Тетрадь найденная в Сунчоне - Роман Николаевич Ким

«аман» и поклонились. Кто-то из бойцов высказал предположение, что «аман», наверно, то же самое, что христианское «амен», – значит, эти пленные европейцы. Насчет их национальности мнения разошлись. А радист сказал:

– Если это христиане, то почему они не крестятся, а только воздевают руки и кланяются?..

Командир отряда приостановил дискуссию и обратился к Ок Тан:

– Узнай, кто они!

К всеобщему удивлению, Ок Тан недоуменно покрутила головой и извиняющимся тоном ответила, что они говорят на каком-то совершенно непонятном ей языке. Командир махнул рукой и приказал погрузить неизвестных на грузовик, где уже сидели десятка полтора трумэновцев, три негра, два англичанина, один австралиец и два филиппинца. Лисынмановцев посадили в другой грузовик. Спустя некоторое время шофер машины, в которой ехали пленные иноземцы, крикнул:

– Я же говорил, что это не греки и не французы. Это турки!

Пен Хак молча сидел на корточках в углу машины и думал о прочитанном. Он видел на вокзале всех освобожденных в Сунчоне. Среди них две женщины: одна семидесятилетняя старуха, другая – лет тридцати с двумя ребятами. «Зои–4» среди освобожденных не было. Наверное, ее отправили в Нонвол. В штабе отряда уже имелись сведения о том, что интервенты бежали из Нонвола. Жива ли «Зоя–4»?

И где сейчас Хаш-хаш и владелец тетради? Среди пленных, взятых в Сунчоне, их не было – успели ли удрать из города? А если успели, может быть, их перехватили по дороге?

Заметив на обочине дороги три разбитые вражеские машины и трупы, Пен Хак соскочил с грузовика и внимательно осмотрел убитых. Ему крикнули:

– Макартура ищешь? Он не дурак, сидит в Токио.

Недалеко от железнодорожного моста через Тэдонган партизаны увидели большую воронку. На дне ее лежало несколько десятков трупов мужчин и женщин, связанных по рукам и ногам колючей проволокой. Партизаны сняли проволоку с убитых и похоронили их.

Командир боевого охранения, стоявшего у моста, сообщил, что за сопкой с сосновой рощей валяются два лисынмановца и один американский офицер. Их застигли вчера на месте преступления – они засыпали землей яму, наполненную трупами расстрелянных. При виде бойцов отряда они бросились бежать и были уничтожены. Пен Хак спрыгнул с машины и быстро спросил:

– Обыскали их?

– Обыскали, – ответил командир боевого охранения. – У американца ничего не нашли, его документы, по-видимому, были в пальто, а оно осталось в машине. Мы разнесли ее в куски противотанковой гранатой. У лисынмановцев нашли только мешочки с какими-то дощечками внутри, на них выжжены три иероглифа: «Сен ден сан…»

Пен Хак вскрикнул:

– Это по-корейски. А по-японски они читаются: Наритаяма. Есть такой храм… эти дощечки – японские амулеты. Значит, это не лисынмановцы, а японцы. А какой нарукавный знак у американца?

– Лист с молнией.

– Двадцать пятая дивизия! Бежим скорей туда! Это те самые…

Пен Хак бросился вперед, за ним побежали несколько бойцов из его отделения. Он бежал, стиснув зубы от волнения. Когда показалась роща, он загадал: если за ним первым бежит Нам Ен Се, лучший стрелок в отряде, желание исполнится, это они. Обернувшись, он увидел широкую нахмуренную физиономию Нам Ен Се. Значит, исполнится!

Два трупа лежали в двадцати шагах от свежей насыпи, уткнувшись лицом в землю, а третий, в американской форме, – у обломков джипа. Пен Хак подбежал к трупам японцев, приподнял голову первого и посмотрел за ушами, затем обследовал второго. Ни у того, ни у другого шрама не было. Он подошел к трумэновцу. Тот лежал лицом вверх. Его приметы тоже не подходили – этот был высокого роста, с мохнатыми треугольными бровями и подстриженными усами, торчащими вверх.

Сев в машину, Пен Хак невольно усмехнулся. И почему он решил, что обязательно должен найти их? Такие удивительные вещи случаются только в кино или в романах. Там происходят самые невероятные встречи, а в жизни этого не бывает, а если и бывает, то очень редко.

На одном из привалов на исходе ночи Пен Хак доложил командиру отряда и начальнику штаба о содержании записей в тетради, найденной в Сунчоне.

Оба начальника сидели у костра, накрывшись одеялами, на которых было вышито изображение башни с часами на фоне щита. Под щитом на ленточке был начертан девиз: «On the minute» – «Минута в минуту». Это изображение было гербом 37-го артиллерийского батальона 2-й американской дивизии.

Во время доклада Пен Хака к костру подошли еще двое: начальник разведывательной части и врач отряда.

Выслушав доклад, командир отряда – до вторжения интервентов уездный председатель народного комитета – сказал:

– Эти записи американского наймита дополняют то, что мы уже знаем из документов, захваченных нами в Сеуле. И они подтверждают показания взятого в плен офицера штаба 17-го лисынмановского полка Хан Со Хана. Он подробно рассказал нам о плане, который лисынмановское командование получило для исполнения от американцев, – плане «Эй Би Си».

Начальник разведывательной части усмехнулся:

– Хотели сказать «эй» и сглотнуть нас в три дня, потом сказать «би»…

– Сказали «эй» и поперхнулись, – произнес командир отряда под общий смех. – Не вышло дело. Американский план предусматривал молниеносный захват нашей республики, затем вторжение в Манчжурию и дальнейшее наступление на север и одновременно на юг – к Пекину. Иными словами, имелось в виду зажечь третью мировую войну. Но те, кто приказал Трумэну и Макартуру привести этот план в исполнение, не приняли в расчет одного обстоятельства. В прежние времена в нашу Корею много раз вторгались иноземные завоеватели, и им удавалось из-за предательства и трусости королей и сановников-ямбаней надевать колодки на наш народ. Но на этот раз американцы имеют дело с народом, который знает, что такое свобода, и не отдаст ее никому. Америка послала свои лучшие дивизии в Корею, приказала всем своим вассалам присоединиться к интервенции, пустила в ход многие «новинки», которые берегла для будущей войны, – начиная с новейших реактивных самолетов и кончая напалмом. Она пытается сломить нас своими «ковровыми бомбежками», уничтожая наши города и деревни по размеченным квадратикам на картах. Но ей не удастся сломить наш народ. Не удастся интервентам разбить нас и пройти в Манчжурию, чтобы зажечь большую войну. План «Эй Би Си» провалился. Мы, корейцы, выполнили свой долг перед человечеством. Мы сильны духом, потому что за нами стоит великий лагерь мира.

Он посмотрел на верхушки елей на сопках, возвышающихся на севере и северо-востоке. Уже светало.

К костру подошла Ок Тан и положила связку хвороста.

Пен Хак вздохнул:

– Мне очень хочется поймать Хаш-хаша и этого японского офицера…

– А зачем тебе именно они? – спросил начальник разведывательной части. – Мы уже все знаем о них. Считай всех интервентов