Великий фетиш - де Камп Лайон Спрэг

К тому времени, как зрение наблюдателей восстановилось после вспышки, привидение исчезло, и спор с невидимым собеседником перешёл в невнятный шёпот.

Калески сам проявил и напечатал снимок. На нем была гостиная, а в гостиной находился дух, сквозь которого ясно виднелся книжный шкаф.

— Хорошо, — сказал Конрой, — вы доказали, что в доме обитает призрак Мелвина Пая. Я это уже знал. Я хочу избавиться от этой чёртовой штуковины.

— Я всего лишь детектив, а не экз… как называются те парни, которые изгоняют бесов? — спросил Калески.

— Экзорцисты?

— Да, я не экзорцист. Что вы хотите, чтобы я сделал, сказал «буу!»

Когда призрак показался следующей ночью, дверца шкафа открылась, и оттуда вышла фигура в простыне. Она протянула неприкрытую руку к призраку.

— Ууууух! — вздохнула она.

— Буу! — закричал призрак. — Попался!

И он испарился.

Но почти тотчас же появился в другой части комнаты; или, по крайней мере, вновь прибывший выглядел в точности как его предшественник.

— Должен извиниться, уважаемые господа, за отвратительное поведение моего двойника, — сказало второе приведение. — На следующем собрании гильдии я потребую, чтобы его сослали за неприличное поведение.

— Что? — воскликнули Калески и Конрой в унисон.

— Вижу, вы не понимаете. Я настоящий призрак Мелвина Пая. Другое создание — это подделка. Вы так внезапно его спугнули, что его эктоплазма переместилась в меня. Ох, дорогие мои, я очень надеюсь, что он снова не отправится на винокуренный завод!

С этими словами призрак скрылся из вида.

— Эй, вернись! — позвал Калески. Но бесполезно.

— Что теперь? — спросил детектив Конроя.

Конрой вздохнул.

— Кажется, у нас два призрака. Но всё равно мы должны избавиться от них. Мы могли бы нанять экзорциста, не так ли?

— Полагаю, можем. Но это будет стоить вам денег.

— Думаю, я смогу это пережить.

Калески отыскал Учителя Махананду, которого он знал как практикующего медиума. Свами был худощавым, смуглым мужчиной, одетым во всё чёрное, за исключением белой рубашки. Он был одним из нескольких практикующих специалистов в этой отрасли, против которых Калески ничего не имел. Вот почему детектив обратился к нему сейчас.

— Говорите, — сказал Учитель Махананда высоким голосом с акцентом, — у вас здесь два призрака, каждый из которых утверждает, что он призрак покойного Мелвина Пая?

— Ага.

— Это очень необычный случай. Я слышал об одном похожем — двирупа упоминается в сорок второй тантре Камакришны. Я возьмусь за ваш случай, не столько ради платы, которая, как вы понимаете, всего лишь покрывает необходимые расходы, необходимые на этом материальном уровне, сколько ради интеллектуального интереса.

Учитель Махананда прибыл в дом с привидениями с большим потрепанным чемоданом. Первой вещью, которую он из него вынул, оказалась широкая оранжевая мантия, которую Свами надел вместо потертого чёрного пиджака. Он сразу же стал выглядеть более эффектно. Потом Свами установил маленький треножник и зажёг кусочек ладана, уложенный на вершину подставки.

— Я решил использовать древнее вавилонское табалум татбал, — сказал он. — Если оно не сработает, то уже ничего не поможет, так как не существует заклинания мощнее.

Учитель установил на каминную полку ряд свечей в форме демонов. Он откупорил маленькую бутылочку и брызнул водой из неё на ветвь тамарискового дерева.

— Теперь, — воскликнул он, — мы готовы!

В полночь с криком появился призрак.

— Уиии! Я бенгальский тигр, страдающий от зубной боли! Я в отчаянии! Слышите мой стон? Осторожно, на мне нет цепей. Смотрите, как я изведу этих гадких арендаторов!

Учитель невозмутимо зажёг спичку, а потом все семь свечей-демонов. Затем он повернулся лицом к призраку и закричал, проделывая ветвью замысловатые пассы:

— Я поднимаю факел, я сжигаю их образы.

Ютакку, шеду, рабису, экиму,

Лилу и лилитуи ардат лили,

И всё зло, что владеет людьми!

— Что? — сказал призрак. — О, привет, Джузеппе.

— Мое имя до посвящения не имеет значения, — сказал учитель.

— Дрожи, растай и исчезни!

Пусть твой дым поднимется к небесам,

Пусть Шамаш уничтожит твои члены, пусть сын Иа,

Великий волшебник, обуздает твою силу!

— Ой! — сказал призрак, слегка пошатнувшись. — Ты играешь слишком грубо.

С этими словами он исчез.

Но тотчас же он, или его двойник, появился вновь.

— Извините! — пробормотал вновь прибывший. — Если вы на минутку остановите экзорцизм, я всё объясню.

— Итак? — спросил учитель.

— Он снова был на винокуренном заводе и опьянел от запаха. Извините меня, сколько у вас здесь вещей. Плохо, но они не сработают с Богусом.

— О, они сработают, — ответил учитель.

— Хех-хех, — сказал Boiyc, вновь появившись. — Ты так думаешь. Убирайся, Жулик.

Теперь он обращался к другому призраку.

— Мне не нужна твоя помощь, чтобы разделаться с этим никчёмным матом.

Учитель Махананда начал следующее заклинание. Второй призрак, Жулик, испарился. Затем первый, Богуc, исчез из вида, и второй призрак появился вновь.

— Остановись, Богуc! — кричал он. — Ты уже достаточно опозорил нас для одного вечера.

С этими словами он исчез, а Богус появился. Они сменяли друг друга четверть часа — исчезал то один призрак, то второй.

Наконец, Учитель Махананда рухнул в кресло, прикрыв голову руками. Богуc, появившись в свой черёд, усмехнулся:

— Что я вам говорил? — злорадствовал он. — Вы не сможете изгнать призрака Мелвина Пая. Просто подождите до следующей ночи; я наберусь достаточно сил, чтобы покончить с этим проклятым владельцем дома!

— Не слушайте его! — закричал, появляясь, Жулик. — Я настоящий призрак Мелвина Пая!

— Не ты! Я!

Спор снова разразился, и два призрака, всё ещё пререкаясь, исчезли.

— Это бесполезно, господа, — вздохнул учитель. — Я могу изгнать любого духа, но двирупу слишком трудно… как сказать?… схватить. Когда ты отодвигаешь одну половину, вторая приближается. Я ухожу.

Учитель снял оранжевую мантию, засунул её в чемодан, убрал всё прочее имущество, нахлобучил на голову старую чёрную шляпу и ушёл.

— Что ж, — сказал Конрой, — куда теперь он исчез?

— Откуда я знаю! — ответил Калески. — Не думаю, что вы хотите, чтобы я дальше выполнял свою работу.

— Не уходи от меня, старина! — закричал Конрой. — Ты не слышал его угрозы? Он распутает всех моих арендаторов и разорит меня! Пожалуйста, останься ещё на пару дней! Просмотри ещё раз историю Пая. Где-то там должен быть ключ к разгадке.

Калески пожал плечами.

— Хорошо, если ты хочешь. Но я ничего не обещаю.

Ранним утром Калески начал охоту. Он нашёл сестру Пая в другом пригороде и от неё получил новые сведения.

Пая воспитывали в строгости, и он был не очень счастлив. Дважды в течение взрослой жизни у него случались провалы в памяти. В первый раз он пришёл в себя и обнаружил, что поступил в морскую пехоту.

Он отслужил свой срок и вернулся к прежней работе. Во второй раз он очнулся в тюрьме. Как он понял, предыдущий год он провёл, путешествуя, как странствующий чёрнорабочий. Он оказался в тюрьме из-за слабости к портовым кабакам и драк с матросами.

Сестра Пая направила Калески к психиатру, который лечил Пая после второго провала в памяти — доктору Экстрому. Калески нашёл номер Экстрома в телефонной книге и отправился в его офис.

Доктор Уильям Экстром оказался высоким, стройным мужчиной с серебристыми волосами, который походил на актера, играющего роль выдающегося психиатра.

— У Пая было раздвоение личности, — сказал он. — Гедонистические, предприимчивые стороны его души, так сурово подавляемые в ранней жизни, скопились в его подсознании в форме второй личности. Дважды его вторая идея-комплекс брала вверх. Как будто две личности, Л-Один и Л-Два, переменно управляли телом.