадежным. Потому что у чеченцев был идеальный отход. Они отступали в недоступную ни милиции, ни бандитам, ни даже Интерполу Чечню.

— Это он! Это все он, Москвич!

— Похоже, что он…

— А говорили, что он без «крыши»!

— Говорили… А он оказался с «крышей». С чеченской «крышей»!

— Урою! Всех урою!..

— Не уроешь.

— Что? Что ты сказал?!

— Сказал, что не уроешь. Не сможешь. У него чеченцы. А у нас остались ты да я.

— Как так?

— Так! Пацаны отказались охранять третий магазин. И отказались охранять тебя. Они слиняли.

— Когда?

— Сразу после мочиловки. Они не пойдут против чеченцев. Они не хотят подставлять затылки под пули.

— Предатели, падлы!

— Надо отрабатывать назад.

— Идти на поклон к Москвичу?!

— Идти. Пока нас всех…

Против чеченцев поредевшим силам Красавчика устоять было невозможно. И договориться с ними было невозможно, потому что договариваться надо было не с ними…

— Гнида!

— Гнида не гнида, а перетереть это дело надо. Придется. И на мировую идти придется, а потом, когда все успокоится…

Но Москвич на мировую с Красавчиком не пошел.

— Мне нужны бабки или товар.

— Он готов обсудить бабки.

— Ax, даже так?

Говорили, Красавчик кремень — жизнь положит за лишнюю копейку. А он готов обсудить… Нет, так дело не пойдет.

— Передай — мне плевать на «базар» за бабки. Мне не нужен «базар», мне нужны мои бабки. Или голова Красавчика. Лучше — голова!

— Но если… на определенных условиях…он может согласиться… вернуть долг.

— Условие одно — возврат втрое.

— Как втрое?!

— Как в сберкассе. С набежавшими процентами…

На такие условия Красавчик согласиться не мог. И не согласился.

— Москвича надо мочить. Теперь мочить! Пока он вперед не успел…

Телефоны снова замолчали.

«В городе активно муссируется слух, что какой-то Красавчик собирается мочить какого-то Москвича…» — передала слежка снятую с магнитофонов прослушки информацию.

То, что Москвич и человек, нанявший их для слежки, одно и то же лицо, шпики не знали, так как своего хозяина ни разу в лицо не видели.

— Представьте мне выборки, касающиеся данного эпизода.

«Красавчик будет мочить Москвича…»

«Будет мочить…»

«Очень скоро будет…» — говорили многочисленные голоса об одном и том же.

Город ждал крови и жаждал крови.

Значит, долго ждать не придется. Значит, не сегодня так завтра…

Вот только где и когда?

Где ждать выстрел в лицо или нож в бок?

Или лучше не ждать? Не полагаться на случай. А взять ситуацию под контроль.

Для чего… облегчить Красавчику его задачу. Подставиться. Благодаря чему узнать место и время. Гарантированно узнать!

И сыграть на опережение.

Чужими руками…

Москвич вылетел в соседний регион. Где, постарев лет на тридцать, потому что, напялив на голову седой парик и налепив бороду и усы, отправился… отдыхать в парк. Расположенный против ряда торговых киосков.

Два часа он читал газету и дремал, пригревшись на солнышке, пока не увидел то, что хотел увидеть.

Молодой, здоровый, в кожанке молодец остановился возле одного киоска, другого, третьего… Ничего не покупал, но что-то от продавцов получал.

Деньги получал. Дань.

Потому что был «быком». Травоядным. Потому что больше всего на свете любил «зелень».

Читавший газету старичок вздохнул, встал со скамейки и, опираясь на палку, пошел к последнему киоску, где пути его и молодца пересеклись.

— Молодой человек, можно вас?

— Чего?

— У меня к вам небольшая просьба.

— Чего?! Ко мне?! Иди, дядя, куда шел, пока не упал.

— Вот, — сказал дедок и потащил из кармана сотенные долларовые бумажки. — Это аванс. За работу. Если вы согласитесь.

Молодец воровато оглянулся по сторонам.

— А чего делать-то?

— Извиняюсь за выражение — мочить. Если вас, конечно, не затруднит.

— Чего?!

— Да-с. Именно так. Я плачу вам эти, так сказать, бабки. Вы делаете работу. Здесь три тысячи долларов. На месте дам еще пять. После дела еще шесть. Надеюсь, вы мне не откажете?

— А их сколько?

— Один. Один мужчина. Вот его фотография…

Пущенная по следу Красавчика слежка доложила, что он зашел в ночной клуб «Оторвемся». Что заказал угловой, справа от входа, столик. И по всем признакам уходить не собирается.

— Добро.

Москвич набрал номер на сотовом телефоне.

— Это я, — сказал дребезжащим, старческим голосом. — Ночной клуб «Оторвемся». От входа справа. Через полчаса. Только вы, молодой человек, не опаздывайте, а то он, не ровен час, уйдет…

— Да ладно ты, дед, не канючь. Все будет тип-топ!..

Москвич прибыл на место на несколько минут раньше убийцы. Прошел в зал.

Появление его не прошло незамеченным. Десятки взглядов заметались от входа к угловому столику. По залу зашелестел быстрый шепот:

— Смотри, Москвич!

— А там Красавчик! Он обещал его убить!

— Знаю…

Сами того не ожидая, заклятые враги столкнулись нос к носу.

Красавчик занервничал, застучал пальцами по столу. Не ожидал он. Не знал. А то бы…

— Что он будет делать?

— Что?..

Развернуться и уйти Москвич не мог. Это было бы трусостью. Он прошел к свободному столику и, изображая уверенность, сел.

— Меню.

Из-за меню он внимательно осматривал зал. Красавчик был не один. Был со своим ближайшим подручным. Присутствие которого сценарием не предусматривалось. Теперь придется и его…

В зал вошел новый, коротко стриженный, в кожанке гость. Вошел нанятый Москвичом убийца. В руках, перед собой, он держал фотографию, куда часто зыркал глазами.

Идиот!

Прошел в центр зала, увидел Красавчика, четко отыгрывая сценарий, пошел в его сторону…

Ну вот, теперь! Теперь все решат секунды…

Москвич бросил на столик меню, освобождая правую руку. Чуть сдвинул стул, чтобы не зацепиться ногами за стол, когда придется прыгать.

Еще мгновение.

Не доходя нескольких шагов до углового столика, убийца остановился. Сунул руку в карман…

Но Красавчик всего этого не видел. Красавчик неотрывно смотрел на ненавистного ему Москвича, прикидывая, как бы его можно было…