Ревизор 007 - Андрей Ильин

Выходы из троллейбуса обложили кольцом «контролёров».

— Предъявите, пожалуйста, ваши проездные документы.

Кто-то пытался вырваться, но «контролеры» действовали жестко.

— Я буду жаловаться!

— Жалуйтесь. Но вначале покажите билет!

Беглый осмотр пассажиров ничего не дал. Мужчины с объявлениями не было!

Задерживать людей дальше было невозможно. Как же он мог улизнуть из идущего троллейбуса?!

Может быть, спрятался…

— Вагон осматривали?

— Смотрели. Никого.

— Тогда… Тогда вот что. Пропускайте детей и женщин. Или нет, только детей. И молодых, только молодых, без косметики женщин… Тщательней всего проверяйте бородатых мужчин.

За несколько минут изменить внешность можно только с помощью бороды.

«Контролеры» стали придираться к абонементам.

— Ну что вы мне говорите, дырки… Это не те дырки. Не те, что в компостерах. Идемте проверим вместе…

События разворачивались очень быстро. Потому что долго не могли.

— У вас проездной?

Мужчина с проездным был бородат. И был усат. Но он был усат и был бородат не своими бородой и усами! В одном месте его борода совсем на чуть-чуть, на доли миллиметра, отстала от щеки.

«Контролер» скосил глаза на старшего. Тот еле заметно кивнул.

— Проходите. У вас все в порядке.

Мужчина сунул проездной в карман и пошел.

— Мы нашли его, — доложил соглядатай Начальник ФСБ своему начальнику. — Нашли. Он, гад, бороду в троллейбусе приклеил…

За мужчиной двинулись два не участвовавших в проверке билетов оперативника.

Но далеко уйти они не успели…

— Объект вошел в подъезд, — доложили они.

— Проверьте, есть ли там запасный выход!

— Выход закрыт. Что нам делать?

— Ждать! Впрочем, нет… Проверьте подъезд. Пусть кто-нибудь один проверит. Только аккуратно!

— Есть проверить подъезд!

Один из оперативников, на ходу придумывая легенду про девушку Свету, живущую на четвертом этаже, зашел в подъезд. Поднялся по лестнице вплоть до верхнего этажа.

Объекта на лестнице не было! Ни на одном этаже. Зашедший в подъезд объект из подъезда пропал!

— Как пропал?! — поразился командир группы сыщиков. — Когда он вошел в подъезд?

— В семнадцать сорок три.

— Когда зашли вы?

— В семнадцать сорок восемь.

— Блокируйте подъезд! И соседние подъезды!

— Но мы вдвоем…

— Я вызываю подмогу.

Командир сыщиков вышел на своего непосредственного начальника:

— Мне нужны дополнительные силы…

— Куда тебе столько? У тебя же там чуть не…

— Мои люди засветились! Мне нужны новые лица. Очень срочно нужны!

— А ты не перестраховываешься?

— Нет. Мне кажется, мы имеем дело с профессионалом.

— Со шпионом, что ли?

— Можешь считать, что со шпионом!

Подмога прибыла очень быстро. Прибыла на трех машинах.

Одна, мебельный фургон, остановилась у крайнего подъезда, перегородив выход со двора. Из машины два под два метра «грузчика» вытащили диван, занесли его в подъезд.

С другой стороны подъехала аварийка теплосетей. Из нее выпрыгнули три «слесаря» в синих спецовках, с монтировками в руках и тоже вошли в подъезд. С обратной стороны дома, куда выходили окна, в скверике, на подстеленные газетки села компания сомнительного вида выпивох. Дружно вытащили из карманов одноразовые стаканчики, вскрыли бутылку водки, разломали булку хлеба, выпили, крякнули, закусили…

— Второй на месте.

— Четвертый на месте.

— Третий на исходных.

Теперь объекту деваться было некуда.

— Начинайте проверку подъездов, — приказал старший сыщик. — И дверей, ведущих на чердак. Он мог подняться на чердак.

Оперативники пробежали по подъездам.

— Докладывает Четвертый — у меня никого.

— Говорит Пятый. У меня — пусто.

Мужчины с объявлениями в подъездах не было. Ни в одном!

— Куда он опять мог…

— Может, пойдем чесом? — предложил кто-то из оперативников. — Вызовем участкового и под видом проверки документов…

— Нет. Не надо участкового. Надо работать тихо. Пока возможно — будем работать тихо! Лейтенанта Селиванову ко мне!..

Во второй и третий подъезды зашли женщины-агитаторы с листовками Партии Социального благополучия. И с микрофонами, вшитыми в воротнички блузок.

— Откройте, пожалуйста! Мы хотим вручить вам пригласительный билет на встречу с кандидатами Партии социального благополучия. По которому вы в воскресенье в пять часов в Доме культуры строителей сможете получить килограмм мяса, килограмм сахара и бутылку водки. Откройте, пожалуйста…

Двери открывались.

Но за дверями были жильцы. Одни только жильцы!

— Сколько квартир проверили?

— Все, кроме восьми. Восемь — закрыты. Три стоят на сигнализации.

— Вызывайте вневедомственную охрану. На сработку вызывайте. Пусть проверят свои квартиры.

— Но они на сигнализации!

— Вот именно поэтому пусть и проверят!

— Неужели он мог?..

— Мог! Потому что это идеальное для него убежище!

Оперативники недоуменно посмотрели на своего командира. Чудит командир! Как тот мужик мог открыть квартиры, закрытые на замки? И даже если открыл, как бы он мог обойти сигнализацию?..

— Вы что замерли? Приказа не поняли?

— Никак нет! Поняли! Вызываем!..

Милиция подъехала через десять минут. Вместе с пожарными машинами, газовой аварийкой и машинами «Скорой помощи».

— Убирай свою дуру с дороги! Быстро! — заорал с подножки командир пожарного расчета. — У нас второй номер!

«Грузчики» мебельного фургона неуверенно оглянулись.

— У вас что, пожар?

— Это у вас — пожар!

«Грузчики» снова оглянулись.

Из окон подъезда третьего этажа, из двух квартир и из слуховых окон чердака валил густой черный дым.

— Черт возьми!..

— Убирай быстро!

Пожарники включили сирены. Жильцы дома высунулись из окон.

— Горим! — истерически крикнул кто-то. — Спасайся кто может! А-а-а!!

Из окон первого этажа на клумбы упал первый матрас на него — телевизор.

— С дороги!

— С дороги! — заорали из машины «Скорой помощи».

— Ну — быстро! — гаркнули из подъехавшего милицейского «уазика».

«Грузчики» запрыгнули в кабину фургона, сдали назад.

Пожарные, медицинские и милицейские машины потянулись во двор. С другой стороны — другие пожарные и другие милицейские машины и газовая аварийка.

Теперь протиснуться во дворе было невозможно. Десяток машин маневрировали на узких тротуарах, обрывая бельевые веревки и сминая колесами детские песочницы. Пожарники раскатывали брезентовые рукава. Между ними, таща за собой вещи, сновали жильцы. Кто-то кричал:

— Миша! Миша! Ты где?..

Кто-то дико орал внутри дома. Милиционеры с автоматами нерешительно заглядывали в подъезд, косились на вещи, выносимые жильцами.

— У кого приступ? У кого приступ был? — спрашивали врачи, бросаясь к погорельцам.

— Какой, к чертовой бабушке, приступ! Горим мы!..

Из окна кухни одной из квартир грохнул несильный взрыв смешавшегося с воздухом пропана. Звякнули осколки выбитого, рассыпавшегося по двору стекла. Жильцы шарахнулись от дома.

Кто-то заверещал! Из пожарных стволов в окна ударили жесткие струи воды.

— Всем отойти от дома!

— Там ребенок! Ребенок остался!..

Все смешалось в огне, воде, криках и пожарных командах.

Все завертелось в карусели катастрофы.

Какая тут слежка!.. Оперативники метались среди жильцов, вглядывались в лица, спотыкались о раздувшиеся пожарные рукава, переругивались с милиционерами, оттеснявшими их от дома, отвлекались, помогая подтащить чьи-то вещи и поднести чьих-то детей…

Спокойным оставался только один человек — командир оперативной группы. Он не поверил в пожар, потому что знал о таких штучках. Потому что его учили не обращать на такие штучки внимания.

— Первый — Третьему, Шестому, Восьмому!.. Приказываю занять исходные возле дома семнадцать, дома двадцать один и дома сорок шесть по улице…

Старший сыщик отводил силы за внешнее кольцо пожара.

Он отрывался от суеты сотен людей, среди которых найти и опознать объект было невозможно. Он концентрировал силы на путях его возможного отхода.

— С ума съехал Первый, — судачили между собой оперативники. — Тут пожар, люди гибнут, а он…

Но исходные позиции занимали.

— Первый — всем! Отслеживать всех людей, выходящих из зоны. Всех! Вне зависимости от возраста!

Ну, точно тронулся…

Сыщики зашли в подъезды, встав у окон, выходящих на пожар, присели на дворовые скамейки…

— Смотреть в оба!

От горящего дома никто не шел. Все бежали к дому, боясь упустить дармовое зрелище.

— Третий, Шестой, Восьмой — что у вас нового?