Ревизор 007 - Андрей Ильин

— А мы не будем его открывать. И сможем обойтись вашей компетенцией.

— Тогда я вас не понимаю…

— Чего тут не понять? Вы назначаете меня вашим представителем. Но филиала не открываете. Получив за это благодарность в размере, как если бы открыли два полноценных филиала.

— Ах вот что… Как вы представляете ваше участие в нашем общем деле?

— Представляю в виде копии приказа, рекомендательного письма и, самое главное, подтверждения моих полномочий, в случае если вам позвонят…

С копией приказа и рекомендательными письмами человек с пятнадцатитысячными часами отправился в мэрию.

— Мне бы очень хотелось сфотографироваться с мэром.

— С кем?!

— С мэром!

— А вы кто такой?

— Представитель российского филиала известной международной фирмы «Питер Шрайдер и сыновья» с оборотным капиталом четыре с половиной миллиарда долларов.

— Да?.. И что вы хотите?

— Я же говорю — сфотографироваться с мэром.

— Но…

— За что готов выделить средства для постройки стометрового участка какой-нибудь автодороги.

— Вряд ли это…

— Оплату готов передать наличными деньгами через вас.

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь для вас сделать. Например, завтра. Во время встречи с хозактивом…

С этой фотографией незнакомец отправился в одну популярную в стране газету.

— Хочу поместить эту дружескую фотографию на первой полосе.

— А вы кто?

— Никто. Приятель изображенного здесь человека.

— Но мы не можем давать просто фотографию.

— Да? Тогда поставьте подпись — встреча мэра с известным в стране предпринимателем. Я буду признателен. Немедленно.

— А вы действительно известный?

— Вы думаете, мэр будет приятельствовать с неизвестным?

— Я, конечно, попробую. Но вряд ли главный редактор…

— А как, простите, имя-отчество главного редактора?..

Утренняя газета вышла с фотографией мэра, жмущего руку известному в стране предпринимателю…

— Вот, — показал газетную фотографию известный в стране предприниматель и близкий друг столичного мэра. — Хочу развернуть это сообщение в двухстраничную статью в вашем журнале.

— Но мы не публикуем непроверенной информации!

— Газеты тоже! А они эту информацию, как вы видите, дали на первой полосе! Так что первым и главным виновником будете не вы. А я, в свою очередь, буду благодарен…

— Хорошо, через месяц…

— Нет, через месяц будет поздно. Надо через пять дней!

— Но это невозможно! У нас еще номер не заполнен!

— Тогда дайте статью на десять страниц. Текст интервью я подготовил…

Проще и дешевле всего оказалось обзавестись знакомствами среди известных в стране деятелей культуры и искусства. Незнакомец с пятнадцатитысячными часами определил десять наиболее популярных в стране «культурных» личностей, купил десять путевок в средиземноморский круиз и десять хрустальных кубков и разослал по адресам письма о том, что получатель сего уведомления за выдающиеся достижения в области мировой культуры выдвинут на премию, учрежденную известным в стране меценатом и бизнесменом, равную ста тысячам американских долларов. А пока в качестве поощрительного приза он предлагает получить круизную путевку, явившись лично по адресу…

В течение одного дня в арендованном на сутки офисе все более известный в стране предприниматель вручил звездам культуры премии и сфотографировался с ними в непринужденной дружеской обстановке и объяснил присутствующим журналистам, что:

— Это чисто, блин, для искусства…

Премии деятелям культуры вызвали широкий резонанс в средствах массовой информации в форме возмущений других, не получивших путевок, деятелей.

Теперь можно было выходить на телевидение.

В трех передачах по двадцать пять тысяч долларов каждая уже по-настоящему известный предприниматель объяснил свою позицию в отношении возрождения находящейся в упадке отечественной культуры путем денежного поощрения наиболее любимых народом деятелей искусства.

В четвертой, стоившей тридцать тысяч долларов, передаче обозреватель издевался над убогими потугами известного предпринимателя тире (или скорее минус) мецената, пытающегося играть роль нового Третьякова. Эта передача с точки зрения наработки популярности стоила трех предыдущих.

Измененное до неузнаваемости лицо Ревизора в новорусском облике предпринимателя-мецената намозолило глаза российскому телезрителю настолько, что стало почти популярным. Отчего его пригласили для участия сразу в нескольких ток-шоу за смехотворно малые пятнадцать тысяч!

Но это был бы уже перебор. Много — это тоже не всегда хорошо…

Оставалось заручиться поддержкой уголовного мира и неплохо бы… Президента России.

С Президентом было просто. Известный предприниматель зашел в первое попавшееся рекламное агентство и попросил порекомендовать ему кого-нибудь из фотографов для выполнения конфиденциального заказа.

— Какая фотография вам нужна? Рекламная, портретная?..

— Официальная. Меня и Президента. На одном снимке.

— Какого Президента?

— Страны Президента! Да ты не пугайся так, это я с друганами поспорил, что у меня есть фотография, где я с Президентом. Теперь надо, чтобы фотография была. Это возможно?

— В принципе, конечно…

— Только она должна быть такая, чтобы никакая экспертиза подделки не учуяла.

— А при чем здесь экспертиза?

— При том, что я не просто поспорил, а на десять штук баксов поспорил! Две из которых, если все сделаешь как надо, — твои! Ну что, берешься?..

Известного предпринимателя «вписали» в официальный кремлевский банкет. Он сидел в четырех креслах от Президента и, ковыряясь вилкой в салате, о чем-то оживленно беседовал с премьер-министром.

Для чего вначале его заставили, сидя за голым столом, стократно наклоняться, поворачиваться и поднимать и опускать руки.

Потом сканировали готовые фотографии и, вырезав из изображения «лишнего» участника банкета, посадили на его места поспорившего на десять тысяч «зеленых» бизнесмена.

— Устраивает?

— Да. Но вот если бы Президент смотрел на меня. И улыбался…

— Хорошо, будет смотреть на вас…

Последний штришок в портрете удачливого бизнесмена должен был быть уголовным. Связь с воровскими авторитетами для удачливого бизнеса была даже более значима, чем банкет с Президентом.

Вот только где их взять, этих авторитетов?

Обратиться в милицию? Или к репортерам уголовной хроники? Пожалуй, что к репортерам…

Любимец телевизионной публики и застольный знакомец Президента пошел к журналистам. Но уже в гораздо более скромном виде. С часами «Слава». В купленном в комиссионке потертом костюме фабрики «Большевичка».

— Разрешите представиться, кандидат педагогических наук Севостьянов. Провожу исследование социально-образовательного уровня преступного мира.

— Зачем?

— Как зачем?! Мною впервые выявлена прямая зависимость преступных наклонностей отдельного индивидуума от уровня и профиля его предшествующего образования.

— Вы серьезно?

— Конечно! Используя статистический метод Гекклера-Завадского, я установил жесткую профилизацию преступности в зависимости от гуманитарного либо технического образования. К примеру, технари, то есть преступники, закончившие вузы и ПТУ промышленной ориентации, склонны к совершению преступлений, использующих те или иные инструментальные приспособления.

— А гуманитарии?

— К изнасилованиям, мошенничеству и тому подобным не требующим дополнительных технических инструментов преступлениям. Впрочем, здесь тоже прослеживается своя специализация. К примеру, выпускники художественных вузов чаще нарушают закон в части подделки денег и документов. Актеры склонны к публичным преступлениям, таким, как сопротивление представителям органов правопорядка в нетрезвом виде и эксгибиционизму. Филологи — к убийству работников ломбардов и пенсионерок, дающих деньги под проценты, и растлению малолетних приемных дочерей…

— А почему вы пришли к нам?

— Дело в том, что для завершения работы мне необходимо выяснить образовательный уровень руководителей преступного мира. Так называемых авторитетов и воров в законе. А я, как бы это выразиться, не вполне владею темой.

— Вам нужна информация о лидерах преступного мира?

— Совершенно верно!..

Далее, переодевшись и сменив часы «Слава» на «Роллекс», ученый-социолог отправился на рынок. Где быстро вычислил «быков».

— Слышь, братан, кто у вас тут центровой? — спросил он, поигрывая золотой печаткой на пальце.

— Бурый.

— Веди меня к нему…

Бурый сидел за столиком в подсобке кафе и, глядя в окне цедил пиво.

— Че тебе?