Великий фетиш - де Камп Лайон Спрэг

После нескольких минут молчания Экстром сказал:

— Очень интересный эксперимент, джентльмены. Конечный результат оказался не таким, какого я ожидал. Я думал, в едином Пае останутся застенчивость Жулика и глупость Богуса, и с ним будет проще договориться. Вместо этого он сочетал ум и нравственный пыл Жулика с агрессивной воинственностью Богуса. Поэтому тебе придется сотрудничать с ним, старина… ха-ха… если не хочешь потерять свои дома.

Конрой закашлялся. Экстром поднялся и посмотрел на часы.

— Ох-хо-хо! Я могу успеть на поезд в город. Очень интересный вечер, господа. Надеюсь, я смогу описать этот случай в журнале. Конрой, старина, куда мне прислать счёт? В твой офис… что, почему ты так на меня смотришь? Ты не можешь мне угрожать! Ты не посмеешь тронуть меня, Конрой! Калески, останови его! Помогите! Ай!

Мгновение спустя высокий, седой мужчина бежал по тёмным улицам, его преследовал Джордж Конрой — он размахивал руками, глаза налились кровью. Экстром бежал быстрее Конроя — чтобы в пригороде не появился ещё один призрак, обречённый обитать на месте убийства, пока не свершится месть.

ВОСТОЧНАЯ МУДРОСТЬ

Алан Беннет быстро осмотрел Пятьдесят девятую улицу, дабы убедиться, что поблизости нет никого из его знакомых, и нырнул в старое здание.

За дверью был вестибюль, который вёл к скрипучим ступеням. По всему вестибюлю висели стеклянные рамки. В одной из них обнаружились образцы работ какого-то фотографа. В другой — окрашенный в коричневый цвет портрет тёмнокожего мужчины с выступающим носом и большими, водянистыми чёрными глазами. Под фотографией стояла подпись — «Шри Мотилал Булоджна. Третий этаж».

В тот момент, когда Беннет стоял спиной к большой стеклянной двери, усваивая эту информацию, у его локтя раздался голос:

— Вы мистер Беннет, не так ли?

Беннет повернулся и увидел самого Шри Мотилала Булоджну в белом костюме.

— Что… эм… да, — ответил Беннет.

— Коммерческий художник?

— Да, — Беннет удивился, как парень это узнал. Конечно, не сложно понять, чем занимается человек, если не хочешь попасть в неловкое положение.

Йог не был так высок и худощав, как Беннет. Он оказался примерно ровесником Беннета, которому было тридцать пять, хотя Беннет выглядел старше йога — его волосы уже начали седеть.

— Я выходил на минутку, — продолжил Шри Мотилал. — Вы подниметесь? Я собирался начать вступительную речь, — он быстро зашагал по скрипучей лестнице, Беннет двинулся следом, недоуменно хмурясь.

На полпути вверх Алан Беннет понял, что обстояло не так. Большая стеклянная дверь открывалась внутрь. Он стоял к ней спиной. Чтобы войти в ту дверь, надо было отодвинуть его, Беннета, с дороги. На первом этаже вестибюля больше не было дверей, ведущих на улицу.

Беннет, будучи художником, не умел мыслить логически. Но даже он не мог не заметить, что либо (а) всё не таково, каким кажется, либо (б) Шри Мотилал Булоджна спустился с потолка, или выскочил из люка как Дьявол в «Фаусте», или проник сквозь стены вестибюля.

Беннет ускорил шаг. До этого он склонялся к тому, чтобы отменить визит к йогу. Теперь никакая сверхъестественная сила не заставила бы его уйти.

Когда они достигли третьего этажа, Шри Мотилал церемонно открыл дверь и пропустил Беннета. Он сказал:

— Не присядете ли здесь?

Беннет увидел некоторое количество стульев вдоль одной из стен комнаты. Четыре из них были заняты, один — маленьким измождённым стариком, а три — женщинами: матроной размером с линкор; иссохшей старой девой средних лет; и блондинкой, девушкой с квадратным подбородком, хорошенькой, но, возможно, тоже будущей старой девой.

Вновь появился Шри Булождна. На нем по-прежнему был белый костюм, но он сменил туфли на тапки и прикрыл иссиня-чёрные волосы тюрбаном.

Он без колебаний начал лекцию, говоря с британским акцентом, но слегка гнусавя; вдобавок он постоянно ошибался в ударениях:

— Друзья мои, прежде чем вы начнете курс обучения по дисциплине «йога», было бы желательно прояснить кое-какие неправильные представления, которые могут возникнуть в ваших западных умах.

Во-первых, величайшая ошибка — предполагать, что один лишь факт восточного происхождения — гарантия наличия таинственных или оккультных сил. Индия разработала свою школу материалистической философии.

Например, школа вайсешика предвосхитила многие ваши западные доктрины атомной физики. Но всем известен тот печальный факт, что Индия производит свою долю шарлатанов и жуликов.

Я не стану преувеличивать выгоды, которые вы получите от изучения дисциплины, именуемой «йога». Как заметил один из ваших пророков, много званых, но мало избранных. Не все из вас смогут в этом воплощении достичь состояния сверхсознания, известного как са-мадхи, которое является целью нашей философии. Но если вы проявите упорство, то этого добьетесь, и будете вознаграждены.

Первая ветвь йоги, которую мы должны обсудить, это хатха, или физическая йога, так как вы очевидно должны научиться контролировать свои тела, прежде чем сможете освободиться от них. Позже мы рассмотрим Джнару, или умственную йогу…

Алан Беннет понял, что монотонный голос усыпляет его. Он проснулся, вздрогнув. Шри Мотилал Булоджна заметил это и строго на него посмотрел. Беннет собрался с силами, чтобы усвоить инструкции по первым двум этапам.

Первым шагом стало воздержание. Беннет не думал, что будет скучать по спиртному, так как отличался умеренностью в выпивке. Диета без мяса ему не нравилась, но он полагал, что на какое-то время сможет с ней смириться. Запрет на курение, видимо, должен был стать по-настоящему тяжёлым испытанием.

Второй шаг — подготовка к дхаране, или сосредоточению внимания. Пять претендентов должны были совершенно неподвижно сидеть в течение часа. Дав эти указания, Шри Мотилал скинул тапки, подтянул свои белые брюки, сел на пол в позу лотоса, уложив ноги на бедра. С виду он теперь напоминал статую, покрашенную в коричневый цвет.

Через десять минут у Алана Беннета зачесался нос, затем левая нога, потом правое плечо. Зуд распространялся; наконец зудел весь Алан Беннет.

Через двадцать пять минут маленький старик громко закашлялся, встал и вышел, бормоча:

— Чёртова глупость!

Беннет был с ним солидарен, но не собирался уходить, пока не решит вопрос, как человек может пройти через стеклянную дверь, не открыв её. Происшествие на некоторое время отвлекло Беннета от зуда, но вскоре ощущение вернулось.

Когда они поняли, что больше не могут это выносить, Шри Мотилал расправил ноги, поднялся и сказал:

— На этом всё, друзья. Полагаю, что увижу вас завтра вечером в это же время. Спокойной ночи.

Беннет приоткрыл рот, чтобы спросить о двери, но не решился задать вопрос йогу в лицо.

На следующий день у Беннета возникли проблемы с картинами. В этом он винил шумливую хозяйку квартиры, влажность, недостаточность света, проникавшего через застеклённую крышу студии (был летний день с дождём и грозой) — и, наконец, отыскал настоящую причину: своё любопытство, связанное с происшествием со стеклянной дверью.

Он пришёл к Булоджне на полчаса раньше, что звучало бы фантастически для тех, кто знал привычки Алана Беннета. Он появился первым. Булоджна предложил гостю чувствовать себя как дома и исчез в каком-то внутреннем помещении.

Затем прибыла блондинка. Она сказала:

— Здравствуйте. Я Паулин Эдж. Вас зовут Беннет, правильно?

Беннет неохотно подтвердил это.

Девушка продолжила:

— Мама сегодня пошла в какой-то там клуб, но велела мне прийти сюда и запомнить всё, что скажет Булоджна.

Они поговорили о погоде, выяснили, что у них есть парочка общих знакомых, и через несколько минут болтали словно старые друзья.

Беннет спросил:

— Чем ты занимаешься, Паулин?

— Я? Я просто вожусь с собакой.

— Ты так развлекаешься?

— Господи, нет. Но я не могу заниматься ничем другим. Понимаете, мы Новые Бедняки. Вот уже десять лет. Я недостаточно красива, чтобы стать моделью. На худой конец, я бы научилась печатать на пишущей машинке, но мама не купит её, а поскольку у неё всё-таки есть немного денег… И я сижу здесь. Вот что получается, если тебя воспитывают дебютанткой, чёрт возьми!