Тетрадь найденная в Сунчоне - Роман Николаевич Ким

прогулки к запретной зоне около 38-й параллели. У нее был специальный пропуск, выданный Бирдом, и она могла свободна проходить во все учреждения, даже во дворец президента Ли Сын Мана. Она очень дружила с женой президента американкой Алисой, которая, вероятно, рассказывала ей все, что узнавала от мужа.

Если будет точно установлено, что секретарша – агент Севера, придется признать, что в центре Сеула, в доме американского советника по делам разведки и контрразведки, в течение нескольких лет помещалась неприятельская разведывательная резидентура. Какой скандал!

Хаш-хаш сказал:

– Самое главное – выяснить: знала ли она об основном плане? И если знала, то успела ли передать своим? Если успела передать, то нам надо начать как можно скорее, пока они не подготовились как следует.

Пак Ча Ден записал текст обращения, только что переданного по пхеньянскому радио. Обращение передано от имени блока прогрессивных политических партий и общественных организаций Севера и Юга Кореи. Блок, именуемый Единым демократическим отечественным фронтом, предлагает осуществить объединение Кореи мирным путем.

Северяне, очевидно, уже догадываются об всем и стараются изо всех сил предотвратить события.

Надо начать как можно скорее. Это обращение насчет мирного объединения страны лучше всякого архисекретного документа, добытого агентурным путем, говорит о том, что северяне не готовы к войне и боятся ее.

В Сувон прибыли Лим Хо, полковники Судзуки и Хидака и майор Ириэ.

Ямаока, Котани, Ии и другие сейчас находятся в Сеуле.

В Пусан прибыли еще три японских отряда.

Доктору только что сообщили по телефону из Сеула о том, что личная секретарша Бирда и весь штат прислуги казнены. Несмотря на применение различных форсированных способов допроса, никто из них ничего не сказал.

Северяне от имени своего парламента снова передали по радио предложение о мирном объединении страны путем слияния парламентов Северной и Южной Кореи.

Судя по всему, северокорейское правительство не может положиться на свои войска и поэтому всячески старается предупредить акции с нашей стороны.

Из Сеула приезжал с визитом майор Уильям Цой. Говорит, что в последнее время, несмотря на чрезвычайные меры, принимаемые полицией, все чаще и чаще на стенах и заборах стали появляться листовки, призывающие к мирному объединению корейского народа.

Надо скорей начинать!

Советник государственного департамента Джон Форстер Даллес вчера проехал вдоль линии 38-й параллели, осматривая позиции южнокорейских войск. По окончании этого обследования Джон Даллес выступил с речью перед офицерами двух тайханских соединений. Он сказал:

– Я увидел гораздо больше, чем слышал ранее. Вам не может противостоять даже самый сильный противник. Недолго ждать того момента, когда вы сможете проявить свою силу.

10

Час тому назад меня вызвал Хаш-хаш и слегка дрожащим голосом медленно произнес:

– Завтра утром.

Он достал из чемодана шприц и, отвернув рукав, впрыснул себе порцию хиропона. Я взял из коробки сразу три таблетки и проглотил.

– Когда именно? – спросил я.

– В четыре утра по сеульскому времени.

– Как начнем?

– Взорвутся мины замедленного действия на самой линии параллели. Начнется стрельба. Они ответят. Члены корейской комиссии Объединенных Наций, конечно, удостоверят, что северяне открыли огонь первыми. После артиллерийской подготовки западная армия Ким Сек Вона и восточная Цай Бен Дека ринутся вперед.

Хаш-хаш достал из чемодана бутылку французского коньяка и, наполнив дорожные бокалы, провозгласил тост:

– За начало позитивных действий!

Я сказал:

– За переход от холодной войны к горячей!

Мы чокнулись и выпили.

Хаш-хаш закупорил бутылку и спрятал в чемодан.

– Это очень дорогой старинный коньяк. Следующий глоток из этой бутылки сделаем на берегу Ялу.

Я так и не разглядел этикетку на бутылке.

То, что я записал до сегодняшнего дня, заполнило тетрадь только наполовину. С завтрашнего дня – 25 июня 1950 года – я начну заполнять вторую половину. Каждый вечер буду тщательно, аккуратно, обстоятельно записывать итоги дня – все детали великого продвижения на Север.

С завтрашнего дня начну новую страницу моей тетради. С завтрашнего дня начнется новая страница истории Азии.

Сегодня ночью дух генерала Исихара спустится на землю и медленно пройдет по линии, вдоль которой на днях проехал высокопоставленный американец.

Бог воинов Юмия Хатиман, благослови нас!

План в действии

1

Все это время было не до записей. Эти два месяца останутся навсегда в моей памяти как ужасный сон. Сон, который длился шестьдесят дней подряд. Я даже ни разу не вспомнил о тетради.

Мой чемодан – в нем была тетрадь – уцелел чудом. Майор Дод из штаба генерала Чэрча – преемника Робертса, схватив мой чемодан по ошибке, швырнул его в проходящий джип. Дод не доехал до Тайдена, его сразил выстрел из бамбуковой рощи, а чемодан доехал. Я нашел его среди вещей, валявшихся перед Тайденским вокзалом. Я сам чуть было не остался в Сувоне. Суматоха началась глубокой ночью после нескольких выстрелов на южной окраине города. Первым укатил сам Чэрч со своим штабом, бросив даже личные вещи. Я кинулся к джипу Хаш-хаша, но перед машиной уже происходила свалка. Меня сбили с ног, я чуть не попал под «роллс-ройс», набитый американскими офицерами. Некоторые были в пижамах, но в шлемах. Потом я узнал, что этот «роллс-ройс» принадлежал тайханскому министру обороны Син Сен Мо. Самого министра выкинули из машины. Его подобрали наши из отряда Саваи, ехавшие в грузовике, но, увидев, что это не японец, опять выкинули. Министр все же добрался до Тайдена – не знаю как. А я спасся благодаря капитану Харуяма из отряда Саваи. Он прыгнул в машину, в которой были какие-то штатские корейцы в шляпах, – очевидно, тайханские сановники, и втащил меня. Кто-то из штатских попытался вытолкнуть меня, но я выстрелил ему в лицо и выбросил из машины. Харуяма погиб нелепой смертью. На крутом повороте он вылетел из машины и угодил прямо под шедший следом за нами студебеккер. В ту ночь Сувон был филиалом ада.

2

Буду записывать как попало. Некогда думать о связности изложения. Сейчас не до этого. Как-нибудь потом перепишу все, исправлю, дополню. А пока что буду набрасывать начерно.

Вначале предполагалось, что наша группа займется проведением особых акций, в частности подготовкой агентов особого назначения и заброской их тем или иным путем в неприятельский тыл для осуществления мероприятий в ожидании подхода наших войск. Но надобность в этом отпала в связи с непредвиденным ходом событий.

Отпала надобность и в «сырье», имевшемся в нашем распоряжении. «Сырье» состояло из арестованных обоего пола двух категорий – тех, у кого родственники на Севере,