Врачебная тайна - Галина Романова

Господи, сложно-то как!!! Куда ни посмотри, везде Светкина вина почти доказана.

За погибшими теперь уже в квадрате следили она и сосед ее? Так точно! План наблюдений он видел? Видел. В машине она сидела неподалеку от места происшествия с Босовым? Да! Сегодня ранним утром ее видели опять в машине, которая через несколько минут раскатала по асфальту Геральда?

Да, да, да, черт возьми!

На что он вообще надеется?! На какое чудо?! Светка запятнана со всех сторон! Нечего огород городить, она виновна. Любой суд, даже суд присяжных, будь он из сотни человек, вину бы ее признал.

Зайцев повернул ключ в замке зажигания, вдавил педаль и со свистом сорвал машину с места. Он стыдился своего отчаяния. Взрослый, серьезный человек, всегда считавший себя неуязвимым, вдруг оказался слабым и не подготовленным к такой пакости, как чужое вероломство. Она предала его? Она предала его доверие, это страшнее…

В офис он прибыл в самый разгар метели. Пока запирал машину и шел до крыльца, волосы забило снегом, а лицо одеревенело от мороза. Алексей повыше поднял воротник, опустив подбородок пониже, и едва не сбил с ног молодого человека, выскользнувшего из дверей.

– Здрасьте, – с ухмылкой блеснул в его сторону белоснежными зубами юноша, сбежал по ступенькам, натянув капюшон меховой куртки, и тут же скрылся в темно-вишневой иномарке.

Клиент или так? Если клиент, то что хочет? Чтобы за женой его понаблюдали? Не особо похож он на рогоносца с таким-то ослепительным оскалом.

– Кто был? – обрушил он на Сашку вопрос, стряхивая снег с волос и куртки. – Клиент?

– Нет, – буркнула она и недовольно покосилась в его сторону. – Это был Валентин.

– Какой Валентин? – не сразу понял Зайцев, швырнул ей на стол пакет с плюшками и ватрушками. – Угощайся.

– Спасибо. – Она надула губы, выставив ему на обозрение коротко стриженную макушку. – Я пирожных наелась.

– Валентин, Валентин… – забормотал Зайцев, подошел к двери в свой кабинет. И тут его осенило: – Это тот самый, Сашок?!

– Тот самый, тот самый, – закивала она и вдруг принялась вытирать губы влажной салфеткой, выдернув ее из початой упаковки. – Лезет и лезет!

– Ну а результат-то? Результат имеется? – Он вернулся к ее столу, навис над несчастной. – Не зря хоть пострадала-то?

– Нет. Вот адрес хозяина этой машины. Вернее, хозяйки.

Хозяйкой значилась Альбина Витальевна Зосимова, зарегистрированная по адресу: поселок Нижнее Поле, улица Цветная, дом тринадцать.

– Это где у нас такой поселок? – Зайцев метнулся к панорамной карте, висевшей на стене приемной. – Ага! Вижу! Это и всего-то тридцать километров от города, Сашок!

– Двадцать семь, – продолжала она дуть губы и старательно не обращать внимания на пакет, из которого веяло ароматом свежеиспеченных булочек.

– Все, я поехал. – Зайцев снова потянулся к куртке, с которой едва успел стаять снег. – Если кто позвонит, то я…

– Даже и не думайте! – Сашка в два прыжка очутилась у шкафа с одеждой, распахнула дверцы и потянула с вешалки свою шубку. – Я не просто так страдала, а за интерес, понятно!

– Непонятно. – Зайцев подбоченился, наблюдая за сборами своей помощницы.

По ходу собиралась она основательно. Переобулась в замшевые сапоги, застегнула шубку до самого подбородка и даже шапочку надела.

– Я еду с вами, вот! – Она встала у входа, перекрывая ему путь. – Или…

– Или? – И настроения не было, да улыбнулся, до того воинственность ее показалась ему комичной.

– Или я сейчас позвоню Валентину, и он объявит план-перехват на вашу машину, вот! – И Сашкин кулачок неубедительно стукнул в притолоку, глаза тут же наполнились слезами, а рот набух алым бутоном. – Извините, но я так сделаю.

– Ладно, поехали.

За город они выбирались долго. Метель, мгновенно забившая городские дороги снеговой кашей и машинами, только набирала силу. Дорожники еще метались, пытаясь навести хоть какой-то порядок. Оранжевые проблесковые маячки истошно полыхали у перекрестков и на объездных дорогах, но протиснуться в плотный строй металлических тел удавалось не каждому. Зайцев тоже не пропустил тракторок с большой лопатой, нависшей над бордюром. Тот обиженно загудел ему в задние габариты, но Зайцеву было плевать. Он торопился.

Может, Зосимова Альбина Витальевна со своей машиной и не имела никакого отношения к вчерашнему заявлению Светланы, а может, и имела. Может, Светка просто так брякнула, каким-то чудом угадав этот номер, чтобы от Каверина избавиться и через черный ход булочной пройти, а может, и нет.

И Каверин опять же посоветовал. Опять что-то не нравится старому псу. Молчит пока, чтобы надежду пустую не дарить другу. Ничего, ничего, они справятся. Справятся они, лишь бы…

Лишь бы не опоздать!

– Натуральное Нижнее Поле! – ахнула Сашка, промолчавшая всю дорогу, когда они подъехали к поселку.

Поселок располагался в громадном котловане, видимо, оставшемся после карьерных работ прошлых эпох. Занесенный наглухо снегом, он едва угадывался по антеннам и редким светящимся точкам окон.

– Да-аа… Мы не проедем, Сашок.

Это и она поняла, молча кивнув, когда они несколько раз увязали колесами в глубокой снеговой колее, оставленной трактором.

– Чего будем делать? – Зайцев посмотрел на нее. – Выходить придется, Сашок. А, так как?

Он, конечно же, знал, что станет делать. Сейчас наденет шапку, застегнется до верха, натянет перчатки и, оставив Сашку в машине, пойдет искать улицу Цветную с домом номер тринадцать. Ее он ни под каким видом тащить по сугробам не собирается. Вырядилась тоже в замшевые сапожки на каблучках, самая обувь по тракторной колее блуждать в темноте в двадцатиградусный мороз.

– Ладно. Станешь сидеть здесь. – Он надвинул шапку пониже и взялся за дверную ручку.

– Как здесь?! – Сашка вцепилась в его рукав. – Я… Я боюсь! Скоро стемнеет!

– Идти ты тоже не сможешь, милая девушка. До этой улицы Цветной, может быть, километр или больше.

– Нет, я смотрела карту в компьютере, она сразу в начале поселка, чуть левее вывески. Но… – она виновато потупила взгляд. – Идти я точно не смогу.

– Поэтому сидишь тут и ждешь меня, идет?

Она вдруг всхлипнула, уронив подбородок на грудь. И снова едва слышно повторила:

– Я боюсь! Скоро стемнеет!

– Тогда вот что… – Он выдернул у нее из рук сумочку, порылся без стеснения в ней, нащупал ее телефон и уже через минуту набирал номер Валентина. – Алло? Нет, это не Александра. Это ее босс. Послушайте, Валентин, тут такое дело…

Как ни фыркала на него Сашка, как ни цыкала, Зайцев вызвал Валентина в занесенный по самые крыши поселок. К слову, тот очень обрадовался, что может быть полезен.

– Алексей Сергеевич! Он же меня тут… Он же меня тут, пока вас не будет, домогаться станет! – взвизгнула она в бушующий снегопад, когда Зайцев уже сделал пару шагов от машины. – Он же меня тут…

– Делов-то, Сашок, – хихикнул Зайцев, пряча щеки в меховой воротник. – Делов-то на разок.

– Дурак!!! – раздалось ему в спину.

И Зайцев потом всю дорогу гадал, кому это она адресовала: ему или Валентину, который всегда готов был ей помочь, но не всегда безвозмездно? И чего на парня взъелась, размышлял он, утопая в снегу по колено. Парень как парень. Симпатичным ему показался. Правда, увидал он его мельком. Но того, что увидал, оказалось достаточно – вполне симпатичный.

Разборчивая очень, Сашка эта. А присмотрелась бы внимательнее к Валентину-то. Вон он как стремительно готов ей броситься на помощь. И в снег, и в стужу готов лететь из города к черту на кулички.

Улица Цветная нашлась там, где и предсказывала Сашка, – левее указателя. И сторона попалась нечетная, так кстати. Но дом номер тринадцать утопал в темноте.

– Чертовщина, блин! – выругался Зайцев и осмотрелся.

Ни следа от ветхого забора к крыльцу, ни намека на след. Если и выезжал кто-то или выходил, то метель постаралась и все следы попрятала. Он обошел забор по кругу, дом стоял особнячком, и соседей поблизости не было. Ни единого намека на присутствие человека в одноэтажном пятистенке с тремя окнами. Сарай был, большой, почти размером с дом, гараж скорее, но и он оказался заперт. Даже от забора Зайцев рассмотрел огромный амбарный замок на больших широченных воротах.

Он повернул влево от дома и от ветра, просадившего его до костей. Там, в следующем доме номер пятнадцать, полыхали ярким светом все четыре окна. И тени мелькали на опущенных шторах. Значит, есть жизнь-то есть.

– Здрассте, – еле разлепил посиневшие от холода губы Алексей и тут же полез за удостоверением. – Я вот – детектив я.

– Здравствуйте, – с достоинством кивнула ему молодая женщина. – Очень приятно, а я вот учительница. И муж мой учитель.

Муж угадывался за приоткрытой дверью теплого коридора. Зайцев видел носки его домашних клетчатых тапок.